Медорганизация заплатит компенсацию жене и дочери умершего при операции пациента

Неудачная "рядовая" операция по удалению желчного пузыря молодому мужчине окончилась трагически: хирург не смог провести гемостаз, что повлекло острую массивную кровопотерю, которая привела к смерти больного при явлениях геморрагического шока. Позднее оперировавший пациента хирург был осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) (Определение СКГД Четвертого КСОЮ от 17 сентября 2026 г. по делу № 8Г-21707/2026).

Вдова и две дочери пациента обратились к больнице с иском о компенсации морального вреда в связи со смертью мужа и отца, а также единовременной и периодических выплат в связи с потерей кормильца.

Иск был удовлетворен частично:

• 15 января пациент был госпитализирован в хирургическое отделение ответчика с диагнозом "камни желчного пузыря без холецистита" для проведения плановой операции по удалению желчного пузыря "холецистэктомия", плановая операции по удалению желчного пузыря "холецистэктомия" проведена 17 января;
• при проведении операции "холецистэктомия" врач-хирург недостаточно тщательно и надежно провел интраоперационный гемостаз, что явилось причиной интраоперационного кровотечения из пузырной артерии, повлекшего опасное для жизни больного состояние – острую массивную кровопотерю с развитием длительного периода гипотонии и полиорганной недостаточности, которое протекало на фоне хронического панкреатита и спровоцировало развитие некрозов в поджелудочной железе, некротические изменения ткани печени в зоне ушивания при наличии некрозов головки и тела поджелудочной железы, привели к рецидиву кровотечения по типу венозно-паренхиматозного, что привело к смерти больного при явлениях геморрагического шока;
• в послеоперационном периоде, ввиду вышеуказанного дефекта оказания медпомощи пациент в крайне тяжелом состоянии 19 января переведен в лечебное учреждение более высокого уровня, но, несмотря на предпринятые меры, пациент скончался в результате осложнений ятрогенного интраоперационного кровотечения из пузырной артерии в брюшную полость, возникшего в ходе операции – холецистэктомии;
• при выполнении холецистэктомии имел место технический дефект оказания медицинской помощи, выразившийся в недостаточной тщательности и надежности проведенного интраоперационного гемостаза. Данный дефект явился причиной интраоперационного кровотечения из пузырной артерии (по данным протокола операции), повлекшего опасное для жизни состояние – острую массивную кровопотерю с развитием длительного периода гипотонии и полиорганной недостаточности. Между допущенным работником ответчика недостатком в оказании пациенту медицинской помощи и наступлением его смерти имеется прямая причинно-следственная связь;
• в связи с этим суд усмотрел основания для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда (по 1 млн руб. каждой);
• кроме того, имеются основания для определения размера ежемесячных выплат по случаю потери кормильца для несовершеннолетней дочери умершего. В силу п. 1 ст. 1088 ГК РФ в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют, в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего. Согласно п. 2 вышеназванной статьи, вред возмещается: несовершеннолетним 0 до достижения 18 лет; обучающимся старше 18 лет – до получения образования по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;
• определяя размер подлежащих взысканию денежных сумм, суд указал, что на момент гибели пациент трудоустроен не был, не имел официального дохода, а поэтому с ответчика в пользу несовершеннолетней дочери пациента подлежит взысканию в счет возмещения причиненного вреда денежная сумма в размере 1/2 величины регионального "детского" прожиточного минимума, с последующей индексацией, до достижения дочерью пациента совершеннолетия, и далее, до 23 лет, в случае продолжения ею обучения;
• несостоятельным является довод истицы, что несовершеннолетняя на момент смерти отца имела право на получение от него содержания в размере одной величины прожиточного минимума, поскольку, как усматривается из материалов дела, истец и пациент состояли в браке, проживали единой семьей, на момент смерти пациента их несовершеннолетняя дочь находилась на их содержании, следовательно, в силу ст. 80 Семейного кодекса РФ они в равной степени выполняли свою обязанность по содержанию несовершеннолетнего ребенка;
• п. 1 ст. 1089 ГК РФ установлено, что лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, вред возмещается в размере той доли заработка (дохода) умершего, определенного по правилам ст. 1086 ГК РФ, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни;
• принимая во внимание, что истец имела постоянное место работы и стабильный доход, а ее муж официально трудоустроен не был, у их дочери есть права на получение выплаты в связи со смертью кормильца в размере лишь половины величины прожиточного минимума.