Новости и аналитика Интервью Проблемы развития отечественной науки. Законодательное обеспечение научной деятельности

Проблемы развития отечественной науки. Законодательное обеспечение научной деятельности

24 марта 2004 года состоялось интернет-интервью с Вице-президентом Российской академии наук академиком Козловым Валерием Васильевичем.

Тема интервью "Проблемы развития отечественной науки. Законодательное обеспечение научной деятельности"

Интервью организовано и проведено компанией "Гарант".

Компания "Гарант" зарегистрирована в качестве Информационного агентства (свидетельство: ИА N77-14642). При распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на информационное агентство обязательна (ст. 23 Закона о СМИ).

Ведущая интервью - Светлана Арефина (компания "Гарант").

Ведущая:

Добрый день, уважаемые дамы и господа, здравствуйте, уважаемая интернет-аудитория!

Одной из основных проблем науки остается "утечка мозгов". Многие ученые уходят из государственных научных учреждений в коммерческие структуры. Еще одним вопросом, который поднимается в Российской академии наук, является необходимость более тесной интеграции науки и образования.

Во всех развитых странах государство организует и поддерживает научную деятельность. Наука и наукоемкие технологии стратегически важны для развития страны и укрепления национальной безопасности.

Каковы основные направления развития отечественной науки? Как законодатель поддерживает науку? Каким образом можно повысить правовые гарантии науки и ученых? На эти и другие вопросы интернет-аудитории ответит Вице-президент Российской академии наук академик Козлов Валерий Васильевич.

Здравствуйте, Валерий Васильевич!

Первый вопрос. В России сложилась негативная практика по оттоку подготовленных аспирантурой и докторантурой специалистов из науки в другие области деятельности, какие меры будут предприниматься в целях стимулирования выпускниками научной деятельности? И как будет решаться вопр ос "утечки мозгов"?

Козлов В.В.:

Действительно, проблема "утечки мозгов" реально существует. Как внутренняя, так и внешняя. Внутренняя "утечка мозгов" складывается из того, что выпускники многих вузов, выпускники аспирантуры идут работать не по специальности, а выбирают для себя другие сферы деятельности. По статистике только каждый пятый выпускник педагогического вуза идет работать в школу. Внешняя "утечка мозгов" начинается с того, что уже со студенческой скамьи молодежь ищет варианты продолжения образования за границей. На самом деле, это - серьезные проблемы. То, что выпускники вузов идут работать не по специальности - не всегда связано с тем, что они вдруг передумали. Они зачастую не могут найти для себя подходящую квалифицированную работу. Конечно, обидно, когда способная, талантливая молодежь уезжает за границу. Тут надо анализировать причины и разумными действиями попытаться это отрегулировать.

Этот вопрос обсуждался 9 февраля 2004 года на заседании Президентского Совета по науке под руководством Владимира Владимировича Путина. Некоторые мои коллеги-академики предлагали решать данную проблему путем обязывания молодых специалистов отработать в стране после окончания вуза или аспирантуры 5 лет. Однако Президент РФ заявил, что никакими искусственными мерами делать это не нужно. Надо создавать хорошие условия для работы в России. И вообще, как выразился Президент, "утечка мозгов" - это должна быть дорога с двухсторонним движением - часть уезжает из России, часть возвращается обратно, как наших соотечественников, которые раньше уехали, так и граждан других государств. Кстати, если вспомнить историю Российской академии наук, то 280 лет назад тоже была "утечка мозгов", но из Европы в Россию. Как мы хорошо знаем очень много выдающихся молодых ученых математиков, физиков, химиков были приглашены из стран Европы работать в Российскую академию наук. Эти ученые своей работой заложили фундамент и традиции российской академии наук. Мы ими гордимся. Поэтому хорошо бы и сейчас в наше время чтобы "утечка мозгов" была и в нашу сторону.

Ведущая:

Принимаются ли сейчас конкретные меры?

Козлов В.В.:

Да принимаются. Всем известно, что в оборонную отрасль промышленности молодежь идет работать очень не охотно. Это связано с небольшой заработной платой, с ограничениями выезда за границу. Чтобы изменить эту ситуацию Президент Владимир Владимирович Путин предложил учредить гранты для квалифицированных специалистов, которые работают в оборонной промышленности. Указ об этом, насколько мне известно, подписан.

Молодежь уезжает потому, что их что-то здесь не удовлетворяет. Я сам изучал эту проблему и просил директоров научно-исследовательских институтов и самих молодых ученых высказать свое мнение по данному вопросу. Молодежь очень интересно расставляет приоритеты.

