Анонсы
Программа повышения квалификации "О контрактной системе в сфере закупок" (44-ФЗ)"

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО ''СБЕР А". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Программа повышения квалификации "О контрактной системе в сфере закупок" (44-ФЗ)"
Программа повышения квалификации "О корпоративном заказе" (223-ФЗ от 18.07.2011)

Программа разработана совместно с АО ''СБЕР А". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Программа повышения квалификации "О корпоративном заказе" (223-ФЗ от 18.07.2011)
Выберите тему программы повышения квалификации для юристов ...

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 16 марта 2026 г. N С01-1329/2025 по делу N А40-166729/2024 Суд отменил апелляционное постановление и оставил в силе решение суда первой инстанции об отказе в защите исключительных прав на знаки обслуживания, поскольку вывод суда апелляционной инстанции о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на знаки обслуживания сделан без учета фактических обстоятельств дела и противоречит им

Актуальную версию документа смотрите здесь

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2026 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Чесноковой Е.Н.;

судей Корнеева В.А., Лапшиной И.В. -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества "Сбербанк России" (ул. Вавилова, д. 19, Москва, 117312, ОГРН 1027700132195), общества с ограниченной ответственностью "ФИТ" (Пресненская наб., д. 12, этаж 6, ком. 7.1б, Москва, 123112, ОГРН 1137746007706) на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 по делу N А40-166729/2024

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "ФИТ" к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" о защите исключительных прав на знаки обслуживания,

при участии в деле в порядке части 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Прокуратуры города Москвы (пл. Крестьянская Застава, д. 1, Москва, 109992, ОГРН 1037700015418).

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью "ФИТ" - Сидоров Д.О. (по доверенности от 20.02.2025) и Макаров Г.Д. (генеральный директор по выписке из ЕГРЮЛ);

от публичного акционерного общества "Сбербанк России" - Усков В.В. (по доверенности от 02.09.2024 N ЦА-РД/55-ДТЛ), Минкин С.И. (по доверенности от 17.07.2024 N ЦА-РД/253-ДТЛ), Колуженков В.В. (по доверенности от 09.08.2024 N ЦА-РД/323-Д), Кузнецова В.А., Филатов А.С. (по совместной доверенности от 13.02.2026 N ЦА-РД/9-ДТЛ), Федоров А.Г. (по доверенности от 09.08.2024 N ЦА-РД/36-Д), Родионов М.Ю. (по доверенности от 02.09.2024 N ЦА-РД/54-ДТЛ);

от Прокуратуры города Москвы - Морозов Д.П. (по доверенности от19.01.2026 N 8-19-2026/Дов-432-26).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "ФИТ" (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к публичному акционерному обществу "Сбербанк России" (далее - банк) о признании нарушением исключительных прав действий по использованию обозначений, сходных со знаками обслуживания по свидетельствам Российской Федерации N 561905 и N 592460, о запрете использовать обозначения, сходные со знаками обслуживания по свидетельствам Российской Федерации N 561905 и N 592460 и о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на знаки обслуживания по свидетельствам Российской Федерации N 561905 и N 592460 в размере 2 890 455 800 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 решение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2025 отменено, исковые требования удовлетворены частично:

признаны нарушением исключительных прав на упомянутые знаки обслуживания следующие действия банка:

(a) использование обозначений:

" ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", "Плати QR", "Плати QR от Сбера", "Сбербанк Плати QR", по URL-ссылкам: https://www.sberbank.com/ru/s_m_business/bankingservice/sberpay-qr, https://www.sberbank.com/ru/person/payments/sberpay/qr, https://www.sberbusiness.live/publications/kak-podkliuchit-sberpay-qr-za-5-shagov, https://developers.sber.ru/docs/ru/sber-api/api-cases/platiqr/specificationplatiqr/application/overview, https://developers.sber.ru/docs/ru/sber-api/api-cases/platiqr/overview, https://sberbusiness.live/publications/varianty-oplaty-cherez-sberpay-qr-iosobennostiuslugi, https://www.sberbank.ru/ru/credit_org/bankingservice/pay_qr, https://www.sberbank.com/ru/investor-relations/ir/news/article?newsID=cc19cc95-1c06-4c4b-9f7e-da9be3b2bf19&blockID=7&regionID=77&lang=en;

(b) использование обозначений "sberpay/qr" и "sberpay-qr" в системе доменно-сетевой адресации по URL-ссылкам: https://www.sberbank.com/ru/s_m_business/bankingservice/sberpay-qr, https://www.sberbank.com/ru/person/payments/sberpay/qr, https://www.sberbusiness.live/publications/kak-podkliuchit-sberpay-qr-za-5-shagov, https://developers.sber.ru/docs/ru/sber-api/api-cases/platiqr/specificationplatiqr/application/overview, https://developers.sber.ru/docs/ru/sber-api/api-cases/platiqr/overview, https://sberbusiness.live/publications/varianty-oplaty-cherez-sberpay-qr-iosobennostiuslugi, https://www.sberbank.ru/ru/credit_org/bankingservice/pay_qr, https://www.sberbank.com/ru/investor-relations/ir/news/article?newsID=cc19cc95-1c06-4c4b-9f7e-da9be3b2bf19&blockID=7&regionID=77&lang=en;

