Прямая связь страданий с лечением для компенсации морального вреда не требуется

Верховный Суд РФ пересмотрел дело о компенсации морального вреда пациенту в связи с неправильным лечением (Определение СКГД Верховного Суда РФ от 20 июля 2026 г. № 16-КГ26-15-К4).

Суды трех инстанций установили, что в областной больнице истцу была некачественно проведена операция на позвоночнике (с установкой металлоконструкции). Впоследствии один из резьбовых винтов транспедикулярной конструкции переломился и сместился вверх, что повлекло очень печальные последствия: пациент потерял способность к самостоятельному передвижению, испытывал сильные боли, ему была установлена пожизненно первая группа инвалидности.

Однако суды удовлетворили иск лишь частично и вместо испрошенной истцом суммы компенсации морального вреда (4 млн руб.) взыскали с больницы только полмиллиона рублей. В качестве обоснования суды сослались на общие фразы об определении размера компенсации морального вреда ("принимая во внимание степень и форму вины ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медпомощи и наступившими неблагоприятными последствиями, характер нарушенного права истца, тяжесть перенесенных истцом переживаний в результате ненадлежащего оказания медпомощи, требования разумности и справедливости") и на отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами хирургической операции и теми клиническими проявлениями, на которые жаловался истец. На наличие именно лишь косвенной связи, а не прямой, указали судебные эксперты.

Верховный Суд РФ, отменяя состоявшиеся судебные акты (и взыскивая компенсацию в размере 4 млн руб.), отметил следующее:

• согласно абзацу первому п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции;
• тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда , а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абзац первый п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. № 33);
• суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий исходя из фактических обстоятельств дела, в частности характера и степени умаления названных прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, поведения самого потерпевшего при причинении вреда, последствий причинения потерпевшему страданий, определяемых, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а также принять во внимание индивидуальные особенности личности потерпевшего, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации;
• приведенное правовое регулирование суды не просто неправильно применили в данном деле, но и вообще подошли к вопросу формально, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства. Такой подход суда противоречит нормативным положениям, в соответствии с которыми возможность возмещения морального вреда и определение его размера не поставлены в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а обусловлена всей совокупностью фактических обстоятельств конкретного дела, влияющих на степень и характер физических и нравственных страданий гражданина, в том числе связанных с его личностью;
• суд при установлении размера компенсации морального вреда проигнорировал обстоятельства, связанные с личностью истца, перенесенными им физическими и нравственными страданиями после некачественной медицинской операции, последствиями причинения вреда здоровью . А ведь после проведенной операции его здоровье значительно ухудшилось, он испытывает сильные физические страдания, вынужден терпеть болевые ощущения, которые сохранятся на протяжении всего периода жизни, проходить длительное лечение, реабилитационные мероприятия, ему установлена I группа инвалидности. Также суд оставил без учета поведение ответчика при выявленных впоследствии дефектах оказания медицинской помощи – несмотря на обращения пациента из-за ухудшения здоровья после операции, ответчик не предпринял мер для своевременного и квалифицированного обследования пациента с учетом имеющихся у него жалоб в целях установления причин ухудшения состояния здоровья, не оказал медицинскую помощь, не предложил способы лечения и реабилитации;
• при таких обстоятельствах размер взысканной судом компенсации является неправомерно заниженным по сравнению с заявленным в иске;
• некачественное оказание истцу медпомощи повлекло невосполнимую потерю его здоровья, выразившуюся в стойких тяжелых нарушениях функций организма. Истец перестал самостоятельно передвигаться, единственным способом передвижения стала инвалидная коляска, истцу была установлена I группа инвалидности бессрочно, он утратил возможность вести прежний образ жизни. До проведения операции истец жил полноценной жизнью, работал водителем и имел постоянный заработок, воспитывал проживающего с ним несовершеннолетнего сына, являясь единственным его кормильцем (мать ребенка, брак с которой расторгнут в 2010 году, с ними не проживает, ребенка не содержит), вел домашнее хозяйство и мог самостоятельно обеспечивать семейный быт. После проведенной истцу ответчиком некачественной операции он испытывает чувство неполноценности и переживания, связанные с опасением за жизнь и здоровье, а также за финансовое благосостояние семьи и будущее ребенка, поскольку он лишен возможности работать и иметь какой-либо доход, помимо выплат по инвалидности, которых недостаточно для полноценного обеспечения семьи, оплаты продуктов питания, лечения и жилищно-коммунальных услуг.

Отметим, что ВС РФ не стал отправлять дело на новое рассмотрение и сам принял новое решение об удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в полном объеме: обстоятельства, имеющие значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, однако нарушены подлежащие применению к спорным отношениям нормы материального права.