ffikretow / Depositphotos.com

Под Новый 2021 год Кабмин РФ разрешил АО "Фармасинтез" целый год использовать ряд изобретений – без согласия патентообладателей, но с выплатой вознаграждения, – в целях обеспечения РФ препаратом "Ремдесивир" (включен в схемы лечения COVID-19) (Решение Верховного Суда РФ от 27 мая 2021 г. № АКПИ21-303).

Патентообладатель с этим не согласился и оспорил распоряжение Правительства РФ в Верховном Суде РФ, указывая, что:

• распоряжение, которое разрешает Фармасинтезу пользоваться изобретением и выпускать Ремдесивир, ссылается на ст.1360 Гражданского кодекса,
• а эта норма – на момент издания спорного распоряжения – разрешала "принудительное лицензирование" только в интересах обороны и безопасности страны,
• а поскольку изобретение используется, а Ремдесивир выпускается не в интересах безопасности страны, а в целях лекарственного обеспечения, то выходит, что спорное распоряжение не соответствует ст.1360 ГК РФ (на момент издания), а патентообладатель несет убытки в форме упущенной выгоды, связанной с производством и поставками препарата без его согласия,
• не говоря уже о том, что он также лишен возможности контролировать качество изготавливаемого в РФ Ремдесивира, определять его объём, включая для целей экспорта, влиять на размер вознаграждения.

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

ВС РФ, рассмотрев административный иск, нарушений прав патентообладателя не усмотрел:

• статьёй 1360 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент принятия Распоряжения) Правительству РФ предоставлено право в интересах обороны и безопасности разрешить использование изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации;
• дальнейшее изменение текста ст. 1360 ГК РФ в виде указания о её распространении дополнительно на цели охраны жизни и здоровья граждан по существу не изменило её предыдущее смысловое содержание – просто законодатель, внеся соответствующие поправки, уточнил случаи, в которых Правительство РФ вправе в интересах обороны и безопасности разрешить использование изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя, не расширяя перечень оснований для принятия решения по отношению к ранее установленным;
• положениями Федеральных законов от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ "О безопасности" и от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ "О стратегическом планировании", Стратегии нацбезопасности РФ, утверждённой Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683, Стратегии развития здравоохранения в РФ на период до 2025 года, утверждённой Указом Президента РФ от 6 июня 2019 г. № 254, предусмотрено, что национальная безопасность включает в себя как оборону страны, так и иные виды безопасности, предусмотренные Конституцией РФ и законодательством РФ, в том числе безопасность личности;
• притом 30.01.2020 г. по решению ВОЗ текущей планетарной эпидситуации, вызванной вспышкой COVID-19, присвоен уровень международной опасности, объявлена чрезвычайная ситуация международного значения. На момент издания спорного распоряжения Кабмин имел данные о том, что COVID-19 характеризуется высоким уровнем контагиозности, тяжёлым течением заболевания, особенно среди пациентов из групп риска, высоким уровнем летальности;
• а в соответствии с п. 72 Стратегии нацбезопасности РФ, подп. 6 и 7 п. 23 Стратегии развития здравоохранения в РФ к угрозам нацбезопасности в сфере охраны здоровья граждан относятся в том числе: возникновение эпидемий и пандемий; риск осложнения эпидемиологической ситуации на фоне неблагополучной ситуации в иностранных государствах по ряду новых и опасных инфекционных заболеваний; риск возникновения новых инфекций, вызываемых неизвестными патогенами, занос редких или ранее не встречавшихся на территории РФ инфекционных и паразитарных заболеваний;
• кроме того, положения ст. 1360 ГК РФ корреспондируют положениям Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС/TRIPS) (заключено в Марракеше 15.04.1994 г.) и согласуются с Сиракузскими принципами толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах (1985 г.);
• так, Сиракузские принципы определяют, что стремление защитить здоровье населения может служить основанием для ограничения определённых прав, если государству необходимо принять меры по устранению серьёзной угрозы здоровью населения или отдельных лиц. Должное внимание должно уделяться международным стандартам здравоохранения, принятым Всемирной организацией здравоохранения (iv). Под национальной безопасностью понимается защита существования нации или её территориальной целостности либо политической независимости против силы или угрозы силой (vi);
• ТРИПС/TRIPS, регулируя вопросы признания и защиты основных объектов интеллектуальной собственности, в ст. 31 предусматривает, что законодательством государства – члена соглашения может быть разрешено использование объекта патента без разрешения правообладателя в случае чрезвычайной ситуации или других обстоятельств крайней необходимости при соблюдении ряда условий;
• таким образом, вопреки доводам административных истцов о нарушении их прав и свобод, Распоряжение издано в связи со сложившейся неблагополучной эпидемиологической ситуацией в иностранных государствах, характеризующейся быстрым распространением COVID-19, с учётом официального признания ВОЗ распространения COVID-19 как чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, в целях обеспечения национальной безопасности РФ, частью которой является защита жизни и здоровья человека;
• спорное Распоряжение не ограничивает оборот запатентованного лекарственного препарата "Веклури" и не препятствует административному истцу в осуществлении хозяйственной деятельности на территории РФ, в том числе через стратегического партнера – АО "Фармстандарт";
• правомерность решения, касающегося компенсаций, выплачиваемых в связи с использованием запатентованного объекта, может быть оспорена в судебном порядке, чем создаётся определённая охрана прав патентообладателя.