Новости и аналитика Интервью Инновационное развитие и модернизация здравоохранения в Российской Федерации. Правовой аспект

Инновационное развитие и модернизация здравоохранения в Российской Федерации. Правовой аспект

22 февраля в 13-00 часов в Информационном агентстве "ГАРАНТ" состоялось интернет-интервью с председателем Комитета Государственной Думы по охране здоровья Калашниковым Сергеем Вячеславовичем.

Тема интернет-интервью: "Инновационное развитие и модернизация здравоохранения в Российской Федерации. Правовой аспект".

Ведущая интернет-интервью - Татьяна Нифталиева ( ИА "ГАРАНТ").

Ведущая: Добрый день, уважаемые гости! Здравствуйте, уважаемая интернет-аудитория. Мы начинаем наше интернет-интервью. И сегодня у нас в гостях Сергей Вячеславович Калашников - председатель Комитета Государственной Думы по охране здоровья. Сергей Вячеславович, благодарю Вас за то, что в очередной раз приехали к нам в Информационное агентство "Гарант".

Калашников С.В.: Спасибо! 

Ведущая: Тема нашего сегодняшнего мероприятия: "Инновационное развитие и модернизация здравоохранения в Российской Федерации. Правовой аспект".
Сегодня инновации в здравоохранении востребованы как никогда ранее. Государственная политика направлена на совершенствование доступности медицинской помощи, повышение эффективности и качества медицинских услуг на основе передовых достижений науки.
Как говорится в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, для улучшения ситуации с состоянием здоровья граждан необходимо обеспечить качественный прорыв в системе здравоохранения.
Отрасли нужны инновационные разработки в сфере профилактики, диагностики и лечения заболеваний (включая восстановительное лечение), эффективная система подготовки медицинских кадров, способных решать задачи инновационного развития. Внедрение инновационных технологий, обеспечивающих современное решение конкретных клинических задач, позволит не только повысить качество жизни пациентов, достичь нового уровня терапии, более эффективно расходовать средства, но и значительно повысить квалификацию медперсонала.
Государство уделяет значительное внимание реформированию законодательной базы в области здравоохранения. В 2011 году вступил в действие новый Федеральный закон "Об обязательном медицинском страховании", внесены изменения в Федеральный закон "Об обращении лекарственных средств" и иные нормативно-правовые акты в данной сфере.
21 ноября 2011 года принят базовый Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", который устанавливает правовые основы регулирования системы здравоохранения, имеет высокую социальную значимость и актуальность. Закон затрагивает острый вопрос бесплатной медицины, гарантирует качественную и доступную медицинскую помощь, социальную защищённость граждан в случае утраты здоровья. Он устанавливает основные принципы охраны здоровья граждан, ответственность органов власти всех уровней за обеспечение прав граждан в области охраны здоровья.Именно об этом мы сегодня и поговорим с Сергеем Вячеславовичем, а также рассмотрим основные направления деятельности Комитета по охране здоровья на предстоящие полгода.
Уважаемые гости, наше мероприятие транслируется в онлайн-режиме на информационно-правовом портале www.garant.ru.
К нашему мероприятию поступило достаточно много интересных, проблемных вопросов. И некоторые мы сегодня попытаемся рассмотреть в ходе мероприятия.
Сергей Вячеславович, с Вашего позволения зачитаю первый вопрос.
Как на сегодняшний день на законодательном уровне решены вопросы профилактики и поддержки здорового образа жизни россиян? Согласны ли Вы с мнением ряда исследователей, что необходимо создать комплексную законодательную базу, направленную на формирование у россиян здорового образа жизни, усилить ответственность граждан за состояние собственного здоровья, а также принять ряд федеральных законов о предупреждении наркомании и токсикомании, социальной реабилитации лиц, больных алкоголизмом и т.п.?

Калашников С.В.: К сожалению, на законодательном уровне данные вопросы нельзя считатьрешенными, даже несмотря на то, что в Федеральном законе "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" есть несколько статей, посвященных здоровому образу жизни. Например, статья 12 закрепляет приоритет профилактики в медицине, статья 30 посвящена вопросам профилактики заболеваний и формирования здорового образа жизни. Но на сегодняшний день это все-таки достаточно декларативные положения закона. Необходима детализация соответствующих законодательных норм, нужны документы, систематизирующие такие понятия и предлагающие практические меры по реализации профилактики заболеваний, диспансеризации, реабилитации больных, особенно регулирование таких значимых заболеваний, как наркомания, алкоголизм, токсикомания и др.

Должен обратить внимание на то, что на сегодняшний день проблема здорового образа жизни - это

одна из основных проблем, которая не может быть решена только в рамках здравоохранения. Проблема здорового образа жизни - это маркер, показатель нашей общей культуры. А наша общая культура самым непосредственным образом коррелирует с уровнем дохода граждан, когда они сами должны заботиться о том, чтобы быть здоровыми и долго жить.
В связи с этим, на мой взгляд, помимо таких вещей, как социальная реклама здорового образа жизни, разработка конкретных мероприятий, очень важны и экономические методы. Например, мы все одинаково платим страховые взносы. И если, не дай Бог, кто-то заболел, то мы получаем соответствующую медицинскую помощь. Однако те, кто курит, пьет, токсикоманит, имеют шанс заболеть гораздо чаще. Тогда возникает вопрос, почему я - некурящий и непьющий - должен платить за человека, который сам о себе не заботится? В некоторых странах сейчас предлагаются, а в некоторых уже внедрены дифференцированные страховые взносы в зависимости от того, имеет ли человек пагубные привычки или нет. Я считаю, что этот вопрос может быть рассмотрен в рамках обязательного медицинского страхования и у нас. Если человек сам себя не щадит, то почему мы должны оплачивать его пагубные пороки? Что касается практической части, могу сказать, что впервые в Комитете по охране здоровья создается подкомитет по здоровому образу жизни. Надеюсь, что он станет тем центром, в который будут стекаться самые разные предложения по законодательному обеспечению здорового образа жизни и реализации конкретных методов.

Ведущая:Спасибо, Серей Вячеславович! Наш пользователь утверждает, что в 2012 году ВашКомитет планирует рассмотреть законопроекты, устанавливающие полный запрет рекламы табака, за исключением мест специализированной продажи табачных изделий, и введение административного наказания за нарушение правил торговли табачными изделиями. Так ли это на самом деле? И каких еще законодательных новелл нам ожидать в этом направлении?

Калашников С.В.: В 2008 году Российская Федерация присоединилась к Конвенции Всемирной организации здравоохранения об ограничении курения табака. С тех пор принят ряд законопроектов, которые в основном касаются рекламы табачных изделий, частично их производства, и которые в соответствии с подписанной нами Конвенцией ограничивают распространение рекламы и регламентируют производство табачных изделий.
В настоящее время в Комитете по охране здоровья находится 13 законопроектов, которые так или иначе регулируют рекламу и распространение табака, ограничение мест курения и т.д. Все они соответствуют Конвенции Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Буквально на прошлом заседании Комитета по охране здоровья нами был рассмотрен и одобрен законопроект, который ограничивает рекламу табака только местами, где они продаются. И не только табака, но и курительных принадлежностей, трубок и т.д.
На мой взгляд, проблема ограничения курения табака первостепенна. Но насколько мне известно, многие из законопроектов лоббируются самими табачными компаниями. Дело в том, что запретить или ограничить места курения – это, конечно, благородное дело, оно не нарушает прав тех, кто не курит. Но нужно понимать, что на курильщика они влияют не совсем эффективно. Человек, который просидел в ресторане 2-3 часа и вынужден не курить, выйдет из него и тут же выкурит свою норму за эти три часа. На мой взгляд, необходимо обязать всех производителей табачных изделий давать достоверную информацию о том, как влияет табак на здоровье. В частности, у нас сейчас регламентируется, что все вредные вещества на упаковках табачных изделий оформляются одним понятием "смолы". Мы все знаем, что это какая-то коричневая нехорошая вещь, которая остается от сигарет, ну и Бог с ней, мы к ней привыкли. Проблема заключается в том, что знаменитая фраза "1 грамм никотина убивает лошадь" с детства уходит на периферию сознания и воспринимается как шутка. Но дело в том, что в этом обобщенном понятии "смолы" содержится огромное количество реальных ядов. Это касается и так называемых "легких" сигарет. В них содержится больше химии, а не табака. Поэтому задача - раскрыть всю информацию, которая соответствует истине на упаковках (сколько там диоксинов, других нехороших вещей), мне кажется, гораздо больнее ударит по распространению табака. И еще раз повторяю, культура курения табака - это культура малоразвитых стран. Курить в развитых странах уже становится неприлично.
Таким образом, проблема курения - это проблема бедности населения, проблема низкой культуры здорового образа жизни. Понятно, почему прослеживается связь с бедностью: когда я голоден, когда у меня куча проблем, вред от табака не воспринимается как основополагающий, у меня полно других "головных болей". Поэтому я считаю, что проблема курения - это, с одной стороны, разумная регламентация запрета всеми возможными формами курения, рекламы, распространения. И второе - это повышение общей культуры населения и его доходов.

