Суд исключил уголовное наказание за махинации с данными о прививках от COVID-19

Верховный Суд РФ принял важное решение о квалификации деяний, связанных с внесением в ЕГИСЗ (единая государственная информационная система в сфере здравоохранения) или РМИС (региональная медицинская информационная система) недостоверных сведений (Кассационное определение СКУД Верховного Суда РФ от 5 марта 2026 г. № 12-УД25-2-К6). В последнее время сложилась практика, когда медработников, которые внесли ложную информацию в информационную систему, которой присвоен статус объекта критической информационной инфраструктуры (ОКИИ), осуждают не только за служебный подлог (например, за фальшивые сведения о приеме пациентов) или подделку документов, но и по ч. 4 ст. 274.1 УК РФ, а это гораздо более "серьезная" статья.

Логика рассуждений такая:

• если в информационную систему со статусом ОКИИ внесены ложные данные, то, значит, циркулирующая в информационной системе информация перестала соответствовать действительности и критериям оценки – достоверности, актуальности, целостности и полноты,
• следовательно, тем самым, пострадала целостность информационной системы и безопасность обрабатываемых в ней данных, их хранения,
• следовательно, в результате внесения недостоверных сведений причинен вред самой критической информационной инфраструктуре РФ, да еще и (в части медработников) с использованием своего служебного положения,
• а вот это уже состав преступления, предусмотренного ст. 274.1 УК РФ.

Подобное дело "добралось" и до Верховного Суда РФ, правда, в этот раз за причинение ущерба КИИ осудили даже не медработника, а гражданина, который приискивал покупателей фальшивых сертификатов о вакцинации против COVID-19, а фальшивые записи о вакцинации в информационный ресурс COVID-19, являющийся частью ЕГИСЗ, вносила его пособница – медсестра ФАП (ее тоже осудили за преступное воздействие на ОКИИ, но отдельным приговором).

Верховный Суд РФ изменил состоявшиеся судебные акты по уголовному делу и исключил осуждение гражданина по ч. 4 ст. 274.1 УК РФ, указав на следующее:

• по данном уголовному делу установлено и следует из приведенных в приговоре доказательств, что пособница осужденного в силу занимаемой должности имела санкционированный доступ к ЕГИСЗ по внесению сведений о вакцинированных лицах и именно это обстоятельство охватывалось умыслом осужденного при достижении им преступного сговора с ней на оформление подложных сертификатов;
• в приговоре не было установлено, что действия осужденного были связаны с использованием компьютерных программ для неправомерного доступа или с использованием компьютерной информации, заведомо предназначенной для неправомерного воздействия на КИИ;
• таким образом, вывод суда о неправомерности доступа осужденного к компьютерной информации является необоснованным;
• кроме того, внесение в систему недостоверных сведений само по себе не является уголовно наказуемым по ч. 4 ст. 274.1 УК РФ воздействием на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации, если этой инфраструктуре не причинен вред;
• вместе с тем из приведенных в приговоре доказательств не следует причинения какого-либо реального вреда критической информационной инфраструктуре РФ. Как видно из показаний представителей Минздрава России, регионального ОУЗ, писем этих ведомств, информационный ресурс COVID-19 продолжал работать в штатном режиме после внесения в него недостоверных сведений;
• внесенные в реестр сведения сделали содержащуюся в нем информацию относительно 30 граждан недостоверной, однако вреда самой ЕГИСЗ как объекту критической информационной инфраструктуры Российской Федерации не повлекли;
• субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274.1 УК РФ, характеризуется прямым умыслом и целью подорвать устойчивое функционирование критической информационной инфраструктуры;
• однако установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что действий, направленных на достижение указанной цели, осужденный не осуществлял и умысла воздействовать на такую инфраструктуру не имел. Недостоверные сведения в ЕГИСЗ вносились в целях подделки и сбыта сертификатов о вакцинации с QR-кодом. Его действия были направлены исключительно на получение прибыли от сбыта поддельных официальных документов;
• соответственно, действия осужденного, без которых совершить подделку и сбыт сертификатов о прививке от COVID-19 было бы невозможно, являются составной частью преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, а квалификация этих действий по ч. 4 ст. 274.1 УК РФ подлежит исключению из приговора как излишне вмененная.