банку запрещено использовать обозначения:

" ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", " ", "Плати QR", "Плати QR от Сбера", "Сбербанк Плати QR" в системе доменно-сетевой адресации - "sberpay/qr" и "sberpayqr", а также обозначения, сходные до степени смешения со знаками обслуживания по свидетельствам Российской Федерации N 561905 и N 592460, правообладателем которых является истец, в отношении следующих услуг:

(a) 35-го класса Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ) "выписка счетов; подготовка платежных документов; сбор информации в компьютерных базах данных; сбор и предоставление статистических данных; сведения о деловых операциях; согласование и заключение коммерческих операций для третьих лиц; составление отчетов о счетах; управление процессами обработки заказов товаров";

(b) 36-го класса МКТУ "информация финансовая; менеджмент финансовый; обслуживание банковское удаленное; обслуживание по дебетовым карточкам; обслуживание по кредитным карточкам; перевод денежных средств в системе электронных расчетов; сбор благотворительных средств";

(c) 38-го класса МКТУ "обеспечение доступа к базам данных";

(d) 42-го класса МКТУ "прокат программного обеспечения";

следующими способами:

(a) в сети Интернет, в том числе, в доменных именах, URL-адресах, на сайтах, в социальных сетях, в email-рассылках, баннерах;

(b) в программах для ЭВМ, в том числе, в приложениях для телефонов (смартфонов), в программном обеспечении для POS-терминалов, включая в исходном тексте, объектном коде, аудиовизуальных отображениях (интерфейсе), а также в подготовительных материалах;

(c) в рекламной продукции;

с банка в пользу общества взыскана компенсация в размере 1 445 227 900 рублей за нарушение исключительных прав на знаки обслуживания по свидетельствам Российской Федерации N 561905 и N 592460;

в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, истец и ответчик обратились в Суд по интеллектуальным правам с кассационными жалобами.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2026 приостановлено исполнение постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 до рассмотрения кассационной жалобы банка.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 11.03.2026 удовлетворено заявление Прокуратуры города Москвы (далее - прокуратура) о вступлении в дело в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2026 возвращена кассационная жалоба прокуратуры в связи с тем, что до вынесения определения о принятии кассационной жалобы от прокуратуры поступило ходатайство о возвращении кассационной жалобы (пункт 3 части 1 статьи 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2026 возвращена поданная в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба Виноградовой Анастасии Сергеевны ввиду отсутствия в жалобе обоснования того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности названного лица (пункт 1 части 1 статьи 281 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции").

В кассационной жалобе, поданной в Суд по интеллектуальным правам, банк просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026, оставить в силе решение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2025.

Общество в кассационной жалобе просит изменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 в части размера взысканной с банка компенсации и, не передавая дело на новое рассмотрение, взыскать компенсацию в заявленном размере.

В отзыве на кассационную жалобу общества банк возражал против ее удовлетворения, полагая приведенные в ней доводы необоснованными.

В возражениях на отзыв банка и в письменных объяснениях общество оспорило аргументы банка, поддержало свою правовую позицию.

До начала судебного заседания от истца поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что истец также подал кассационную жалобу, судебное заседание назначено без учета времени, необходимого для извещения лиц, участвующих в деле, подготовки ими правовой позиции по делу.

В судебном заседании приняли участие представители истца, ответчика и прокуратуры.

Представители истца ходатайство об отложении судебного разбирательства поддержали.

Представители банка и прокуратуры полагали возможным рассмотреть кассационные жалобы в данном судебном заседании. Представители банка сочли возможным при необходимости объявить перерыв в судебном заседании.

В соответствии с частью 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных данным Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, возникновения у суда обоснованных сомнений относительно того, что в судебном заседании участвует лицо, прошедшее идентификацию или аутентификацию, либо относительно волеизъявления такого лица, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи либо системы веб-конференции, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Рассмотрев ходатайство общества об отложении судебного разбирательства, коллегия судей не усматривает оснований для его удовлетворения, поскольку полагает, что у истца имелось достаточное количество времени для ознакомления с кассационной жалобой ответчика и формирования правовой позиции по делу. При этом все лица, участвующие в деле, обеспечили свою явку в судебное заседание, таким образом не имеется ситуации рассмотрения кассационных жалоб в отсутствие не извещенных надлежащим образом лиц.

Коллегия судей отмечает, что с момента подачи банком кассационной жалобы в суд первой инстанции (25.02.2026) истец неоднократно реализовывал свое право на ознакомление в электронном виде с материалами дела, включающими, в том числе, текст кассационной жалобы ответчика.