Ведущая: Сергей Вячеславович, очень надеемся, что после Вашего выступления многие люди, которые продолжают курить, прислушаются к Вашим словам.

Калашников С.В.: Пока человек не столкнется с проблемой нос к носу, не прислушается. Хотя, я думаю, что в качестве рекламы опубликовать статистику онкологических заболеваний, в частности, рака горла, легких, было бы очень даже не вредно.

Ведущая: Да, серьезная тема. Но мы продолжим. Несмотря на то, что в России говорят о масштабном реформировании российского здравоохранения, опираясь на опыт зарубежных стран, на практике ситуация меняется незначительно. Специалисты уверяют, что по-прежнему остается недостаточным финансирование отрасли, создание отечественных разработок, оборудование, которое поступает к нам из-за рубежа, крайне дорогостоящее и ждать его порой приходится месяцами. Сергей Вячеславович, расскажите нам, пожалуйста, о Ваших предложениях по данному вопросу, а также о том, какие меры необходимо принимать в России для увеличения производства именно отечественного медицинского оборудования?

Калашников С.В.: Попытаюсь отдельно ответить на каждый из вопросов. Первый вопрос касается финансирования. Если сравнивать с более поздними годами, то мы "учетверили" финансирование здравоохранения. Это абсолютная правда. Количество средств по сравнению, например, с 2006 годом, когда начал действовать Национальный проект "Здоровье", увеличилось практически в 4 раза. Не говоря уже о том, что с 2012 года мы увеличили на 2% страховой взнос в Фонд обязательного медицинского страхования. Увеличивается бюджетное финансирование. И если в 2011 году затраты на здравоохранение составляли 3,9% ВВП, в 2012 году они составляют 3,7% ВВП, в 2013 году запланировано 3,5% ВВП, а 2014 – 3,4% ВВП. Т.е мы стабильно и последовательно снижаем финансирование здравоохранения как долю ВВП. Хотя есть рекомендация ВОЗ по поводу нового финансирования здравоохранения: 5,5-6% ВВП – это та норма, к которой мы должны стремиться. Как вы понимаете, мы серьезно не дотягиваем. Если мы сравним с другими странами, то увидим, что финансирование на душу населения в России в 3 раза ниже, чем в странах Прибалтики, в нашей бывшей республике, и в 4-6 раз ниже, чем в странах Европы. Я уже не говорю об Америке, где расходы на здравоохранение составляют 17% ВВП. Вот и считайте, много ли мы платим за здравоохранение, или мало?
Но есть еще одна проблема. Несмотря на то, что мы за последние 3-4 года резко увеличили финансирование здравоохранения по рублям, его эффективность у нас ни в 2, ни в 3, ни в 4 раза не поднялась. Неэффективное использование денег, которые мы сейчас отпускаем, - самая большая проблема. Бессмысленно давать 10% ВВП, если они будут использоваться так, как используются сейчас. Я мог бы приводить огромное количество примеров, но приведу только один: из закупленного высокотехнологичного оборудования введено в строй по одним источникам 20%, по другим источникам - 30%. Т.е мы покупаем, тратим деньги, а это оборудование стоит неиспользованным. И это очень существенная статья затрат на медицину. Но кто виноват, что у нас не работает уже купленное оборудование? Дело в том, что к современному купленному оборудованию нужно еще и обучить специалистов, предпринять определенные меры о том, где его разместить и т.д. А это у нас, к сожалению, не дорабатывается.
Что же касается использования нашего отечественного оборудования, то в принятом в ноябре 2011 года Федеральном законе "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" только одна статья касается вопросов обращения медицинского оборудования и изделий медицинского назначения. На мой взгляд, необходим самостоятельный закон, обеспечивающий государственное регулирование этой огромной, важнейшей отрасли нашей промышленности.
Ну и самое главное - западные фирмы имеют монополию на медицинское оборудование у нас в стране. Основная закупка оборудования, особенно высокотехнологичного, идет по этой линии. Понятно, что на сегодняшний день необходимо резкое увеличение возможностей отечественного производства. Для этого нужно обеспечить ему соответствующую конкурентоспособность, что и является главной задачей. Возможностей повысить конкурентоспособность отечественного приборостроения, в том числе и медицинского, достаточно много. Вопрос опять-таки упирается в то, каким образом канализировать те большие деньги, которые сейчас есть в здравоохранении, чтобы получить максимальную отдачу. Приведу пример, чтобы было понятно. Есть Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд". Как вы думаете, кто выиграет в торгах на закупку оборудования, если в них будут участвовать, например, Philips и китайский ширпотреб? По этому закону при всех его недостатках выиграет китайский ширпотреб, т.к. продается по наиболее низкой цене. Неэффективно, малопроизводительно, завтра сломается, но подходит по цене, а цена – главное согласно закону. Вот и заполнены наши поликлиники непонятно чем и непонятно откуда привезенным.

Ведущая: Сергей Вячеславович, спасибо за такой подробный ответ. Три месяца назад вступил в силу Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Как Вы оцениваете данный закон, насколько он сможет справиться с накопившимися в здравоохранении проблемами? И каких норм ему по-прежнему не хватает?

Калашников С.В.: Изначально закон был задуман как рамочный, т.е. не закон прямого действия, а закон-декларация. И что касается его декларативной части, то она звучит примерно так: "все будут здоровыми, богатыми и счастливыми". Никто не возражает, я не могу ничего плохого сказать про этот закон, потому что он содержит хорошие декларации. Но он требует реализации, детализации, расшифровки более чем в сорока других законах, без которых пока звучит просто как лозунг. Этот пакет законов, хотя прошло уже достаточно много времени, на сегодняшний день не внесен. Я вообще удивляюсь, как он мог пройти без этого пакета. По регламенту, когда Правительство РФ вносит законопроект, к нему прилагаются все изменения в другие законы, которые следуют при принятии этого законопроекта. Как могло осуществиться, что был принят закон, который на самом деле не подтвержден соответствующими конкретными нормами, я не понимаю. У меня есть подозрения, что это было каким-то предвыборным шоу перед депутатскими выборами, но не больше. Декларации хорошие, так давайте примем эти 40 или более законов, которые необходимы для того, чтобы его запустить. Пока их нет, в том числе и нет нормативных актов Минздравсоцразвития России, говорить о том, хороший данный закон или плохой, практически нельзя. Многие нормы, которые там прописаны как прямые, например, вступление в силу ряда положений с 2012 года, 2014 года, без этих нормативных документов просто-напросто провисают.
Кроме того, в этом законе нет отражения целого ряда важнейших вещей. Например, как я уже говорил, регулирование обращения медицинской техники и изделий медицинского назначения. Нет обязательности стандартов лечения, без которых вся модель, предложенная в этом законе, также провисает. Расчет стоимости, унификации, единообразия лечения на всей территории РФ зиждется на лечебных стандартах. Поскольку они продолжают быть рекомендательными, т.е. хочу - их использую, хочу – не использую, то фактически проваливается вся конструкция закона.
В законе практически ничего не говорится о разделе между обязательным бесплатным здравоохранением и платным здравоохранением. На сегодняшний день нет соответствующих инструкций Минздравсоцразвития России. В законе не проведен этот раздел. Вы приходите, вам полагается бесплатный томограф, но приходится ждать 4 месяца, потому что имеется очередь. Но если вы больны, то вам 4 месяца нельзя ждать диагностику, т.к., не дай Бог, до того времени можно не дожить. Но это бесплатно, а если за плату, то можно приобрести хоть завтра. Возникает вопрос: это хорошо или плохо? И кто определяет эту, грубо говоря, очередь и почему она вообще существует на жизненно важные вещи, которые положены мне по базовой программе лечения? Т.е. другими словами, важнейший пункт, связанный с эффективной медициной, на сегодняшний день не решен.
В качестве еще одного важного момента могу сказать, что в данном законе нет гарантированной финансовой защиты тех норм, которые там прописаны, декларируемы. Например, программа государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи определяется подзаконным актом, не законом. А это означает, что сегодня у Правительства РФ есть деньги, оно расширяет базовую программу, от чего человека гарантированно лечат. Завтра с деньгами станет плохо – эту программу сведем к лечению ангины аспирином, и больше ничего не вылечим. Понимаете, так нельзя! Если это определенная законом гарантия медицинской помощи, то это должна быть законодательная норма. Необходимо записать, что нельзя снижать уровень финансовых гарантий оказания бесплатной медицинской помощи по сравнению с предыдущим периодом. Т.е. если достигли какого-то результата, то уже дальше спускаться нельзя. Есть такие гарантии, различные варианты решения. Поэтому еще раз повторяю, закон замечательный, абсолютно декларативный, но что из него будет, сказать трудно.