Во-первых, им очень важно чтобы тот НИИ, в который они пришли работать, был очень известным, очень серьезным научным учреждением. Чтобы оно было оснащено самым современным оборудованием; старшие коллеги были известными учеными, с которыми приятно и полезно обсуждать свою работу. И вообще, каждый молодой ученый хочет ощущать себя на переднем крае науки, с тем, чтобы иметь возможность полностью реализовать весь свой научный потенциал.

Во-вторых, это даже не зарплата, а проблема жилья. Для молодежи это - очень важная проблема. На сегодняшний день один из вариантов решения данной проблемы - ипотечное кредитование. Но, пока это только слова, лозунги и призывы, так как молодые люди не имеют возможности получить под льготные проценты кредит на большой срок для покупки жилья.

На днях прошло совещание в Министерстве обороны под председательством Президента РФ по вопросу обеспечения жильем военнослужащих. В течение всего срока службы офицеров государство постепенно погашает их кредит на приобретение жилья.

Хотелось бы, чтобы аналогично решался вопрос жилья ученых, особенно молодых ученых. Пусть не государство будет погашать кредит, а сами ученые, но жилье должно предоставляться по умеренным ценам, а не по рыночным.

В-третьих, молодых ученых волнует вопрос заработной платы. Например, на западе молодой человек после окончания аспирантуры, работающий по контракту, рассчитывает на заработную плату в среднем 2 тыс. долларов в месяц, однако при этом не надо забывать, что там жизнь значительно дороже, чем в России. Применительно к России, можно сказать, что заработная плата для кандидата наук, для человека, который себя как-то проявил, в 300 - 500 дол. США достаточна. Такая зарплата позволит ученому думать о науке, а не о дополнительном приработке.

Академия наук старается помочь молодежи в этом плане. Есть гранты на дополнительную поддержку научной деятельности молодежных коллективов, фонд поддержки молодых ученых, учрежденный "олигархами" и управляемый Академией наук. Президентом этого фонда является Президент Академии наук - Юрий Сергеевич Осипов, Вице-президент Николай Павлович Лаверов является председателем правления фонда . Управление этим фондом осуществляет комиссия. В основном деньги, а это 2 млн. долларов в год, идут на поддержку молодых ученых. Поддержка оказывается на конкурсной основе. Размер ежегодно присуждаемых грантов составляет 300-500 дол. США в месяц. Естественно, что количество присуждаемых грантов не достаточно. Также как и недостаточно того, что делается в плане поддержки молодежи в целом на федеральном уровне.

Есть президентская программа поддержки молодых ученых, кандидатов наук - это 300 грантов в год. Эти гранты присуждаются молодым людям, которые наиболее успешно, по мнению высшей аттестационной комиссии и независимых экспертов, выполнили диссертационные работы. Грант дается не только молодому человеку, но и его научному руководителю.

Известно, что каждый год в России защищается около19000 кандидатских диссертаций. И около 9000 из них молодыми учеными. Выбрать 300 диссертаций из 9000 сложная и практически невыполнимая задача.

Есть и другие формы поощрения и поддержки молодежи в науке. Например, программы ведущих научных школ. В РФ выделено около 500 ведущих научных школ по всем направлениям. Научная школа - это коллектив, при этом сотрудники могут работать не в одном городе, а в разных, но объединены общностью научных интересов, семинаров, регулярно проводимых конференций.

Академик Гапонов-Грехов Андрей Викторович, являющийся Председателем совета программы ведущих научных школ, сформулировал условие данной программы - не менее 50% из фонда заработной платы, которая выделяется в этой программе, должно обязательно тратиться на поддержку молодежи.

Если подвести итоги, то можно сказать, что те коллективы, те научные школы, те институты, которые активны в научном плане, имеют возможность получить дополнительные гранты не только в России, но и за рубежом, в тех институтах, где заботятся и понимают актуальность проблемы поддержки молодежи, в них молодежь есть, и, более того, в этих институтах возникает необходимость в выделении дополнительных ставок для зачисления молодых людей.

Надо понимать, что проблему молодых ученых и в частности проблему "утечки мозгов" за границу нельзя решить в отрыве от положения ученых в целом, от проблемы пожилых ученых. Молодой человек по многим параметрам оценивает свои перспективы, свое будущее; в частности, он смотрит на то, как живет, как относятся к его научному руководителю. Это очень существенно.