Кроме того, правовая позиция общества по делу в отношении аргументов банка также выражена в его кассационной жалобе.

Помимо этого коллегия судей отмечает, что общество обращалось к председателю Суда по интеллектуальным правам с заявлением об ускорении рассмотрения кассационной жалобы банка еще до поступления кассационной жалобы банка и материалов дела из суда первой инстанции в Суд по интеллектуальным правам, а следовательно, его процессуальное поведение является непоследовательным - настаивая изначально на скорейшем рассмотрении кассационной жалобы банка, оно изменило свою процессуальную позицию.

Стороны, а также прокуратура незамедлительно были уведомлены о времени и месте судебного заседания посредством телефонограмм. Все принятые Судом по интеллектуальным правам судебные акты своевременно опубликованы на сайте "Картотека арбитражных дел".

Коллегия судей отмечает, что положения абзаца второго части 3 статьи 278 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о времени проведения первого судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы направлены на соблюдение права лиц, участвующих в деле, обжаловать принятые судебные акты.

Своим правом на обжалование постановления Девятого арбитражного апелляционного суда воспользовались как истец, так и ответчик, т.е. все лица, участвовавшие в деле при рассмотрении его судами первой и апелляционной инстанций.

Учитывая изложенные обстоятельства, принимая во внимание, что обе стороны по делу реализовали свое право на кассационное обжалование постановления суда апелляционной инстанции, представители сторон неоднократно знакомились с материалами дела и имели возможность и достаточное количество времени сформировать правовую позицию по делу, явились в судебное заседание, коллегия судей пришла к выводу об отсутствии оснований для отложения судебного разбирательства по рассмотрению кассационных жалоб и о возможности рассмотрения их в настоящем судебном заседании.

Представители общества заявили ходатайство об отводе судьи Чесноковой Е.Н. от рассмотрения кассационных жалоб, выступили с правовой позицией по данному заявлению.

Представители банка и прокуратуры возражали против удовлетворения указанного заявления.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2026 в отсутствие судьи Чесноковой Е.Н. заявление об отводе отклонено.

Представители ответчика заявили ходатайство об отводе состава судей Чесноковой Е.Н., Корнеева В.А., Лапшиной И.В. от рассмотрения кассационных жалоб, выступили с правовой позицией по заявленному ходатайству.

Представители банка и прокуратуры возражали против удовлетворения названного ходатайства.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2026 заявление об отводе отклонено.

Представители истца заявили устное ходатайство об отложении судебного разбирательства по рассмотрению кассационных жалоб, мотивированное направлением ими непроцессуальных жалоб на действия суда.

Представители банка и прокуратуры возражали против удовлетворения названного ходатайства.

Рассмотрев ходатайство истца, коллегия судей пришла к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства по рассмотрению кассационных жалоб.

Представители общества выступили с правовой позицией по делу, настаивали на удовлетворении своей кассационной жалобы, возражали против удовлетворения кассационной жалобы ответчика, устно подробно изложили свои аргументы против приведенных в кассационной жалобе банка доводов.

Представители банка выступили с правовой позицией по делу, поддержали свою кассационную жалобу, возражали против удовлетворения кассационной жалобы общества.

Представитель прокуратуры поддержал кассационную жалобу банка, кассационную жалобу общества полагал не подлежащей удовлетворению, выступил с правовой позицией по делу.

Суд по интеллектуальным правам проверил законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, общество является правообладателем знака обслуживания " " по свидетельству Российской Федерации N 561905, зарегистрированного 18.01.2016 с приоритетом 19.09.2014 в отношении широкого перечня услуг 35, 36, 37, 38, 42-го классов МКТУ, и знака обслуживания " " по свидетельству Российской Федерации N 592460, зарегистрированного 26.10.2016 с приоритетом 02.10.2015 в отношении широкого перечня услуг 35, 36, 37, 38, 42-го классов МКТУ.

В обоснование исковых требований общество сослалось на то, что с 2021 года банк использует в своей коммерческой деятельности в отношении однородных услуг обозначения, являющиеся, по мнению истца, тождественными и/или сходными со спорными знаками обслуживания.

При этом истец не давал согласия ответчику на использование спорных знаков обслуживания, в связи с чем направил в адрес ответчика претензии.

Поскольку требования, изложенные в претензиях, ответчик не исполнил, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции пришел к выводу о принадлежности истцу исключительных прав на указанные знаки обслуживания.