Ведущая: Сергей Вячеславович, спасибо за такой подробный ответ. Вы затронули очень важную тему. Врачи твердят, не переставая, что оборудования и изделий медицинского назначения приходится ждать очень долго, особенно людям, которые в них срочно нуждаются. Это действительно очень важный вопрос.
Сейчас Вы рассказали об одном из законов, который был принят за последнее время. Но на протяжении последних нескольких лет были приняты и другие нормативные акты и программы. Хотелось бы у Вас уточнить, какие из них наиболее важны? Помогает ли, на Ваш взгляд, новая законодательная база эффективно решать ключевые вопросы здравоохранения?

Калашников С.В.: В качества опять-таки пиара деятельности Минздравсоцразвития России освещается принятие в 2010-2011 годах трех основополагающих федеральных законов: "Об обращении лекарственных средств", "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", о котором мы говорили, и "Об обязательном медицинском страховании". Действительно, каждый из этих трех законов существенно отличается от своих предшественников. По каждому из этих трех законов были предшественники в начале 90-х годов. Декларируется, что законы учитывают все те изменения, которые произошли за последние 20 лет, и отвечают современным требованиям здравоохранения сегодня. К сожалению, ситуация примерно такая же, как я уже рассказал об одном из этих законов - законе "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Возьмем важнейший закон "Об обязательном медицинском страховании", который декларирует целый ряд очень важных позиций. Но при этом его главная червоточина заключается в том, что он полностью уничтожает идею страховой медицины. Коллеги, что такое страховая медицина? Я - здоровый, зарабатывающий человек и ничего мне не грозит, но я на всякий случай плачу в Фонд обязательного медицинского страхования. Это принудительная мера. Ведь если, не дай Бог, я заболею, то буду иметь некую гарантированную медицинскую помощь. Дай Бог, чтобы никто не заболел, но к сожалению, некоторые болеют. Эти деньги расходуются на тех, кто болеет. Но есть определенная часть людей, которые не болеют, но все равно платят, потому что вдруг что-то случится. Так вот в этом законе вероятностная природа наступления случая полностью исключена. При формировании повышенного тарифа на медицинское страхование, увеличенного на 2%, исходили из предполагаемых необходимых средств для обеспечения здравоохранения. Как используют эти средства и сколько их, мы с вами уже говорили. Но тогда возникает вопрос: если нет нормальной страховой медицины, а страховая медицина в условиях рынка – это главный рыночный механизм финансирования здравоохранения, то есть два источника финансирования здравоохранения – это государство, которое финансирует из своего бюджета определенный минимум гарантий, и страхование в условиях рынка – более действенный механизм. Как правило, они сочетаются в разных моделях, хотя соотношение пропорций может быть разным. На сегодняшний день мы обеспечили якобы одноканальное финансирование здравоохранения через обязательное медицинское страхование, но при этом, погубив саму идею страхования, привели к тому, что главный механизм-то не работает. А что за главный механизм? Любой страховщик заинтересован в том, чтобы предотвратить страховой случай. Если не будет страхового случая, мне не надо платить. Таким образом, проблема профилактики в медицине стоит как определяющая. Извините меня, это то, чем была сильна советская медицина. Она, может быть, не была сильна по лечению, потому что всегда отставала от передовых медицинских стандартов на мировом уровне, но была сильна профилактикой. Раннее обнаружение – это 90% избежание неприятных последствий. В этой системе страхования превентивной медицины просто нет в природе, нет в финансировании. И хотя это декларируется, но из закона следует, что никаких денег на это не полагается. В качестве обязательного элемента оставлены частные медицинские страховые компании. Начиная с самого первого закона о медицинском страховании, постоянно идут дискуссии: зачем они нужны? Их функция – взять деньги в Фонде обязательного медицинского страхования и передать лечебным учреждениям. При этом по идее они должны заботиться о том, чтобы лечебное учреждение выполняло все как положено, по тем же стандартам, чтобы оно снижало затраты, чтобы обеспечивало качество медицинской помощи и т.д. Но, извините меня, здесь имеет место конфликт интересов. Допустим, есть некая медицинская страховая компания, т.е. чисто финансовое учреждение. Она получает прибыль от объема денежного потока, который через нее проходит. Чем больше денежный поток, тем больше в ней оседает средств в качестве прибыли. Поэтому я заинтересован в том, чтобы пациент сходил к врачу не один раз, а пять по одному и тому же поводу, чтобы его лечили дорого и долго. Не дай Бог, выздоровеет. Вы понимаете абсурдность этой ситуации? Зачем их сохранили, объясните мне? Я считаю, что это коррупционный момент, даже говорить противно.
Федеральный закон "Об обращении лекарственных средств" решает целый ряд проблем, по крайней мере, упрощает регистрацию новых лекарств, ставит задачу перехода на международные стандарты производства, международные стандарты регистрации и т.д. Но, несмотря на то, что после принятия этого закона произошла существенная расчистка авгиевых конюшен, накопившихся к этому времени в ФГУ, которое занимается регистрации, сохраняются огромные очереди, не выдерживаются сроки, не решена проблема признания тех или иных лекарств, которое осуществляется либо через международные договора, либо через принятие соответствующих законодательных норм.
Конкретный пример: мы, как правило, пользуемся лекарствами не первой свежести, на рынок поступает то, что было изобретено 10-20 лет назад. Почему? Потому что в Европе лекарство используется 10 лет и для того, чтобы прийти к нам, ему нужно пройти двухгодичный этап исследований. Сроки, как я уже говорил, затягиваются. Трудно себе представить, сколько "головных болей" у тех фирм, которые всю жизнь выпускают эти лекарства. Почему не обеспечить более облегченный проход? Например, если 10 лет вся Европа лечится, давайте и мы будем лечиться, не проходя через многие бюрократические инициативы.
Есть еще один момент. У нас имеется 350 отечественных фармакологических предприятий, и только порядка 50 из них соответствуют международному стандарту качества производства. Закон декларирует, что принятие международных стандартов приведет к тому, что все наши предприятия будут хорошими. Никто не спорит, это правильный подход, вот только завтра из 350 закроются 300. И нельзя это делать одним махом, одной нормой. Коллеги, есть много претензий к этому закону. Мы сейчас в Комитете собрали достаточно большой объем замечаний, которые идут с мест. В ближайшее время будут назначены парламентские слушания по этой теме. Конечно же, это надо делать.
А итог простой: все три закона замечательны как лозунги, которые можно на баннерах развесить по улицам.

