Больница не смогла оспорить результаты проверок договора аренды медоборудования

Городская больница не смогла оспорить результаты проверок и выводы, к которым пришел ТФОМС, в части природы договора аренды медицинского оборудования (Определение Верховного Суда РФ от 8 июня 2026 г. № 308-ЭС26-6159):

• спорные договоры исполнялись в 2017-2019 годах, ТФОМС "наткнулся" на эти факты только в 2024 году,
• однако после истечения срока аренды медоборудование осталось в больнице, а затем больница приняла его на свой баланс,
• следовательно, больница фактически купила его и обошла установленное Правилами ОМС ограничение в 100 000 руб. за единицу оборудования, которое можно оплачивать средствами ОМС (всего на эти цели потрачено более 33 млн руб.).

Суды всех инстанций согласились с Фондом:

• в материалах дела есть несколько договоров аренды на различное медицинское оборудование. К этим договором даже оформлены акты возврата оборудования после окончания действия договора. Вместе с тем, в тот же день оформлялись и договоры пожертвования больнице этого самого оборудования, впоследствии оборудование было оприходовано;
• таким образом, анализ условий названных контрактов и фактических обстоятельств свидетельствует: все договоры содержали только условие о размере арендных платежей, не предусматривали перехода права собственности на оборудование или выкупной цены. Однако после срока действия договоров оборудование фактически оставалось в больнице, возврат арендатору не осуществлялся, что само по себе опровергает реальный характер аренды и фактически маскирует приобретение собственности за счет средств ОМС, несмотря на подписание формальных актов возврата;
• в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; применяется правовой режим той сделки, которую стороны действительно имели в виду. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 подтверждают, что волеизъявление сторон притворной сделки направлено на достижение иных последствий, нежели формально предусмотрено договором;
• заключая указанные договоры, больница фактически преследовала цель приобрести медицинское оборудование в свою собственность, а платежи по договорам (значительно превышающие допустимый законом лимит стоимости одной единицы оборудования для закупок за счет ОМС – 100 000 руб.) были по своей сути выкупной ценой. Таким образом, сделки имели характер притворных, направленных на обход ограничений, установленных ч. 7 ст. 35 Закона об ОМС и Тарифной программой ОМС, фактически нарушая целевой характер использования бюджетных средств;
• следовательно, расходы на приобретение данного оборудования справедливо квалифицированы как нецелевые (п. 1 ст. 306.4 БК РФ, ст. 38 БК РФ, ст. 35 Федерального закона № 326-ФЗ);
• то, что оборудование фактически использовалось для оказания медицинской помощи и расходы были направлены на выполнение государственных гарантий, не влияет на соблюдение требований законодательства о целевом использовании бюджетных средств. Необходимость и целесообразность приобретения оборудования не освобождает медицинскую организацию от обязанности соблюдения установленных законом лимитов стоимости приобретаемых основных средств за счет средств ОМС;
• ТФОМС не вышел за пределы проверяемого периода, поскольку в порядке, установленном пп. 42.2 п. 42 раздела 6 Порядка № 255н, ТФОМС вправе оценить связанные периоды деятельности медицинской организации при обнаружении признаков нарушения. Целостная оценка финансово-хозяйственной деятельности больницы, включая ранее осуществленные сделки, направлена на установление действительного целевого или нецелевого использования бюджетных средств, что полностью согласуется с положениями законодательства.

Верховный Суд РФ отказался пересматривать дело.