Поэтому мы стремимся решать проблемы не только молодых, но и пожилых, заслуженных ученых.

Ведущая:

Какие, на ваш взгляд, направления развития Российской науки должны стать приоритетными?

Козлов В.В.:

Этот вопрос не очень простой. В Министерстве промышленности, науки и технологий РФ, (сейчас это Министерство образования и науки РФ) не раз поднимался вопрос о том, что надо сосредоточить ограниченные, к сожалению, финансовые возможности для того, чтобы бросить все усилия на приоритетные, прорывные технологии. Но как их выделить? Думаю, это вопрос очень сложный, даже в какой-то степени неразрешимый. Те направления, по которым сегодня идут исследования, ведутся разработки, только, скажем, через пять лет могут дать свои результаты, и только тогда все ими будут заниматься. Если взять историю науки, например, физики, то в то время, когда Фарадей изучал магнитные свойства вещества, никто не мог предположить, что электричество станет в будущем одной из самых важных идей в практическом применении. Без электричества невозможно представить нашу сегодняшнюю жизнь. В то время, когда Фарадей проводил свои эксперименты, в США шла война за независимость, и как сказал в свое время Нобелевский лауреат Фейнман, через 200-300 лет это событие будет восприниматься как локальный эпизод в истории, а значимость открытия Фарадея будет подчеркиваться все больше и больше.

Министерство образования и науки РФ пытается формулировать основные направления развития науки, особенно в плане инновационной деятельности, то есть оно решает какие технологии следует поддержать в первую очередь. В действительности Россия должна вести фундаментальные исследования по максимально большому спектру, насколько это позволяет наш научный потенциал и финансовые возможности.

Другой вопрос, какие технологии продвигать на рынок. Здесь действительно надо расставлять приоритеты, и важность этих приоритетов будет диктоваться не столько глубиной фундаментальных идей, которые там заложены, сколько потребностями рынка. Мало все это сделать, изобрести, надо чтобы все это было реализовано, чтобы это продавалось, иначе вложенные в исследования крупные суммы денег не окупятся. Известно, что если в фундаментальное исследование вложена определенная сумма денег, то для того чтобы довести эту разработку до опытного образца, который можно показывать потенциальным покупателям, нужно вложить в десять раз больше, а чтобы освоить его промышленное производство нужно вложить в сто раз большую сумму. Поэтому очень важно не ошибиться в плане реализации идеи.

Ведущая:

Поступали ли предложения государству от самой РАН по развитию науки? Какова реакция государства и конкретных представителей власти на них?

Козлов В.В.:

Предложения от РАН поступали, поступают, будут поступать. Это очевидно. 9 февраля 2004 года проходило заседание Совета по науке при Президенте РФ, которое было посвящено подготовке кадров для науки. Академия готовила доклад по данной теме и свои предложения. Одним из предложений, которое было подготовлено Академией совместно с ведущими научными учреждениями, в частности с МГУ им. М.В. Ломоносова, было формирование Федеральной целевой программы "Научные кадры". Эта программа включает в себе весь комплекс вопросов по развитию науки в России. Затем проходило заседание Совета Безопасности, Президиума Госсовета и Президентского Совета по науке, где обсуждались вопросы инновационной деятельности в России. Академия принимала активное участие в подготовке этих вопросов и ставила задачи, решение которых реально содействовало бы реализации инновационного потенциала РАН. Наши предложения касались совершенствования законодательства в области интеллектуальной собственности. Это очень серьезный вопрос, так как разработки делаются за счет бюджетных средств, поэтому встает вопрос, кому принадлежат результаты исследований. Некоторые представители министерств говорят - государству. Хорошо, но кто реально будет заниматься коммерциализацией этих разработок, ведь без участия ученых это невозможно. Наше предложение - результаты должны принадлежать разработчику (группе разработчиков), научно-исследовательским институтам, где проводились разработки, и Академии наук, которой делегируются права государства по контролю. Мы ставили перед Правительством вопрос - мы готовы уменьшить количество сотрудников Академии, но тогда надо решить проблему достойного пенсионного обеспечении наших научных кадров.

Эти предложения остались безответными. Я понимаю, что они должны быть серьезно проанализированы. В Академии эти вопросы не раз обсуждались и мы рассчитываем, что предложения не останутся без внимания.

Ведущая:

Не секрет, что одной из основных проблем нашей науки является неспособность руководителей научных организаций создавать коммерчески успешные технологии, выбирать направления исследований, ориентированные на использование в бизнесе и получение прибыли. Какие меры предполагает принять Правительство, Президент и президиум РАН для повышения привлекательности отечественных исследовательских организаций в бизнес-кругах?