Вместе с тем отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из следующего:

ответчик является правообладателем общеизвестных товарных знаков " " и " " по свидетельствам Российской Федерации N 89 (признан общеизвестным с 31.12.2008) и N 260 (признан общеизвестным с 01.01.2024) соответственно, а также товарных знаков " ", " ", " ", " ", " ", " ", " " по свидетельствам Российской Федерации N 433395, N 623735, N 749224, N 798707, N 734771, N 861701, N 597317 соответственно, зарегистрированных, в частности, в отношении услуг 35, 36, 38, 42-го классов МКТУ;

сильными элементами в используемых банком спорных обозначениях являются расположенный в их начале элемент "Sber" или "Сбербанк" и "Сбер", на которые падает логическое ударение и которые имеют самостоятельное значение, поскольку адресуют потребителей к серии товарных знаков банка, включающих данные словесные элементы, в т.ч. общеизвестному товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 260;

элемент "SberPay", входящий в состав части спорных обозначений, используемых банком, также является зарегистрированным товарным знаком по свидетельству Российской Федерации N 798707, принадлежащим банку, правовая охрана которого является действующей в отношении услуг 35, 36, 38, 42-го классов МКТУ;

элемент "QR" в используемых банком обозначениях является слабым, поскольку аббревиатура "QR" (сокращение от "Quick Response", обозначение символики двумерного штрихового кода) в отношении деятельности, связанной с размещением символов двумерного штрихового кода, в том числе, при осуществлении электронных платежей, является общепринятым обозначением;

употребление аббревиатуры "QR" применительно к деятельности банка как кредитной организации в составе спорных обозначений не направлено на индивидуализацию каких-либо услуг и не может быть признано использованием знаков обслуживания истца;

использование слов "pay" (англ. "плата" "плати", "платить") "plati" (транслитерация русскоязычного слова "плати") и аббревиатуры "qr" в их общеупотребительном значении в составе текстовых ссылок, предназначенных для адресации в сети Интернет не может рассматриваться в качестве использования каких-либо сходных со знаками обслуживания истца или тождественных им средств индивидуализации, поскольку: 1) названные ссылки включают в качестве основного средства адресации указание на доменные имена второго уровня sberbank.com, sberbusiness.live, sber.ru, sberbank.ru, sberbank.com, соответствующие фирменному наименованию, товарным знакам банка по свидетельствам Российской Федерации N 623735, N 734771, N 597317; 2) информация, доступ к которой осуществляется по указанным ссылкам, относится исключительно к осуществлению электронных платежей с использованием QR-кода.

Сравнив с учетом указанных обстоятельств знаки обслуживания общества с используемыми банком обозначениями, суд первой инстанции констатировал отсутствие между ними сходства по фонетическому, графическому и семантическому критериям в связи с наличием в обозначениях банка сильного элемента "Sber", отсутствующего в знаках обслуживания общества, разным делением в сравниваемых обозначениях словесных элементов (в знаках обслуживания истца "Pay-" и "-QR" выполнены слитно, в обозначения банка - раздельно), стилевого своеобразия элементов спорных обозначений, отсутствием в них тождественных или сходных изобразительных элементов, разных алфавитов, разного композиционного построения, цветового, шрифтового решения, разных по звучанию элементов, смыслового значения обозначений банка как призыва использовать сервисы банка для оплаты с помощью QR-кода и отсутствием подобия заложенной идеи в знаки обслуживания истца.

Суд первой инстанции подчеркнул:

наличие сильного элемента "Sber", расположенного в начале каждого из рассматриваемых обозначений, представляющего собой транслитерацию русскоязычного обозначения "Сбер", тождественного словесному элементу общеизвестного товарного знака банка по свидетельству Российской Федерации N 260, а также изобразительного элемента " " названого общеизвестного товарного знака, сильных элементов "Сбербанк" и "Сбер" в спорных обозначениях обуславливает их восприятие потребителем как принадлежащих банку и (или) обозначающих услуги именно банка;

информация о "SberPay" (в переводе с английского языка "СберОплата") как об обозначении способа оплаты товаров и услуг в сети Интернет с использованием мобильного приложения "СберБанк Онлайн" широко доводится до потребителей на территории Российской Федерации посредством официального интернет-сайта банка. Таким образом, обозначения, содержащие словесные элементы "SberPay" и "QR", будут восприниматься потребителем как указание на разновидность сервиса "SberPay", позволяющую использовать технологию одноименного двумерного штрихового кода, реализуемого "Сбером", т.е. банком, что подтверждается и результатами опроса потребителей;

истец не является кредитной организацией, не предоставляет услуги по банковскому обслуживанию; достоверные, достаточные доказательства, подтверждающие фактическое использование истцом знаков обслуживания, в том числе, в отношении поименованных в иске услуг 35, 36, 38, 42-го классов МКТУ, истец не представил.

При этом суд первой инстанции подробно исследовал и оценил представленные сторонами в материалы дела отчеты автономной некоммерческой организации "Левада-Центр" от 19.03.2024 в отношении относительно смешения потребителями сравниваемых обозначений и акционерного общества "ВЦИОМ", признав, что отчет автономной некоммерческой организации "Левада-Центр" составлен с нарушением методологии проведения опроса потребителей и не может быть принят в качестве достоверного доказательства по делу.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал: совпадение элемента "QR" не может обуславливать сходство обозначений банка и знаков обслуживания общества ввиду того, что данный элемент является слабым, использование элементов "Pay" и "QR" раздельно приводит к восприятию их потребителями в общеупотребительном значении, а не в качестве средств индивидуализации истца.

В связи с этим суд первой инстанции заключил: спорные обозначения не могут нарушать исключительные права истца, поскольку включают только средства индивидуализации банка и общеупотребительные обозначения, которые не являются сходными с комбинированными знаками обслуживания истца, используются не для целей индивидуализации, а предназначены главным образом для ориентирования потребителей на возможности сервисов банка, позволяющих осуществлять платежи с использованием двумерного штрихового QR-кода.

Отменяя решение суда первой инстанции и частично удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из следующего:

словесный элемент "PayQR" в знаках обслуживания истца является сильным, так как он запоминается легче изобразительных элементов, и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначений;

в материалах дела имеются доказательства использования ответчиком широкого перечня в высокой степени сходных по фонетическому, графическому и семантическому критериям со знаками обслуживания истца обозначений, ни одно из которых не зарегистрировано в качестве товарного знака;

высокая степень однородности услуг, оказываемых истцом и ответчиком дистанционном способом, относящихся к одному роду (виду) деятельности, являющимся взаимозаменяемыми;

истец доказал фактическое смешение спорных обозначений ответчика со знаками обслуживания истца отчетом автономной некоммерческой организации "Левада-Центр" и рецензией института социологии ФНИСЦ РАН на результаты соответствующего опроса;

фирменное наименование ответчика и его товарные знаки, включая общеизвестные, спорными обозначениями в рассматриваемом деле не являются.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности истцом использования его знаков обслуживания ответчиком и о недоказанности ответчиком законности такого использования.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признал подтвержденным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на спорные знаки обслуживания и пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований: о признании нарушением, о запрете использовать обозначения, о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на знаки обслуживания.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию, суд апелляционной инстанции учел, что соответствующие требования истца заявлены на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Определяя размер, подлежащей взысканию компенсации, суд апелляционной инстанции исходил из представленного обществом заключения оценщика общества с ограниченной ответственностью "Оценочная компания "Спарк" Надгериева Р.В. от 26.06.2024 N 2472/24 (с учетом исправления математической ошибки независимым оценщиком).

Проверив выполненный истцом расчет компенсации, основанный на заключении Надгериева Р.В., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о его корректности и обоснованности.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации до однократной стоимости права использования спорных знаков обслуживания - до 1 445 227 900 рублей.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Суд по интеллектуальным правам согласно части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судом апелляционной инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае.

В кассационной жалобе банк ссылается на то, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований, поскольку требование о признании действий банка нарушением исключительных прав общества не заявлялось в той редакции, в которой было удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Как отмечает ответчик, в судебном заседании суд апелляционной инстанции в указанной части постановление не огласил, как не огласил и возложение на ответчика судебных расходов по оплате судебной экспертизы в размере 210 000 рублей. По мнению ответчика, указание судом апелляционной инстанции в резолютивной части постановления на удовлетворение упомянутого не заявленного, по мнению ответчика, требования и на взыскание судебных расходов, что не было оглашено в судебном заседании, свидетельствует о нарушении тайны совещания.

Суд кассационной инстанции отклоняет указанные доводы ответчика, поскольку из материалов дела усматривается, что изложенная в резолютивной части постановления судом апелляционной инстанции редакция удовлетворенных требований соответствует существу требований, приведенных в просительной части искового заявления.

В судебном заседании 09.02.2026 суд апелляционной инстанции огласил резолютивную часть постановления в полном объеме, указав на то, что соответствующие изображения обозначений, ссылки приведены в тексте резолютивной части, а также на распределение судебных расходов по делу, что подтверждается аудиозаписью названного судебного заседания.

Таким образом, данные доводы банка не нашли своего подтверждения в материалах дела, в связи с чем отклоняются судом.

Иных нарушений, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, суд кассационной инстанции, не выявил.

Исследовав содержащиеся в кассационных жалобах истца и ответчика доводы, коллегия судей установила, что их заявители не оспаривают выводы суда апелляционной инстанции о наличии у истца исключительных прав на спорные знаки обслуживания.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, постановление суда апелляционной инстанции в части указанных выводов коллегия судей не проверяет.

В кассационной жалобе общество выражает несогласие с размером взысканной судом апелляционной инстанции компенсации, утверждая, что размер предъявленной к взысканию компенсации документально обоснован.

Истец полагает, что размер предъявленной им компенсации соответствует установленному судом апелляционной инстанции грубому характеру допущенного нарушения, и оснований для снижения размера компенсации у суда апелляционной инстанции не имелось.

Кроме того, общество привело доводы, выражающие его несогласие с выводами суда первой инстанции и с позицией ответчика.

Банк в своей кассационной жалобе ссылается на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно не принял во внимание наличие у банка собственных средств индивидуализации (в частности: общеизвестные товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 89, N 260, а также товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 433395, N 623735, N 749224, N 798707, N 734771, N 861701, N 597317, зарегистрированные в том числе в отношении услуг 35, 36, 38, 42-го классов МКТУ, фирменное наименование), которые и были использованы в спорных обозначениях. Так, банк полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорные обозначения включают в себя только средства индивидуализации банка и общеупотребительные слова, которые не сходны со знаками обслуживания общества.

По мнению ответчика, суд апелляционной инстанции не учел, что при наличии двух действующих товарных знаков до признания недействительной правовой охраны товарного знака с более поздней датой приоритета действия его правообладателя по использованию соответствующего товарного знака не могут быть признаны нарушением права на ранее зарегистрированный товарный знак.

Ответчик полагает, что суд апелляционной инстанции также неправомерно запретил банку использовать общепринятую аббревиатуру "QR", которую банк использовал не для целей индивидуализации своих услуг, а в информационных целях - в качестве обозначения символики двумерного штрихового кода. Соответствующие выводы суда первой инстанции судом апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении не опровергнуты.

Помимо этого, банк выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о сходстве сравниваемых обозначений, ссылаясь на несоответствие их фактическим обстоятельствам дела, отмечая отсутствие в постановлении суда апелляционной инстанции опровержения мотивированных и обоснованных выводов суда первой инстанции сильных и слабых элементах сравниваемых обозначений, их графических, фонетических отличий.

Ответчик отмечает, что суд апелляционной инстанции удовлетворил исковые требования, носящие абстрактный характер: о запрете использования комбинированных обозначений с изобразительными элементами в системе доменной-цифровой адресации, которые не являются исполнимыми, исходя из базовых принципов функционирования адресации в сети Интернет, имеющей исключительно буквенно-цифровой (символьный) формат; о запрете использования спорных обозначений на будущее в отношении однородных услуг в целом, без конкретизации конкретных противоправных случаев использования; о запрете использования банку спорных обозначений на будущее время в отношении широкого перечня услуг, а равно в непоименованных программах для ЭВМ, устройствах, рекламной продукции.

Кроме того, банк утверждает, что размер взысканной судом апелляционной инстанции компенсации основан на недопустимых и не относимых доказательствах, определен без учета доводов банка о злоупотреблении правом со стороны общества. Расчет размера компенсации содержит математическую ошибку, признанную самим обществом, однако не исправленную в расчете, и является документально не подтвержденным.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационных жалобах, в отзыве банка на кассационную жалобу общества, в возражениях общества на отзыв банка и письменных объяснениях банка, выслушав мнение представителей сторон, прокуратуры, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

Коллегия судей отклоняет доводы истца, поскольку определение размера компенсации за нарушение исключительных прав и установление наличия/отсутствия оснований для его снижения не относится к компетенции суда кассационной инстанции, а кроме того, в связи с тем, что полагает подлежащей удовлетворению кассационную жалобу банка.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что как суд кассационной инстанции он проверяет не результаты оценки фактических обстоятельств, а соблюдение судами первой и апелляционной инстанций методологии сходства обозначений, однородности товаров и услуг и вероятности смешения таких обозначений в гражданском обороте.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений, однородности товаров и услуг, а также вероятности смешения обозначений в гражданском обороте определена Правилами N 482 и пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10).

В пункте 162 Постановления Пленума N 10 отмечено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в котором отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Таким образом, при определении вероятности смешения обозначений необходимо выполнить три шага:

определить степень сходства обозначений;

определить степень однородности товаров;

с учетом степени однородности товаров и степени сходства обозначений, а также перечисленных в пункте 162 Постановления Пленума N 10 дополнительных обстоятельств определить наличие или отсутствие вероятности смешения в гражданском обороте.

Как разъяснено в пункте 157 Постановления Пленума N 10, исходя из пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Следовательно, само по себе упоминание обозначения, входящего в объем правовой охраны товарного знака, не является квалифицирующим признаком нарушения исключительного права.

Главным критерием, очерчивающим пределы свободного использования спорного обозначения, служит категория смешения, нарушающая ассоциативную связь товара (услуги) и их коммерческого источника. Правообладатель не вправе ограничивать употребление образующих товарный знак словесных элементов в их общепринятом значении, при описании характеристики товара (услуги), в письменных публикациях, устной речи и другим способом, если такое использование не раскрывает различительную способность обозначения, не выделяет одного участника рынка среди других и не создает конкурентного преимущества.

При определении использования товарного знака для цели индивидуализации следует учитывать, каким образом размещено спорное обозначение (размер, контекст), указание собственных товарных знаков для индивидуализации товаров (услуг) наряду со спорным обозначением, умысел воспользоваться репутацией иного хозяйствующего субъекта, риск введения потребителя в заблуждение относительно связи лица, применяющего спорное обозначение, с правообладателем товарного знака.

Как указано выше, суд первой инстанции проанализировал сравниваемые обозначения, учел то, в каком виде фактически используются обозначения банком, установил их сильные и слабые элементы, и с учетом этих обстоятельств провел оценку их сходства в соответствии с приведенной методологией.

Суд первой инстанции подчеркнул наличие в используемых банком обозначениях сильных элементов "Sber", "Сбер", "Сбербанк", а также изобразительного элемента " ", входящих в товарные знаки, принадлежащие банку, в том числе в его общеизвестные товарные знаки, что обуславливает восприятие потребителями спорных используемых банком обозначений как связанных исключительно с банком.

Что касается элемента "QR", то суд первой инстанции сделал вывод о том, что эта аббревиатура является общепринятой в отношении деятельности, связанной с размещением символов двумерного штрихового кода, в том числе, при осуществлении электронных платежей, и применительно к деятельности банка как кредитной организации в составе спорных обозначений ее использование не направлено на индивидуализацию каких-либо услуг и не может быть признано использованием знаков обслуживания истца.

Фактически в защищаемых знаках обслуживания элемент "QR" суд первой инстанции с соблюдением методологии пункта 162 Постановления Пленума N 10 признал слабым, а его использование - осуществляемым в информационных целях (пункт 157 того же Постановления).

Использование банком своих товарных знаков, пока их правовая охрана является действующей, в любом случае не образует нарушение, равно как и дополнение их элементом, использующимся в информационных целях.

Тем более не является использованием спорных знаков обслуживания дополнение слабого элемента, использующегося в информационных целях, очевидно информационным словом "плати".

Данные выводы суда первой инстанции изложены с приведением подробных мотивов, по которым суд первой инстанции к ним пришел. Кроме того, суд первой инстанции отклонил отчет автономной некоммерческой организации "Левада-Центр" относительно смешения потребителями сравниваемых обозначений, подробно указав, в чем именно заключалось нарушение методологии проведения опроса.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в случае применения разъяснений пункта 162 Постановления Пленума N 10 имеет значение степень известности, узнаваемости товарного знака (в данном случае - знаков обслуживания общества).

Между тем известность, узнаваемость товарного знака может оказать влияние как на увеличение, так и на уменьшение вероятности смешения сравниваемых средств индивидуализации.

Вопрос о том, какое влияние оказывает такая известность, должен разрешаться в каждом конкретном случае с учетом имеющихся именно в этом деле доказательств и установленных обстоятельств.

В ситуации, когда товарный знак обладает широкой известностью, популярностью, высокой репутацией, а спорное обозначение - нет, вероятность того, что спорное обозначение будет восприниматься потребителем как принадлежащий тому же производителю (в качестве маркирующего самостоятельную линейку товаров того же производителя) увеличивается. Однако возможна и иная ситуация: когда товарный знак обладает широкой известностью, популярностью, высокой репутацией и спорное обозначение также приобрело известность, популярность, высокую репутацию у потребителя, вероятность смешения таких обозначений снижается, поскольку потребители, часто приобретающие соответствующую продукцию, имеют сведения об обоих производителях, о товаре каждого из них, а также об используемых такими производителями обозначениях.

После начала фактического использования спорного обозначения смешение, даже существовавшее в начальный момент, может начать снижаться по мере привыкания адресной группы потребителей к сосуществованию товарного знака и спорного обозначения, что может учитываться при установлении вероятности смешения сравниваемых товарного знака и спорного обозначения.

На этом в числе прочего основано предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ правило о том, что возражение по пункту 6 статьи 1483 Кодекса может быть подано только в течение пяти лет со дня публикации сведений о государственной регистрации товарного знака в официальном бюллетене (предполагается, что за пять лет потребитель полностью привыкает к сосуществованию знаков).

В случае если спорное обозначение активно используется, то привыкание потребителей к сосуществованию знаков может возникнуть и ранее пятилетнего срока.

В итоге даже при наличии некоторого сходства сравниваемых товарного знака и спорного обозначения широкое использование обоих может привести к отсутствию вероятности их смешения в гражданском обороте.

В данном случае суд первой инстанции установил отсутствие сходства знаков обслуживания истца и используемых ответчиком спорных обозначений, широкое использование спорных обозначений банком, исключающие все возможные сомнения в отсутствии вероятности их смешения в гражданском обороте.

Вместе с тем, отменяя обоснованное решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указанные выводы суда первой инстанции не опорочил, в принципе не исследовав соответствующие обстоятельства.