Ведущая: Спасибо, Сергей Вячеславович! Как Вы уже говорили, в 2011-2012 годах дала старт реализация программ модернизации здравоохранения. И у пользователей возникает вопрос, а что конкретно изменится для обычных пациентов больниц, поликлиник?

Калашников С.В.: Осуществлен очень интересный ход, иначе это я назвать не могу. Принято решение, что модернизацией здравоохранения, я немножко огрубляю, в основном будет заниматься не Министерство здравоохранения и социального развития, а субъекты Российской Федерации. Каждый субъект в 2011-2012 годах должен разработать свою программу модернизации здравоохранения, наполнить ее при помощи федеральных денег, это подчеркивается, определенным содержанием и модернизировать. И на все это дано два года.
Что изменится для конкретного человека? За эти два года в здравоохранение должно поступить более 100 тысяч единиц медицинской техники, необходимо переоборудовать 2 тысячи фельдшерско-акушерских пунктов, дополнительно открыть еще около 300, организовать на селе более 1 тысячи офисов врачей общей практики, создать благоприятные условия для оказания медицинской помощи жителям сельской территории, повысить ее доступность.
Однако, итоги 2011 года свидетельствует о том, что одно дело - пожелание, а другое дело - реализация. У меня есть данные хода реализации региональных программ по организации здравоохранения по состоянию на 1 декабря 2011 года, которые звучат так: завершение строительства объектов: план – 117, сделано – 54; осуществление ремонта в тысячах учреждений: план – 3,9 тысяч, сделано – 2,1; приобретение оборудования в тысячах единиц: запланировано 190 единиц, поставлено 8,5 и заключены контракты на 34,5; внедрение стандартов в тысячах учреждений: план – 3,5, введено – 2,7. Не хочу даже дальше читать.
На май мы запланировали парламентские слушания по итогам реализации региональных программ. Изначально мы планировали это сделать в апреле, потом решили перенести на июнь. Но Минздравсоцразвития России попросил нас перенести мероприятие на май. Я думаю, что эти слушания станут серьезным поводом для пересмотра всей концепции, связанной с развитием регионального здравоохранения, и того подхода, которым на сегодняшний день это реализуется.

Ведущая: Спасибо! Расскажите нам, пожалуйста, о формировании на всей территории России так называемого, "единого пространства ОМС". В чем суть такого нововведения и почему в его создании возникла необходимость?

Калашников С.В.: На территории государства, тем более социального, безусловно, должны работать единые социальные стандарты. Человек не может быть заложником получения тех или иных общественных благ в зависимости от расы, пола и места проживания. Поэтому единое пространство обязательного медицинского страхования должно быть. В Федеральном законе "Об обязательном медицинском страховании" эта проблема в определенной степени решается. Как она решается? Введена стоимость подушевого финансирования в рамках базовой программы медицинского обеспечения. При этом каждой территории предоставлено право вводить свои дополнительные объемы медицинской помощи сверх базовой программы ОМС. Но если раньше основная часть шла на территориальные фонды обязательного медицинского страхования и они у себя на территории решали проблему финансирования здравоохранения через страховые каналы, то сейчас все деньги централизуются в Федеральном фонде обязательного медицинского страхования и на базовые объемы медпомощи раздаются по всем территориям. Проблема равной доступности медицинской помощи по базовой программе на всей территории РФ решается, и тут я ничего не могу сказать. Т.е. независимо от того, где я живу, куда переехал, где оказался, в какое медицинское учреждение обратился, базовую программу ОМС мне обязаны обеспечить все.
Все это хорошо. Но будет ли реализовано реальное единообразие и единое пространство? Если это пространство обязательного медицинского страхования по базовой программе, то да. Если это единый уровень и единая возможность получения услуг здравоохранения, то категорически нет. Коллеги, понятно, что если я живу в Москве - богатом регионе, или Ханты-Мансийске, то имею базовую и хорошую дополнительную медицинскую программу. Но если я живу в экономически депрессивном регионе, то имею только базовую программу, а она покрывает далеко не весь спектр того, чем и как часто болеют люди. Таким образом, к сожалению, это равновесие решается в данном законе не в полной мере.

Ведущая: Спасибо! Мы уже немного затрагивали вопросы бесплатной и платной медицины. Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" также затрагивает вопрос оказания бесплатной медицинской помощи. На данный момент использование услуг бесплатной медицины теряет свой смысл по причине незаинтересованности врачей оказывать качественные медицинские услуги из-за низкой заработной платы. Платная медицина оказывает настолько качественные услуги, что у гражданина найдут столько недугов, что и жить не хочется. Такой к нам поступил вопрос, таково мнение нашего пользователя. Сергей Вячеславович, подскажите, пожалуйста, как быть, какие пути выхода из данной ситуации Вы видите?

Калашников С.В.: В Федеральном законе "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" сказано, что в обязательном медицинском страховании участвуют все организации, независимо от форм собственности. Это, кстати, регулируется и в Федеральном законе "Об обязательном медицинском страховании". Т.е. получается, что все могут на тех же расценках прекрасно работать. Вся проблема заключается в следующем: на сегодняшний день частные медицинские учреждения не имеют достаточного доступа к обязательному медицинскому страхованию, менее 8% из них участвуют в ОМС - порядка 740 из 8,5 тысяч по всей стране на 31 декабря 2011 г. Проблема в том, что услуги частных медицинских учреждений несколько отличаются от услуг, которые оплачиваются за счет средств фондов обязательного медицинского страхования.
Вам, наверное, кажется, что частная медицина дороже? Да, в богатых регионах, где есть мощные частные медицинские учреждения, а также в тех фирмах, которые работают под вывесками зарубежных лечебных учреждений, действительно, цены на медицинские услуги значительно отличаются от тех цен, которые установлены в государственных медицинских учреждениях или в менее мощных других частных организациях. Но в целом, услуги частных медицинских учреждений, в частности, мне предоставили такие данные по Санкт-Петербургу, иногда в разы отличаются от тарифов территориальных фондов ОМС. Особенно, когда речь идет о высокотехнологичной медицинской помощи. Это первое. Второе - качество медицинской помощи у нас одинаково плохо регулируется независимо от форм собственности лечебного учреждения. Существует Росздравнадзор, который должен курировать процесс нарушения тех или иных факторов, которые связаны с получением лицензий. Есть механизм, институт лицензирования всех медицинских учреждений по медицинским работам (услугам) определенных специальностей. Местные органы власти тоже должны курировать этот вопрос. Но на самом деле за качеством медицинской помощи практически никакого контроля нет. И если только случаются какие-то эксцессы, то тогда возникает определенная проблема определить, кто виноват. И то, как правило, вина не определяется, т.к. сделать это очень сложно. В условиях, когда люди работают на доход, на прибыль, присутствует большой соблазн снижения качества медицинской помощи, т.е. качественная, добросовестная медицинская помощь заменяется внешними атрибутами - отдельная палата, большой телевизор в палате, бутилированная вода на тумбочке, а само качество медицинской помощи… Нет стимулов. Как бы я не провел то или иное лечение, оно все равно будет по отчетности "хорошим". А отсутствие этих стимулов приводит к тому, что проблема качества здравоохранения стоит как в платных, так и в государственных лечебных учреждениях.
И, кроме того, решение о стандартах лечения, о которых мы уже говорили, приводит к произволу в формировании тарифов на медицинские услуги. И самое главное, прав человек, задавший вопрос, - медицинское учреждение, хоть платное, хоть бесплатное, заинтересовано в том, чтобы человек болел долго и много. А это - самое пагубное, что может быть.

Ведущая: Сергей Вячеславович, какие медицинские услуги на сегодняшний день в России должны оказываться только на безвозмездной основе?