Козлов В.В.:

Я не соглашусь с этим утверждением. В Академии наук есть много примеров реализации значимых и масштабных проектов в области современных технологий. Я приведу два примера. В конце прошлого года в Институт биоорганической химии имени академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова была запущена первая в России линия по производству генетического инсулина. Россия стала четвертой страной в мире после США, Германии и Дании по наличию технологии производства генетического инсулина. Мощность линии 350 тыс. флаконов в год. Флакон - это условная единица измерения. В сущности, это потребности Москвы. Эта линия была построена на деньги, которые были выделены Правительством Москвы. Данный проект был реализован Академией наук.

Другой пример. В прошлом году в Татарстане, в Нижнекамске, мы открывали вместе с Правительством Татарстана первый в России отечественный завод по производству синтетических масел. Это уникальная разработка Института проблем химической физики в Черноголовке. Можно сказать, что синтетические масла не мы изобрели, и все давно их уже производят. Но в России это первое предприятие. Уникальность нашей разработки заключается в том, что масла по качеству и многим другим параметрам превосходят зарубежные аналоги. Во-первых, температурный диапазон как минусовой, так и плюсовой шире, во-вторых, двигатель может работать большее количество часов, используя данное масло.

Дело не в том, что в наших академических организациях неспособные руководители, как раз нет, проблема в том, что со стороны коммерческих и промышленных структур очень мало предложений. Задача Академии наук - это фундаментальные исследования, а не создание новых производств. Мы можем создавать новые производства только вместе с крупным бизнесом.

Ведущая:

В отечественной науке очень сильны пережитки коммунистического режима, которые в современных условиях скорее тормозят, нежели стимулируют развитие науки. Ведущие ученые "гнут свою линию" почти по всем направлениям, связано ли это с желанием не растерять свой авторитет либо с какими-то другими обстоятельствами, но это мешает молодым умам применять новые подходы в науке. Делает ли что-то руководство РАН, чтобы изменить сложившуюся ситуацию?

Козлов В.В.:

Данное мнение неверно. Я понимаю, что в советское время были свои правила игры, свои издержки. И все же, думаю, со мной многие согласятся, что в России рассвет науки приходится на послевоенное время. Государство вкладывало огромные средства в развитие именно фундаментальной науки и образования. Результаты не заставили себя долго ждать, ученые справились с атомным проектом, с космической программой. Во многих областях мы до недавнего времени опережали американцев.

Я не слышал, чтобы зажимали молодых ученых. Молодежь мы стараемся всячески поддерживать. У нас есть программа проведения конференций, семинаров для молодых ученых. В Пущино каждый год проводится масштабная конференция, куда приглашается молодежь из стран СНГ. Я никогда не слышал, чтобы ведущие ученые зажимали молодежь. Если брать возрастные аспекты, то мы следим за тем, чтобы ученые, достигнувшие определенного возраста, даже академики, оставляли руководящие посты.

Ведущая:

С вводом коммерческого обучения студентов, нет четкого закона оплаты преподавателю такой деятельности. В нашем ВУЗе коммерческих студентов мешают в группах с бюджетными и ничего преподаватель не получает. Что делать?

Козлов В.В.:

Это вопрос не имеет прямого отношения к Российской академии наук, но мнение я свое выскажу, тем более я работаю в М ГУ, заведую кафедрой математической статистики. Во-первых, я отрицательно отношусь к тому, что в Российской Федерации так много негосударственных высших учебных заведений. В этом бы ничего плохого не было, если бы качество подготовки специалистов было высоким. Во-вторых, негосударственные вузы не проводят подготовку специалистов по широкому спектру направлений. Пока коммерческие вузы учат только юриспруденции и экономике, иногда политологии, социологии. Специалистов в области физики, математики, химии негосударственные вузы не готовят и не смогут этого делать. Государственным ВУЗам для поддержания на плаву дано право принимать студентов на коммерческой основе. Конечно, это не от хорошей жизни. Как мы видим смешивание студентов, обучающихся на платной и бесплатной основе, сильно понижает планку обучения.

В советское время была аналогичная проблема, когда был так называемый рабфак. Стояла проблема - делать из студентов рабфака отдельные группы или же все-таки их перемешать с остальными обучающимися. Видимо это какая-то неразрешимая проблема. Лучше, наверное, не смешивать студентов, обучающихся на бесплатной основе

со студентами, которые платят за свое обучение.

