Суды не нашли оснований для взыскания с клиники уплаченных за брекеты денег

Суд не полностью поддержал пациентку, которой неудачно поставили брекет-систему (Определение СКГД Восьмого КСОЮ от 17 сентября 2026 г. по делу № 8Г-16021/2026).

Сами услуги по установке были качественными (как выяснил суд), но от "неврологических" осложнений это не спасло: у девушки начались постоянные головные боли, она прошла курс лечения у невролога, отоневролога и остеопата и была вынуждена, как ни жаль, снять ортодонтическую конструкцию буквально через пару месяцев после ее установки.

Полагая, что виной всему были неверные действия врача стоматолога-ортодонта, а также ненадлежащее информирование о рисках и противопоказаниях для ношения брекетов, пациентка потребовала у клиники вернуть сумму за дорогостоящие услуги (100 000 руб.), на что клиника ответила категорическим отказом: врачебная комиссия клиники не увидела связи между установкой брекетов и последствиями в виде ухудшения здоровья пациентки. Дополнительно пациентка жаловалась, что, во-первых, сняли ей брекеты неправильно, а во-вторых, в пылу конфликта лечащая врач-стоматолог-ортодонт разгласила неврологические диагнозы пациентки постороннему лицу.

Суды пришли к следующему:

• в июле 2024 года лечащий врач провела истцу спорную ортодонтическую коррекцию с применением брекет-систем, рассказала про гигиенический уход за полостью рта с брекет-системой и напомнила о возможных болевых ощущениях после установки брекет-системы, о возможном травмировании слизистой губ на этапе адаптации. Через месяц состоялся плановый осмотр пациентки, врач осуществила припасовку и фиксацию дуги на верхнюю зубную дугу, на нижней челюсти оставлена прежняя дуга. Жалоб от пациентки не поступало;
• однако в сентябре истец уже многократно обращалась к неврологам с жалобами на головную боль, которая не купируется болеутоляющими лекарствами, проходила лечение в дневном стационаре, получала разнообразные медицинские манипуляции;
• об ухудшении самочувствия она сообщала лечащему врачу, о чем свидетельствует активная переписка в мессенджере, в том числе с пересылкой фото медицинских документов. Содержание переписки доказывает, что лечащий врач без разрешения пациентки передала информацию о ее состоянии здоровья и диагнозах своему знакомому остеопату для получения разъяснений и рекомендаций. Между тем, истец – согласно ИДС – разрешила сообщать информацию, полученную от нее и связанную с ее стоматологическим состоянием, только лицам, оплачивающим ее лечение, или другому врачу-участнику консилиума или врачебной комиссии, или персоналу клиники;
• следовательно, лечащим врачом допущено нарушение в виде разглашение сведений, составляющих охраняемую законом врачебную тайну, без письменного согласия истца, чем нарушено право истца на неприкосновенность частной жизни;
• для определения качества оказанной ответчиком медицинской помощи по данному делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. В соответствии с заключением комиссии экспертов, в Российской Федерации до настоящего времени не разработаны клинические рекомендации и стандарты медпомощи для применения врачами-ортодонтами при оказании медицинской помощи по профилю "ортодонтия". При оказании медицинской помощи врачи-ортодонты руководствуются специальной литературой и клиническим опытом, приобретенным в процессе практической деятельности. Спорная медпомощь оказана врачом-ортодонтом в соответствии с Порядком оказания медпомощи по стоматологии, с оформлением ИДС, сроки установления клинического диагноза и сроки составления плана лечения соответствуют требованиям п. 2.1 Приказа Минздрава РФ от 10 мая 2017 г. №203н о критериях оценки качества медпомощи. Диагноз врачом-ортодонтом установлен правильно, что подтверждено данными очного судебно-медицинского обследования;
• имеющееся заболевание опорно-двигательной системы было у истца до установки брекетов, его обострение могло быть связано с большим количеством причин, достоверно установить, что стало причиной обострения указанного заболевания, не представляется возможным;
• таким образом, нарушения качества медицинской услуги по установке брекетов не установлено;
• поскольку ответчиком не нарушил порядок оказания медпомощи (в рассмотренной части оказанных медицинских услуг), дегенеративно-дистрофическое заболевание шейного отдела позвоночника было у истца до начала ортодонтического лечения, и оно не является последствием ортодонтического лечения у ответчика, суд не находит оснований для взыскания с ответчика сумм, уплаченных за установку брекетов;
• одновременно эксперты указали на нарушение ведения медицинской документации: медкарта стоматологического пациента на имя истца не соответствует учетной форме № 043-1/у "Медицинская карта ортодонтического пациента", утвержденной приказом Минздрава России от 15 декабря 2014 г. №834н, но это нарушение не привело к ухудшению здоровья истца;
• кроме того, в ходе разбирательства суд выяснил, что ИДС было "дооформлено" уже после его подписания истцом – лишь позднее в текст ИДС вписали ФИО медработника, который фактически разъяснял истцу цели, методы оказания медицинской помощи, связанные с ними риски, возможные варианты медицинских вмешательств, их последствия. Суд, однако, отметил, что внесение сведений о медработнике в ИДС после даты его заполнения свидетельствует о нарушении ведения медицинской документации ответчиком и нарушении права истца на своевременное получение информации о медицинском работнике, которым даны разъяснения, но при этом не свидетельствует о нарушении Порядка дачи такого согласия;
• также суд установил, что в медицинской карте стоматологического пациента имеется запись об отказе истца от плана ортодонтического лечения, причем данный отказ не соответствует форме отказа от медицинского вмешательства, утвержденной приказом Минздрава России от 1 ноября 2021 г. №1051н, а это полноценное нарушение ведения меддокументации ответчиком;
• наконец, в конце октября 2024 лечащий врач сняла у истца брекет-систему с одновременным проведением осмотра полости рта (стоимость 600 руб.) с использованием ортодонтических инструментов, при этом снятие клея, отложений на зубах не производилось. Между тем, согласно сведениям самого ответчика, снятие брекет-системы всегда сопровождается комплексом платных услуг, состоящих из профессиональной гигиены полости рта и зубов со снятием брекетов и сошлифованием твердых тканей зуба при лечении кариеса и его осложнений, применением OptraGate (на сумму в несколько тысяч рублей). Причем аналогичные услуги истец получила через несколько дней в другой клинике, что подтверждено документально, следовательно, услуга снятия брекетов оказана некачественно – не в полном объеме, таким образом, услуга в виде проведения осмотра полости рта с помощью дополнительных инструментов фактически ответчиком истцу не предоставлялась, в связи с чем сумма спорного осмотра (600 руб.) подлежит возврату истцу;
• наконец, есть основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца: ответчик неправильно вел меддокументацию, нарушил право на получение информации о медработнике при получении первичной медико-санитарной помощи (что не привело к неблагоприятным последствиям для истца), нарушил право на неприкосновенность частной жизни в результате разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, и не в полном объеме оказал медицинскую услугу по снятию брекет-системы. Принимая во внимание установленные обстоятельства, степень вины ответчика, значимость нарушенных нематериальных благ для истца, индивидуальные особенности потерпевшего - возраст, состояние здоровья, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, учитывая принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 35 000 руб.

Дополнительно суд первой инстанции взыскал с клиники неустойку (в отношении 600 руб.) и штраф за отказ в досудебных выплатах. Однако в данной части решение было изменено в апелляции: качество услуг и вина клиники были установлены в судебном разбирательстве с исследованием доказательств и экспертизой, поэтому оснований для штрафа за отказ добровольно удовлетворить требования не было.