Калашников С.В.: В Федеральном законе "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" дан перечень этих услуг. Статьей 19 закреплено, что право на медицинскую помощь в гарантированном объеме без взимания платы имеет право получить каждый в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи. В статье 80 закона перечисляется, что является основой бесплатной помощи. Это программа госгарантий, включающая применение лекарственных препаратов из перечня жизненно важных препаратов в условиях стационара. В условиях стационара также является бесплатным использование медицинских изделий, компонентов крови, лечебного питания по медицинским показаниям в соответствии со стандартами медицинской помощи. Но поскольку стандарты носят рекомендательный характер, то по сути дела это определяется на уровне пожелания лечащего врача того или иного медицинского учреждения.
Законом декларируется, что человек имеет право получения лекарств по медицинским показаниям, если они не входят в перечень жизненно важных лекарств при непереносимости последних. И поскольку решение принимается на усмотрение врача, то это тоже достаточно нечеткая норма. Кроме того, следует сказать о размещении пациентов в маломестных палатах, боксах по медицинским или эпидемиологическим показаниям. Понятно, что в первую очередь отдельные палаты предоставляются тем, кто может за них платить. Бесплатным является предоставление спального места и питания одному из родителей детей до 4 лет или по определенным показаниям детей старшего возраста. Это, как правило, реализуется.
А дальше идут транспортные услуги, возможности проведения диагностики в данном лечебном учреждении в стационаре, транспортное обслуживание и хранение в морге и т.д.
Т.е. основой являются две позиции – это программа государственных гарантий и, если бы они были обязательными, стандарты медицинской помощи, включенные в эту программу. О стандартах мы уже говорили, они носят рекомендательный характер. А базовая программа – это то, что нам гарантируют бесплатно.
Все остальное, по идее, является платным. Но есть проблема. С 1996 года существует инструкция Минздрава о том, что относится к платным услугам, однако медики после принятия Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" давно уже перевели все, что можно на платную основу, механизмы давно отработаны. А пока Минздравсоцразвития России не выпустило жесткой инструкции, какие вещи относятся к платным, а какие - к бесплатным, главврачи на всякий случай тормозят дальнейшее развитие этих услуг, чтобы не иметь каких-то неприятностей.

Ведущая: И в продолжение задам еще один вопрос по поводу платных медицинских услуг. Как Вы считаете, как защитить наших россиян от некачественной медицинской помощи, которую они могут получить в платном медицинском центре?

Калашников С.В.: Я думаю, что этот вопрос является общим как для платного центра, так и для бесплатного: разницы как проконтролировать и гарантировать качественную медицинскую помощь просто нет. Без наличия обязательных лечебных стандартов невозможно определить, качественно или некачественно оказана медицинская услуга, а также констатировать, отклоняется ли конкретное лечение от этих стандартов или нет, и если отклоняется, то насколько это обусловлено индивидуальными особенностями пациента, а не каким-то произволом. Поэтому, к сожалению, с завидной регулярностью случаются врачебные ошибки, и доказать вину конкретного врача или конкретного медицинского учреждения практически невозможно.
Сейчас субъектом гражданской ответственности являются медицинские учреждения. Врач, который реально является виновником той или иной врачебной ошибки, по сути дела прикрыт той организацией, в которой работает. Я считаю, что необходимо переходить к индивидуальной ответственности врача. Как это, кстати, установлено в большинстве стран. Если врач ошибся, то ему нужно отказать в праве быть врачом. Сейчас он может преследоваться по уголовному законодательству, но чтобы довести уголовное дело до суда, необходима мощная доказательная база, как, например, если бы он забыл стетоскоп в животе у человека. Понимаете, это должно быть зафиксировано. Коллеги, этот трудно доказуемо. Поэтому главным механизмом наказания за ошибку, установления причины и предотвращения ошибок, на мой взгляд, должны быть не суды общей практики, которым трудно найти независимых экспертов, способных доказать, что врач неправ, а само медицинское сообщество. Коллеги, наверное, многие не знают, что существование Министерства здравоохранения до революции воспринималось как нонсенс. До революции в России, как и во многих других странах, никакого Министерства здравоохранения не было, потому что считалось, что врачебное, профессиональное сообщество вполне в состоянии отрегулировать индивидуальную деятельность врача. К чести Владимира Ильича Ленина нужно сказать, что закон о создании Наркомздрава он все-таки подписал, последним, потому как долго сомневался: что нужно регулировать в здравоохранении? Они же сами там все регулируют.
Коллеги, мы начисто потеряли гражданский институт мощной корпоративной ответственности, без которого обеспечение качественного здравоохранения невозможно. Необходимо создание эффективных, саморегулируемых медицинских организаций, которые бы взяли на себя огромный пласт проблем, начиная от аккредитации врача, требований к качеству подготовки медицинских кадров, обеспечения повышения его квалификации и, самое главное, качества врачебной услуги. Но можно озвучить еще целый ряд предложений, которые сейчас обсуждаются в медицинском сообществе. Главное одно - на сегодняшний день проблема контроля качества медицинской помощи не удовлетворяет население, государство с этим не справляется и необходимо создание практически новой мощной системы, без которой все провисает.

Ведущая: Спасибо, Сергей Вячеславович! У нас так много вопросов. Время, к сожалению, ограничено. Я Вам сейчас задам еще один вопрос и передам слово коллегам-журналистам. А ответы на оставшиеся вопросы мы разместим вместе со стенограммой. Расскажите, пожалуйста, о перспективах принятия в России ряда законов, которые эксперты называют "биомедицинскими": о донорстве крови и ее компонентов, о биомедицинских клеточных технологиях, о трансплантации органов. В чем заключаются нововведения, которые предлагают законодатели? На каких стадиях рассмотрения они находятся на сегодняшний день?

Калашников С.В.: Наиболее ясные перспективы у законопроекта "О донорстве крови и ее компонентов". Он сейчас находится в Комитете по охране здоровья. Мы его рассмотрели, поддерживаем его и готовим к первому чтению. Однако у нас есть и ряд замечаний, кое-что мы надеемся ко второму чтению изменить. Не саму концепцию закона, а его содержание. Данный законопроект, предложенный Минздравсоцразвития России, определяет основные понятия. Безусловно, понятийный аппарат системы донорства крови и ее компонентов нужно определить, в любом законе необходим глоссарий. Но это, согласитесь, не может являться главной целью закона, который бы регулировал такое важное направление. Поэтому во втором чтении за счет поправок с учетом мнений самого широкого экспертного сообщества, субъектов права законодательной инициативы предполагается дополнить данный закон конкретными механизмами реализации принципа всеобщей доступности крови и ее компонентов, а также хранения и производства. И конечно, нужно что-то решать с самой организацией донорства. Я вам должен сказать, что в последнее время Минздравсоцразвития уделяет большое внимание этой проблеме. Однако то, что существует на сегодняшний день, все-таки решает проблему донорства недостаточно. Коллеги, по всем каналам телевидения показывают красивые акции, когда министр сдает кровь. Хороши призывы: "Сдавайте кровь - она спасает жизнь!". Но если мы имеем государственную проблему, от которой зависит здоровье граждан, то пустить это на самотек, на сознание граждан и на добровольное решение: кто будет сдавать, а кто не будет, - на мой взгляд, все-таки является несколько дилетантским подходом. Как государство может решить эту проблему? Заставить сдавать кровь никого нельзя. Значит, нужно повышать закупочные ставки. Какая мотивация? Если государство хочет по-государственному решать эту проблему, нужно повышать ставки, платить людям.
К сожалению, недостаточно развита промышленность производных крови, самой крови, а также ее заменителей. Если государство хочет решить эту проблему, давайте строить соответствующие заводы. Технологии есть, так давайте построим и частично решим эту проблему. Мне кажется, что такое направление будет более государственным, чем просто рассказать в законопроекте , что такое "кровь", "компоненты крови", "донорство" и т.д.
Что касается клеточных материалов, донорства органов, трансплантации органов и тканей, то здесь проблема запутаннее. Позавчера прозвучало мнение Русской Православной Церкви о том, что она категорически против использования специально выращенных эмбриональных тканей. Я не хочу вступать в дискуссию с таким учреждением, как церковь, - себе дороже. Но хочу сказать, что это свидетельствует о том, что в обществе нет ясного понятия о донорстве клеточного материала, органов и т.д.
Мало того, в законодательстве содержится противоречие. Например, донорство органов регламентируется тремя законами - "О погребении и похоронном деле", "О трансплантации органов и (или) тканей человека" и "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Законы "О погребении…" и "О трансплантации…" противоречат друг другу. В законе о трансплантации фиксируется презумпция согласия на изъятие органов, а в законе о погребении установлена норма презумпции несогласия. Закон "Об основах охране здоровья граждан в Российской Федерации" говорит на эту тему что-то смутное, примерно так: возможно согласие, а возможно и несогласие. Т.е. ничего конкретного не говорит, а как бы пытается создать некий паллиатив, которого на самом деле быть не должно. Необходима, я считаю, именно общественная дискуссия по поводу трансплантации органов, использования клеточных материалов. Закрывать глаза и делать вид, что ничего в науке не происходит, если это позволяет эффективно лечить многие болезни, мы просто не можем. Есть этический момент, никто не спорит, позицию РЦП можно и нужно уважать, но это только одна из позиций. Давайте мы ее обсудим на более широком общественном фоне. Я считаю, что эти законы являются первоочередными, но их принятие должно иметь очень широкую общественную дискуссию, выходящую за рамки врачебного сообщества.

