Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО ''СБЕР А". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
Программа разработана совместно с АО ''СБЕР А". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
В недавнем обзоре мы разбирали дело, в котором антимонопольный орган доказал факт антиконкурентного соглашения без наличия единого письменного договора. Ключевыми доказательствами выступили переписка в мессенджерах, записи телефонных разговоров, данные о совещаниях, а также иные материалы оперативно-розыскной деятельности.
На практике антимонопольные органы всё чаще устанавливают наличие соглашения не через прямое документальное подтверждение, а посредством системного анализа совокупности действий участников. Ключевым становится выявление взаимосвязи между отдельными гражданско-правовыми сделками и управленческими решениями: именно их сопоставление позволяет обнаружить признаки скоординированного поведения и подтвердить, что формально независимые операции фактически служили реализации общей договорённости.
В центре рассматриваемого ниже спора – как раз такая ситуация: взаимодействие сторон выстраивалось через цепочку отдельных операций – предоставление субсидии, выдачу займа, передачу объекта в счёт погашения долга, поступление имущества в муниципальную собственность и его последующее закрепление за учреждением. Что стало ключевым в доказывании факта единого антиконкурентного соглашения – смотрите в нашем новом обзоре далее.
Антимонопольный орган установил следующую последовательность событий. В 2016-2017 годах в муниципальном образовании возникла потребность в строительстве школы на 120 мест: проектная документация была разработана по муниципальному контракту, заключенному по итогам открытого конкурса, и прошла государственную экспертизу. Затем, однако, вместо проведения конкурентных процедур для выбора подрядчика была использована схема с участием подведомственного Фонда.
Под подведомственным Фондом в тексте подразумевается Фонд содействия социально-экономическому развитию муниципального образования. Учредителем Фонда является сам муниципалитет в лице его администрации.
В 2019-2024 годах администрация на основании серии соглашений предоставляла Фонду субсидии из местного бюджета, а Фонд, в свою очередь, выдал хозяйствующему субъекту – ООО возмездный заем в размере, впоследствии увеличенном до 393 540 181 рубля, с целевым назначением – на строительство той самой школы. Земельный участок под объект был передан обществу в аренду без торгов, администрация выдала разрешение на строительство, а застройщиком значилось само общество. По договору залога (ипотеки) объект незавершенного строительства был передан в обеспечение возврата займа. В конечном итоге построенная школа, ограждение, инженерные сети, насосная станция и иное имущество общей балансовой стоимостью около 293,6 млн рублей были переданы обществом Фонду в счет уплаты долга, а позднее поступили в муниципальную собственность и закреплены за муниципальной образовательной организацией.
Антимонопольный орган квалифицировал описанную цепочку как антиконкурентное соглашение: решение администрации о выделении субсидий Фонду, передача этих средств обществу в рамках займа, строительство школы фактически на бюджетные средства без муниципального контракта и последующая передача готового объекта в муниципальную собственность были расценены как согласованные действия с единой противоправной целью – строительство объекта образования для решения вопросов местного значения в обход конкурентных процедур, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, с предоставлением единственному исполнителю преимущественных условий: максимальной цены при отсутствии конкуренции, отсутствия ограничений сроков, неоднократного увеличения стоимости. По мнению органа, такие действия ограничили права иных хозяйствующих субъектов строительного рынка на участие в закупках и обжалование их результатов.
Муниципальная нужда в этом деле – строительство объекта образования – была фактически удовлетворена без заключения муниципального контракта и без закупочных процедур по Закону № 44-ФЗ.
Апелляционный суд опирался на п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 марта 2021 г. № 2: антиконкурентным соглашением могут признаваться любые договоренности в отношении поведения на рынке, в том числе не оформленные письменно, а нашедшие отражение в поведении. Соглашение усматривается там, где стороны намеренно следовали общему плану поведения, преследуя единую цель, позволяющую извлечь выгоду из недопущения, ограничения или устранения конкуренции.
Проверив материалы дела, суд поддержал вывод УФАС о том, что последовательность действий – решение администрации о выделении субсидий Фонду, передача этих средств обществу в рамках займа, строительство школы фактически на бюджетные средства без муниципального контракта и последующая передача готового объекта в муниципальную собственность – свидетельствует о согласованной воле сторон, направленной на обход законодательства о контрактной системе. Было отмечено, что субсидирование деятельности организаций с последующим заключением ими договоров без закупок создаёт преимущественные условия хозяйствования за счёт бюджетных средств и ограничивает доступ иных субъектов на рынок.
Суд констатировал, что объективных препятствий для проведения закупки не было – более того, тот же муниципальный заказчик в 2018-2021 годах регулярно проводил конкурентные закупки на строительство аналогичных социальных объектов, что опровергает версию о невозможности проведения конкурентных процедур.
Отдельно суд согласился с выводом о неправомерности предоставления земельного участка ООО без торгов: общество не приложило к заявлению необходимые документы, а администрация рассматривала заявление без соблюдения действовавшего на тот момент порядка.
Апелляционный суд согласился с позицией суда первой инстанции и оставил в силе решение, которым не были удовлетворены требования о признании решения антимонопольного органа недействительным. Администрация, Фонд и общество признаны нарушившими ст. 16 Закона о защите конкуренции.
Таким образом, любая схема, направленная на обход публичных процедур, несёт существенные правовые риски – независимо от того, оформлена ли она единым документом или разбита на ряд кажущихся независимыми сделок.