Ведущая:

Как Вы считаете, в ходе реформы системы образования нужно ли сохранять многочисленные, нередко дублирующие вузы различных ведомств? Или необходимо проводить укрупнение вузов с ликвидацией ведомственных образовательных учреждений?

Козлов В.В.:

Это правильный вопрос и я думаю, что перед новым Министерством образования и науки стоит задача по решению этого вопроса. В нашей стране сейчас существует около 500 государственных вузов и около 600-700 негосударственных вузов, уровень, конечно, неравный. Сейчас практически все вузы - это университеты, а если не университеты, то академии. Многие из университетов образованы на базе бывших педагогических вузов, это несерьезно. Сейчас реформа образования нацелена на усреднение всех параметров. Например, единый государственный экзамен, когда по результатам заполнения тестов молодые люди будут разбираться вузами, далее ГИФО (государственные именные финансовые обязательства). При этом финансирование вузов идет не на выполнение поставленных перед вузом задач, а предполагается, что деньги будут идти за студентами: студент приходит, и университет получает 15-20 тысяч рублей. Но мне кажется, что если для подготовки юриста этого может быть вполне достаточно, то для подготовки физика, этого явно недостаточно. Необходима современная дорогостоящая аппаратура, без оснащения которой невозможно выполнение лабораторных практикумов. Мне кажется, если это будет реализовано повсеместно, и все вузы будут работать по этим правилам, ничего хорошего не выйдет. Уровень наших лучших престижных вузов, таких как МГУ или Физтех, резко упадет. Я думаю, правильно ставит вопрос автор, необходимо выделить несколько исследовательских университетов на федеральном уровне, где естественным образом сочетается преподавание и научная работа, и сразу их надо как-то особо поддержать. Во многих странах именно так и делается, возьмем Французский университет Сорбонна. Да, это известнейший университет, ведущий свой отсчет с 13 века и являющийся одним из самых старых и заслуженных университетов. Но научная технологическая элита Франции готовится не в Сорбонне и не в университетах, а в учебных заведениях специального типа, школах Эколь Политекник и Эколь Нормаль. Эколь Политекник была создана во время французской революции, когда якобинцам потребовались не "рубаки-парни", которых всегда можно найти, а грамотные военные инженеры, которых в Сорбонне никогда не готовили, затем организовали Эколь Нормаль. Первоначально эти учебные заведения готовили военных инженеров, а потом вся наука Франции в значительной степени вышла из стен Эколь Политекник. Студенты не попадают в эти учебные заведения по результатам каких-то тестовых испытаний, а идет жесткий отбор с конкурсом 15 человек на место. Так же и нам не надо слепо копировать какую-то сторону системы, существующей в какой-либо стране. Необходимо, прежде всего, иметь в виду собственные интересы, чтобы уровень науки и технологии не понижался.

Ведущая:

Будет ли реально подкреплено какими-либо льготами присвоение организации статуса "федерального научно-производственного центра (ФНПЦ)"? В настоящее время практический  (экономически целесообразный) смысл в получении указанного статуса отсутствует. Заранее благодарю за ответ, юрисконсульт ФГУП НИИКИ ОЭП Н.А.Мальцева

Козлов В.В.:

Я могу сказать, что этот вопрос скорее относится к компетенции сотрудников Министерства образования и науки, но я скажу с точки зрения академии наук. На самом деле здесь говорится о научно-производственном центре, а одна из задач, к которой мы стремимся - интеграция науки и образования, науки и производства. Что касается науки и образования, то у нас сейчас создано много таких реально действующих интегрированных структур. Но, к сожалению, законодательство у нас устроено таким образом, что всячески разводит образование и науку по разным углам. Между тем мы на местах, руководство страны говорит о том, что необходимо сближать науку и образование. Сейчас есть полезная идея по созданию на базе ведущего университета нескольких федеральных учебно-научных центров. Если формально мы к этому подойдем, заключим договора на бумаге и не подкрепим это постановкой конкретных задач и финансированием, то это будет пустое дело. Финансирование может быть прямое и косвенное, прямое - все понятно, дополнительные средства поступают, а косвенное - это какие-то, скажем, налоговые послабления. Так же и здесь, организуются федеральные научно-производственные центры, но похоже никаких новых рычагов влияния на ситуацию не возникнет и мы, конечно, против такого формального подхода.

Ведущая:

Каковы перспективы развития авиакосмической и атомной отраслей? Что станет с ними лет через 5-10, если сохранится точно такое же отношение к науке со стороны государства, какое есть сейчас?