Ведущая: Спасибо! Очень интересный и подробный ответ! Коллеги, скажите, пожалуйста, есть ли у вас вопросы к Сергею Вячеславовичу?

Вопрос из зала: Здравствуйте. Я, к сожалению, не представляю какое-либо издание или информационное агентство, а являюсь исполнительным директором Ассоциации аптечных учреждений "Союзфарма".
Вы говорили о проблемах Федерального закона № 94-ФЗ, и уже на походе, по крайней мере об этом рапортуют, законопроект "О федеральной контрактной системе", который, к сожалению, также не решает вопросы, которые Вы озвучивали. Есть ли у Комитета по охране здоровья какие-то предложения, которые, возможно, будут внесены в качестве поправок в этот законопроект, и кардинально изменят ситуацию по крайней мере в закупках?

Калашников С.В.: Действительно, начиная с ноября 2011 года, начались разговоры о том, что Правительство РФ вроде бы согласно на то, чтобы изменить Федеральный закон № 94-ФЗ. Однако к нам в Комитет никакого проекта соответствующего закона не поступало. Может быть, в других комитетах есть, не берусь говорить. Поэтому сказать, что там будет, чего не будет, я не могу. Знаю по своей практике, прошлой профессиональной жизни, что такое 94-ФЗ, и какова позиция ФАС России и Минэкономразвития о внесении изменений в этот закон. Могу сказать однозначно, что легким прохождение нового закона, заменяющего 94-ФЗ ни в Государственной Думе, ни в Правительстве РФ, ни между Госдумой и Правительством не будет. Поэтому мне трудно сейчас прогнозировать, что там будет заложено.

Вопрос из зала:Спасибо. Если позволите, у меня еще один коротенький вопрос. Существует Федеральный закон № 223-ФЗ, ограничивающий организации, в которых имеется доля участия государства на закупки открытым способом, т.е. делаются некие ограничения. Под такие ограничения, к сожалению, попали муниципальные унитарные предприятия, аптечные организации. И наряду с коммерческими аптеками они должны также закупать товар для последующей перепродажи. Таким образом, в соответствии с этим законом, закупки будут происходить на основании торгов и других операций, предусмотренных законом. Мне хотелось бы услышать от Вас комментарии, насколько такие государственные меры соответствуют Вашим представлениям, если брать систему здравоохранения, что Вы планируете привнести в будущую деятельность?

Калашников С.В.: Вы же прекрасно понимаете, что этот закон в рамках той же идеологии, что и Федеральный закон 94-ФЗ. Если есть государственные деньги, то они должны тратиться с определенными ограничениями. Вопрос государственных закупок и борьбы с коррупцией - это, конечно, вопрос, выходящий далеко за закупки лекарственных препаратов. Здесь нужна своя экономическая идеология, а именно, насколько федеральные, т.е. бюджетные деньги, функционируя в рамках рынка, подчиняются рыночным ограничениям. Я глубоко убежден, что система конкурсов и аукционов, сложившаяся сейчас, не решает проблему коррупционности. К сожалению, народ очень ушлый и всегда придумывает кучу возможностей обхода, казалось бы, хороших идей. Поэтому, мне кажется, здесь нужна некая другая экономическая концепция. Я здесь говорю не о здравоохранении, как таковом, это частный случай. Я говорю, как экономист. Если я что-то не могу регулировать, так я и не должен пытаться это делать. Если я по определению не могу, значит, нужны другие механизмы, в том числе экономические, где-то и административные, но не прямые, связанные с торгами, а скорее с ответственностью того, кто осуществляет торги, которые бы позволяли решать эти вопросы. Проблема очень непростая, неоднозначная. Я вас уверяю, в ближайшее время она вряд ли будет решена.

Ведущая: Спасибо, у нас есть еще один вопрос.

Вопрос из зала: Газета "Фармвестник". У меня два вопроса. Первый вопрос: Вы говорили, что в весеннюю сессию Ваш Комитет будет заниматься внесением поправок в три закона: "Об обязательном медицинском страховании", "Об обращении лекарственных средств", "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Назовите, пожалуйста, конкретные поправки, которые Вы будете вносить и конкретных людей в Комитете, которые будут заниматься их разработкой. Вы говорили, что у Вас 15 человек в Комитете?

   Калашников С.В.: 16 человек.

Вопрос из зала: Назовите, пожалуйста, этих людей конкретнее, чтобы мы их знали. И второй вопрос: на одном из мероприятий Вы призывали экспертов и участников фармрынка вносить в Комитет свои предложения. Вы говорили о том, что можете не владеть достаточно той или иной информацией, которая, например, есть у участников рынка. Насколько активно они используют Ваше предложение и сотрудничают с Комитетом? Спасибо!

