Истцу не удалось оспорить в КС РФ отсутствие конкретных требований к ИДС

Пациентка клиники частично выиграла спор со своей клиникой о компенсации морального вреда. Однако в части требований суд отказал (Определение Конституционного Суда РФ от 29 апреля 2026 г. № 1239-О):

• пациентка жаловалась, что в клинике ее плохо проинформировали о предстоящем медицинском вмешательстве, потому что представили лишь обобщенную информацию без указания конкретных видов медицинских вмешательств,
• суды же этот довод отклонили, потому что спорное ИДС соответствовало требованиям законодательства, а спорное медвмешательство пациентке провели после получения у нее ИДС и ее ознакомления с планом лечения.

Не добившись "правды" даже в Верховном Суде РФ, пациентка отправила жалобу в Конституционный Суд РФ. По ее мнению, ч. 1 ст. 20 Закона об основах охраны здоровья граждан, хотя и требует оформления ИДС перед любым медвмешательством, но не устанавливает требований к содержанию информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, а значит, в этой связи не соответствует Конституции РФ. Ведь без "понятного" ИДС пациент не может полноценно оценить риски и последствия такого вмешательства.

Конституционный Суд РФ не принял жалобу:

• в силу ч. 1 ст. 20 Закона об основах охраны здоровья граждан, дача ИДС является необходимым предварительным условием медицинского вмешательства. Пациент или его законный представитель соглашается на него (или нет) после изучения полной информации о целях, методах оказания медпомощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медвмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медпомощи. Эта информация предоставляется медработником в доступной для пациента форме;
• данная норма применяется совокупно с иными положениями того же закона, в том числе о требованиях к оказываемой медпомощи и ее качеству;
• данная норма не снимает с медорганизации обязанность рассказать пациенту о возможных вариантах медицинского вмешательства и о его последствиях;
• поэтому оспариваемое законоположение не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявительницы.