"Газовый кризис" был очень болезненным для всех сторон

Подписание документов, необходимых для того, чтобы возобновить поставки газа в Европу через Украину, - это, подчеркнул С. Миронов, "долгожданная и отрадная новость". Вместе с тем, заметил он, для всех нас очень важно, чтобы это стало не временной, а "прочной основой для дальнейшей работы".

Для этого необходимо понимать, отметил С. Миронов, что мы имеем дело не с одной, а с тремя совершенно разными проблемами, каждая из которых имеет свой собственный механизм разрешения.

"Первая проблема - это надежность транзитных поставок газа в Европу по территории Украины. Для ее решения уже сейчас есть все необходимые договоренности. Международный контроль и полная прозрачность для всех сторон способны обеспечить стабильность и взаимовыгодность поставок газа.

Вторая проблема - это ответственность за уже нанесенный ущерб. Подчеркну: ответственность не политическая, а материальная, и не государства Украина, а компании "Нафтогаз Украины". Этот вопрос, в соответствии с имеющимся контрактом, должен решаться в арбитражном суде. Увязывать это чисто судебное дело с международной проблемой транзита газа в Европу было явно нелогично и контрпродуктивно.

Наконец, третья проблема - это условия будущих поставок газа на саму Украину. Она также не имеет отношения к транзиту. Ее надо решать за столом переговоров между "Газпромом" и "Нафтогазом Украины". При этом российская сторона неоднократно разъясняла, что ни о какой дискриминации Украины не может быть и речи. Она может получить газ на тех же условиях, что и другие европейские потребители, и ни на копейку дороже", - пояснил С. Миронов.

Российская позиции, таким образом, абсолютно ясна и логична. На основе достигнутых международных договоренностей нужно немедленно решать тот наиболее важный вопрос, который мы уже сейчас можем решить - о возобновлении транзита российского газа в Европу. А два других вопроса надо решать своим чередом, "без ажиотажа и политизирования, в тех формах, которые соответствуют их содержанию". Это содержание, по словам С. Миронова, имеет отчасти юридический, отчасти экономический характер, но никак не международно-правовой, в отличие от проблемы транзита.