Калашников С.В.: Во-первых, никаких сроков на сегодняшний день нет. Есть план работы Комитета, некая программа действий. Мы не собираемся вносить какие-то поправки в какие бы то ни было законодательные акты просто из принципа, что их надо вносить или потому, что кто-то кем-то недоволен. Коллеги, давайте мы откажемся от политической целесообразности. Да, врачебное сообщество не довольно законом "Об основах охраны здоровья граждан в РФ", который вступил в силу с 1 января 2012 года. Если еще отнять как минимум 10 дней, если не больше, то он вообще вступил в силу по сути дела месяц назад. И вряд ли мы внесем сейчас что-то иное, что было до принятия этого закона в качестве негативных оценок. Для того, чтобы вносить что-то разумное, давайте посмотрим, как реально работают те или иные нормы. Пока не заработают 40 дополнительных законов, которые еще нужно принять, о чем говорить, куда вносить? Может быть, это все будет решено. Наша задача сейчас - заставить Минздравсоцразвития максимально ускорить свою работу по подготовке необходимых законопроектов и соответствующих нормативных документов. Комитет принял решение о том, что не будет ждать, пока накопится некий пакет, чтобы одним пакетом изменить этот законопроект или какой-то другой. Будут поступать разумные, обоснованные поправки. Они будут обсуждены на широком экспертном сообществе и если будет очевидно, что они необходимы, то мы без промедления будем их вносить. Сказать, когда они будут сформированы, нельзя. Единственно, я могу гарантировать, что как только такие поправки возникнут, то тут же пойдут на обсуждение на широком экспертном сообществе.
Что касается того, какой депутат за чем закреплен, то в Комитете на сегодняшний день нет никакого закрепления по одной простой причине: у нас была идея создать 8 подкомитетов, и та на сегодняшний день застопорилась. Почему застопорилась? Коллеги, у нас сейчас в Комитете около 40 направлений работы. Направлений! На каждом направлении законов может быть столько, сколько хочешь. Например, что собой представляет направление совершенствования организации здравоохранения? Сколько законов там может быть? А депутатов всего 16. В самом начале работы Государственной Думы их было всего 12, а сейчас мы немного расширились, доказав некоторым депутатам их абсолютную необходимость работы в нашем Комитете.
Коллеги, если 40 направлений разделить между 16 депутатами, то на каждого получается больше, чем по два направления. Есть направление "здоровый образ жизни", но там обсуждаются и пиво, и табак, и алкоголь, и физкультура, и превентивная медицина, и социальная реклама, - и по каждому может быть некий законодательный акт. Поэтому сейчас закрепить за конкретным депутатом конкретное направление - это излишняя роскошь, которую мы себе не можем позволить. Каждый депутат будет вести несколько законов. Многие законы комплексные и, скорее всего, один очень важный закон будет вести не один депутат, а несколько, потому что работа включает в себя круглые столы, работу с экспертным сообществом, парламентские слушания, само написание законопроекта, работа в согласительных комиссиях с ведомствами и т.д.
Став председателем, я огласил, что Комитет будет максимально опираться на лоббистские структуры и экспертное сообщество. Любой лоббист имеет право донести до нас свою точку зрения. Наше право - принять эту точку зрения или не принять, сопоставить с идеями других лоббистов. Услышать всех - наша задача. Должен сказать, что у меня есть некая неудовлетворенность: значительное количество различных общественных организаций написали письма с просьбой включить их директора, президента в состав экспертного совета по какой-то проблематике, допустим, по обороту лекарственных средств. Коллеги, мы не будем создавать экспертные советы ради процесса их создания. Например, экспертный совет при Комитете по охране здоровья. О чем? Что за экспертный совет? Сколько человек туда надо включить? Готовится законопроект или поправка, и под каждую конкретную поправку, под каждый конкретный закон создается совершенно конкретный экспертный совет, туда входят различные эксперты, представители Академии медицинских наук, представители общественных организаций. Это должен быть разговор о том, к чему приведет та или иная норма, какие возможны последствия для регулирования деятельности тех или иных структур. Я должен сказать, что экспертами хотят быть все, а конкретных предложений в виде поправок я что-то за последние два месяца не получал. Я получил много списков проблем. Мы сейчас на их основе делаем большую простынь - проблемное поле здравоохранения. Почему "простынь"? Потому что имеются десятки направлений, десятки нюансов, это такая огромная матрица, проблемное поле. Допустим, нам пишет Ассоциация аптечных сетей о том, что раньше лицензировали целую сеть, а на сегодняшний день должны лицензировать каждый аптечный киоск. Открываете новый киоск и его нужно лицензировать отдельно, независимо от сети. Действительно, это затраты, проблемы и т.д. И мы будем обсуждать эту проблему, решать, как она регулируется и т.д. Мы хотели бы, чтобы заинтересованные лица присылали нам уже готовые поправки, чтобы был конкретный материал о том, что можно обсуждать. Но, к сожалению, этого нет. Мы надеемся, что это будет выкристаллизовываться на наших круглых столах.

Ведущая: Спасибо, Сергей Вячеславович! Коллеги, есть ли еще вопросы? Пожалуйста, представьтесь.

Вопрос из зала: Журнал "Фармобозрение". У меня два вопроса. Первый вопрос в связи с отменой лицензирования с 2013 года. Предполагается, что это коснется и аптек. Как Вам видится: как будет в дальнейшем складываться ситуация с госрегулированием? И второй вопрос. Каких изменений следует ожидать на рынке в связи с истечением срока патентов на оригинальные препараты?

Калашников С.В.: Коллеги, не могу ответить ни на первый, ни на второй вопрос по одной простой причине. Первый вопрос очень общий - о том, какие будут изменения. Как вы понимаете, изменения будут равнодействующими между борьбой политических сил, ситуацией в экономике и здравоохранении, административной ситуации с Министерством здравоохранения и социального развития, станет ли оно самостоятельным или нет. Не могу ответить, потому что есть отдельные проблески на темном фоне, но насколько они будут реализованы, понятия не имею. И уж тем более не могу ответить на ваш конкретный вопрос, каких изменений ждать завтра.

Вопрос из зала: А что касается саморегулируемых организаций?

Калашников С.В.: В здравоохранении это плохо организованная, но очень мощная корпоративная структура.

Психологический фактор - люди отучились шесть лет. В медицинских вузах несколько повышенные требования к обучению студентов. Люди слышали, что такое латынь, некоторые даже несколько фраз могут сказать, это уже возвышает их перед другими выпускниками. Никого не хочу обидеть, но у нас есть учреждения, где за 4 года получают высшее образование. Есть какое-то корпоративное достоинство. Другое дело, что эта корпоративная структура плохо организована. В Москве есть какая-то ассоциация, где учредителями являются 35 других общественных организаций, а всего в них входит 60 общественных организаций. По одной и той же теме существует несколько организаций, которые мало кооперируются друг с другом. Т.е. я никогда не встречался с таким количеством разнообразия самых разных общественных организаций, как в медицине. Я думал, что у нас впереди экология, но оказывается, медицина дезорганизована еще больше. Понятно, что все мнения должны быть учитываться, но если мы говорим об организации гражданского общества, гражданских институтов саморегулирования в медицине, то это не могут быть десятки и сотни игроков, это все-таки должны быть какие-то крупные ассоциации. Только тогда мы можем говорить о саморегулировании. Нельзя, чтобы 150 организаций провозгласили себя регуляторами в медицине, трудно себе представить большего бардака. Поэтому данная задача очень сложная, однозначно не решаемая, при этом вектор понятен. Многие вопросы медицины нужно отдавать на корпоративный уровень. Да, саморегулируемые организации в медицине – это наше будущее. Но когда это будущее созреет для того, чтобы стать настоящим? Речь идет о том, чтобы сама организация институтов гражданского общества в медицине получила какой-то толчок, стимул. Мне очень хотелось бы обратиться ко всем медицинским общественным организациям, чтобы они подумали, насколько их организация отражает мнение какого-то количества врачебного сообщества разных направлений. Я согласен с тем, что должны существовать профессиональные ассоциации урологов, проктологов и т.д. Они отражают именно профессиональные особенности данного направления в медицине. Я согласен с тем, что должны существовать общеврачебные ассоциации. Мне хотелось бы назвать десяток таких общероссийских общеврачебных организаций, но решил не называть. Они друг с другом не могут договориться, и получится, что я кого-то лоббирую. Я никого не лоббирую, но пусть будет один съезд, одна палата, чтобы с нею можно было бы работать, чтобы она отражала мнение большинства врачебного, медицинского сообщества. А сейчас существует несколько съездов, палат и поэтому работа затруднена. Так что вектор известен, а как будет дальше, не знаю.

Ведущая: Спасибо, коллеги!

Вопрос из зала: Здравствуйте! Интернет-сообщество врачей "Доктор на работе". Вы говорили об индивидуальной ответственности медицинского работника. Надо сказать, что любая ответственность подразумевает наличие некоторой способности, т.е. способности отвечать своим обязательствам. Сейчас судебная практика такова, что пациенты выигрывают миллионные иски на медицинских организациях. Врач, который будет отвечать самостоятельно, вряд ли сможет заплатить такую сумму по той простой причине, что он столько не зарабатывает. В свое время разрабатывался ряд законопроектов, входящих в число тех 40 законопроектов, которые должны быть приняты, и согласно которым страхуется ответственность медицинского работника, т.е. то, что сейчас декларируется рядом нормативно-правовых актов. Насколько я знаю, ни один законопроект не был внесен. Планируется ли внесение этих законопроектов, в каком виде и когда будут они рассмотрены?