Анализируя сходство сравниваемых обозначений, суд апелляционной инстанции установил лишь сильный элемент знаков обслуживания, но не выделил сильные и слабые элементы в спорных обозначениях и влияние их с учетом сложившихся фактических обстоятельств использования банком спорных обозначений на вероятность смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте.

Формально сославшись на наличие в материалах дела отчета автономной некоммерческой организации "Левада-Центр", суд апелляционной инстанции также не привел мотивов, по которым счел ошибочными выводы суда первой инстанции относительно его недостоверности ввиду нарушения методологии проведения опроса.

Нарушение процессуального закона в части требований, предъявляемых к мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции, и игнорирование любого элемента мотивировочной части судебного акта дает повод усомниться в его законности и обоснованности, препятствует надлежащей проверке обжалуемого акта в суде кассационной инстанции (часть 3 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, коллегия судей полагает необходимым отметить, что требование о запрете использовать обозначений "sberpay/qr" и "sberpay-qr" в системе доменно-сетевой адресации по URL-ссылкам не подлежало удовлетворению в связи со следующим.

В данной части общество указывало на использование знаков обслуживания не в доменных именах, а в адресных строках.

В случае установления сходства воспроизведенных в адресных ссылках ответчиком обозначений со знаками обслуживания истца суду апелляционной инстанции также надлежало выяснить, что избранный банком способ адресации предназначен для продвижения собственных услуг и что под воздействием конкретного содержания страниц соответствующего сайта у потребителя может возникнуть впечатление о принадлежности обществу или отношении к нему названного сетевого ресурса.

Суд апелляционной инстанции не учел, что потребитель, ориентируясь на ключевые слова при введении поискового запроса в сети Интернет, ожидает получить адреса наиболее релевантных веб-ресурсов и лишь после ознакомления с сайтом формирует представление о деятельности его владельца. Параметры адресной строки не позволяют однозначно идентифицировать, упомянут ли словесный элемент в качестве средства информирования или средства индивидуализации.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не провел анализ того, способствует ли привлечению ответчиком клиентов использование спорных обозначений.

Однако, как указано выше, суд первой инстанции установил, что в спорных обозначениях сильными являются элементы, входящие в товарные знаки и общеизвестные товарные знаки банка, в его фирменное наименование, что очевидно свидетельствует об ассоциации их именно с банком. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что коммерческий интерес банка не связан с намерением воспользоваться отличительной функцией знаков обслуживания общества.

При этом действия, не направленные на индивидуализацию товаров и услуг, в результате которых не возникает вероятность смешения обозначений, нарушением исключительного права на товарный знак не являются, даже если такие действия прямо поименованы в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на знаки обслуживания сделан без учета фактических обстоятельств дела и противоречит им.

Между тем выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам и установленным обстоятельствам.

В связи с изложенным у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для отмены решения суда первой инстанции и частичного удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а решение суда первой инстанции следует оставить в силе.

С учетом того, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в полном объеме по приведенным основаниям в связи недоказанностью факта нарушения банком исключительных прав истца на спорные знаки обслуживания, а решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований - оставлению в силе, суд кассационной инстанции не проверяет иные доводы, приведенные в кассационной жалобе ответчика.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные в связи с подачей кассационной жалобы, относятся на истца согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принятое определением Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2026 приостановление исполнения обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "ФИТ" оставить без удовлетворения.

Кассационную жалобу публичного акционерного общества "Сбербанк России" удовлетворить.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 по делу N А40-166729/2024 отменить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2025 по делу N А40-166729/2024 оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ФИТ" (ОГРН 1137746007706) в пользу публичного акционерного общества "Сбербанк России" (ОГРН 1027700132195) 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Отменить приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2026 по делу N А40-166729/2024, установленное определением Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2026.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий
судья
Е.Н. Чеснокова
Судья В.А. Корнеев
Судья И.В. Лапшина

Обзор документа

Сбербанк использовал аббревиатуру QR в названии сервисов электронных платежей Плати QR, SberPay QR и адресах сайтов. Правообладатель знаков обслуживания PayQR решил, что его права нарушены и потребовал компенсацию. В апелляции удовлетворили иск, но Суд по интеллектуальным правам встал на сторону банка и оставил в силе решение первой истанции об отказе в иске.

Общепринятая аббревиатура не привела к смешению обозначений и использованию репутации истца. Банк использовал собственные сильные узнаваемые элементы Sber, Сбер и Сбербанк, которые адресуют потребителя к собственным товарным знакам банка, а в сочетании со спорным элементом - к его платежным сервисам. Использование QR носит общеупотребительный, информационный характер.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:
Мы обрабатываем локальные данные браузера и используем инструменты аналитики в целях улучшения и обеспечения работоспособности сайта, статистических исследований и обзоров. Вы можете запретить обработку указанных данных в настройках браузера. Пожалуйста, ознакомьтесь с условиями их обработки.