Козлов В.В.:

Авиакосмическая отрасль мне более близка, а вот на счет атомной, я не могу полностью компетентно судить. В Авиакосмической отрасли, мне кажется, вот какая главная проблема: собственно в научном и технологическом плане мы находимся на очень приличном уровне. Вопрос состоит в том, что в эти отрасли не поступает достаточный объем средств. Выпускаются прекрасные самолеты, а заказов со стороны наших эксплуатирующих организаций и авиакомпаний практически нет. Но не потому, что наши самолеты плохие, а потому, что экономика нашей страны находится в таком состоянии. Наши предприятия не могут конкурировать по финансовым условиям и льготам, которые они могут предложить потенциальным заказчикам, например, предоставляя самолеты в лизинг или без предоплаты, или в рассрочку. Поэтому проигрывают в чисто экономическом плане. А возьмем космическую отрасль. Я сам с интересом недавно узнал, что оказывается двигатели для ракет, которые мы производим в России, высочайшего качества и считаются одними из самых надежных в мире. Более того, американцы закупают эти двигатели и ставят их на свои ракеты. Так что американская космическая программа реализуется с помощью наших двигателей. Но если бы этого не было, мы могли бы потерять производство, поскольку именно это, а не что-либо другое, позволяет нашим предприятиям, производящим эти сложнейшие двигатели и системы, не просто выживать, но и жить относительно успешно. Выполняют, кстати, новые работы, создают новые типы двигателей, как для отечественного использования, так и для заграницы.

Ведущая:

Как известно, качество диссертаций, представляемых на защиту, существенно снизилось за последнее десятилетие. Какие меры планируется предпринять для повышения качественного уровня диссертаций?

Козлов В.В.:

Да, согласен, три года я проработал в Министерстве образования в Высшей аттестационной комиссии и могу сказать: "планка опускается", почему? Раньше 50 процентов диссертаций защищалось по техническим наукам, а 20 - по гуманитарным. Сейчас все наоборот. Кандидатских диссертаций в области естественных наук и технологий сейчас в два раза меньше. Самые модные по количеству защиты - это педагогика, экономика, политология, юриспруденция и так далее. Я думаю, что это связано отчасти с тем, что неоправданно расширилась в последнее время аспирантура, в аспирантуру высших учебных заведений сейчас не идет только ленивый. Но в академии наук мы ее не расширяли, как было 10000, так и осталось. Аспирантура это хороший способ для парней отсрочить призыв в армию или как-то уйти от нее. Только каждый пятый представляет диссертацию к защите, так что система работает вхолостую. Но так как диссертацию все-таки необходимо предоставлять, планку требовательности приходится снижать. С другой стороны, многие руководители различного уровня, начиная местного начальства и заканчивая депутатами Государственной думы, министрами, губернаторами, почему-то в последнее время считают очень модным иметь степень кандидата и доктора наук. Они не являются профессиональными учеными, спрашивается, зачем им это? Вот захотели и защищаются. Спрашивается, сам он ее написал или не сам? Губернатор или вице-губернатор или мэр какого-то города защищают диссертации обычно на тему каких-либо экономических вопросов на примере той области, которой они руководят. Конечно, они владеют ситуацией, и если начать их спрашивать, то как люди подготовленные, они начнут отвечать на вопросы и расскажут о том, что делается в их областях, что хорошо, что плохо. Но это не ученые, они профессионально наукой не занимаются. С другой стороны, если их ограничить, сказать, что диссертацию могут защищать только те, кто профессионально занимается наукой, кто работает в академии наук, в других государственных академиях, в государственном секторе науки или преподает в вузах, только они тогда скажут: "Нарушение прав человека. Раньше я был профессором, сейчас меня выбрали мэром, а я, может быть, вернусь в науку, а вы меня ограничиваете". Кстати, Министерство образования, массовым образом присуждая звания профессоров без докторской степени, а доцентов - без кандидатской степени, тем самым поощряли этот процесс. Каждый раз на пленумах ВАК мы обсуждаем повышение требований. Еще в мое время предложили, что работы, представляемые к защите по докторским диссертациям, должны быть опубликованы в ведущих научных изданиях, список которых был нами разработан. Это некоторое ограничение, и нужно пройти дополнительный отбор, рецензии и так далее. Надо продолжать систематическую работу Высшей аттестационной комиссии в этом направлении.

Ведущая:

Валерий Васильевич, большое спасибо за интервью.