Калашников С.В.: Сама идея страхования ответственности, на мой взгляд, в условиях рынка - рабочая идея. Она существует в большинстве стран.
Вопрос один: кто будет страховать эту ответственность? Если это ответственность государства, то это тоже возможный вариант, но его нужно обсуждать. Возможно, это будет ответственность профессиональных саморегулируемых организаций. Если я даю добро какому-то врачу практиковать, то несу за него ответственность, что он не напортачит. Поэтому создавайте страховые фонды и страхуйте, я ничего против этого не имею. Вопрос в другом. Вы спрашиваете, когда будет внесен соответствующий закон. Прежде чем вносить изменения в закон, нужно обсудить эту тему в самом широком контексте. Эта проблема должна быть вписана в имеющуюся модель здравоохранения, без этого нельзя.
Но вы затронули один не высказанный вопрос, о котором я хочу упомянуть. Индивидуальная ответственность врача предполагает, что он очень хочет быть врачом. Но у нас на сегодняшний день далеко не все выпускники медицинских вузов идут работать в лечебные учреждения, самая высокая цифра - 50%, остальные идут работать не по профессии. Есть и другие еще более низкие цифры. Я не имею, к сожалению, объективных данных, потому что все эти цифры официально завышаются. Есть данные, что только 20% выпускников медицинских вузов остаются в профессии. Я не очень верю в эту цифру, но к 50% я уже более-менее склонен. Так вот, коллеги, если люди, окончив учебное медицинское учреждение, не идут работать врачами, не хотят работать врачами, то как мы их заставим еще и нести дополнительную ответственность? Проблема ответственности врачей самым прямым образом связана с уровнем заработной платы врачей. Когда заработок врача будет престижным, тогда на эту работу будут рваться. А пока это разговор ни о чем. Это затуманивание темы, уход от нее и имитация бурной деятельности.

Вопрос из зала: Мой вопрос об экспертным совете, экспертному сообществу, то, о чем Вы говорили. Т.е. я правильно понимаю, речь идет о том, что Вы готовы принимать уже готовые поправки к законодательству от представителей всех заинтересованных организаций?

Калашников С.В.: Это моя мечта.

Вопрос из зала: Понятно. И еще один вопрос про Минздрав. Вы достаточно осторожно говорили, но я так понимаю, что все-таки не исключаете выделения отдельного Министерства здравоохранения после мая?

Калашников С.В.: Это мое пожелание и настоятельная рекомендация будущему премьеру, потому что считаю, что сложившаяся сейчас ситуация в медицинском сообществе, к сожалению, не способствует становлению нашего здравоохранения, как эффективного.

Вопрос из зала: Понятно. И последнее, Сергей Вячеславович, по поводу СРО. Вы говорили о том, что их количество должно уменьшится, чтобы они стали больше отвечать интересам сообщества в целом. И какой это может быть толчок - законодательный?

Калашников С.В.: Я боюсь, что законодательный толчок - это не очень эффективно, это административная мера. Когда законодатель влезает в гражданское общество, то я лично в этом ничего хорошего не вижу. Что такое гражданское общество? Это всегда противопоставление. Общественная палата об этом не слышала, но моя точка зрения такова, что это всегда противопоставление государству. Интересы не всего общества, а какой-то узкой группы людей не всегда решаются, но они добиваются каких-то дополнительных преференций или решения каких-то проблем. Они образуются в институт гражданского общества. И любое насаждение сверху тех или иных идей, впрыскивание их в гражданское общество, действует пагубно, развращает его. Гражданское общество должно консолидироваться изнутри. У государства есть только одна возможность заставить людей консолидироваться - надавить на их больную мозоль. Когда государство надавливает на любимую мозоль, тогда люди начинают защищаться. Поэтому, если в здравоохранении институты гражданского общества не могут самоорганизоваться на соответствующем уровне, значит, проблем со здравоохранением нет, они всем довольны и все замечательно. Если это просто лоббистские группы, то понятно. Если же эти проблемы есть, и они объективны, то хотим мы или нет, институты гражданского общества будут выкристаллизовываться. Другое дело, мы можем им помочь - предоставить возможность равного доступа информирования власти всем институтам гражданского общества. Одно сообщество отличается от другого тем, что одно вхоже в коридоры власти, а второе не вхоже. Понятно, что то, которое вхоже, имеет больше апломба, больше возможностей, подминает под себя тот маленький институт гражданского общества. Так пусть все институты имеют равные права представления себя власти. В этом основа. Поэтому я и говорю, что на своем уровне не могу отвечать за все. Я говорю, что для Комитета по охране здоровья, не важно, это многотысячный съезд, многотысячное во всех субъектах общественное объединение или узенькая ассоциация из десяти человек, которая отстаивает интересы какой-то группы больных по проблеме нозологии. Мне без разницы, мне никто про проблемы нозологии, больных этой нозологией не расскажет лучше них.

Вопрос из зала: Позвольте, последний вопрос, возвращаясь к экспертному сообществу. Вы говорили о том, что будете создавать группы только под конкретные законопроекты или проблемы. Например, вы обозначили проблему необходимости создания закона по регулированию медицинских принадлежностей, медицинского оборудования, изделий медицинского назначения. Или, например, министр Татьяна Голикова недавно говорила о возможности появления к 2015 году системы лекарственного страхования, каких-то долгосрочных проектов. Под них тоже будут создаваться?

Калашников С.В.: Вы знаете, я - человек прагматичный, поэтому обсуждать проблему лекарственного страхования мы сейчас не будем, пока не будет выкристаллизована конкретная концепция. Сам я лично допускаю возможность лекарственного страхования, но у меня есть ряд вопросов, как это будет соотноситься с гарантированной медицинской помощью и пр. Когда будет проект, об этом будем говорить. Я пока вижу проблему дешевизны и доступности лекарств, в том числе и дорогостоящих, необходимость и возможность ее решения другим образом, без страхования. Если найдется какая-то структура, которая докажет, что это самый эффективный способ, мы готовы это обсуждать. Но пока я вижу другие пути, то зачем изобретать что-то новое, когда можно просто немножко перекрасить ранее работавшее старое и оно даст определенный эффект?
Что же касается специализации экспертных советов, то я сначала просто назову те мероприятия, которые будут у нас в ближайшее время. Мы сейчас готовим заседание круглого стола (а круглый стол - это не все желающие, которые могут прийти, круглый стол – это форма обобщения и выделения экспертов по конкретной проблеме) 6 марта, который посвящен медико-социальным проблемам перехода на другое время. Премьер Владимир Владимирович Путин озвучил эту проблему. У Комитета есть большое количество писем и от граждан, и от ученых – медиков, физиологов, биологов, - о неудовлетворенности здоровьем и жизнью на летнем времени зимой. У нас есть наработки, которые нам достались от Академии медицинских наук и от прошлых рассмотрений этого вопроса, где высказывались очень кардинальные предложения по поводу перехода на летнее время. Что на сегодняшний день очевидно? Очевидно следующее: закрепление летнего времени на зимний период - это точно неэффективно, это создает большие проблемы со здоровьем человека, с его эмоциональным настроем и т.д. Стоит вопрос: возвращаться к зимнему (теперь – "декретному") времени, делать его единым, или же возвращаться к астрономическому (поясному) времени, что более соответствует физиологии человека? С другой стороны, есть мнения об экономии электроэнергии, особенно в летнее время, связанная с переходом на летнее время. Это экономическая проблема и не замечать ее нельзя. Есть проблема: экономия или здоровье. Со здоровьем тоже неблагополучно. Есть даже общества по переходу к астрономическому времени. Есть данные о том, что физиологические циклы запускаются с восходом солнца, все органы активизируются за 5-7 минут до реального восхода солнца. Человек привыкает к поясному времени, и когда он перемещается в другой часовой пояс, то у него возникают проблемы. Проблема заключается в том, что у человека сбивается цикл биологических периодов. Я не декларирую какую-то из этих точек зрения как истину. Я не знаю, т.к. я сам не врач, не физиолог, не биолог, но проблема есть. В результате этого на одну чашу весов кладется здоровье людей, их самочувствие, а на другую - экономический эффект. Я не думаю, что здесь можно решать с бухты-барахты. Таким образом, 6 марта состоится соответствующий круглый стол, по результатам которого должны быть выявлены конкретные противоположные позиции. За этим круглым столом мы не решим, как надо жить, а решим, какие есть точки зрения. А дальше мы собираем представителей этих точек зрения и предлагаем им в нормальном дружелюбном режиме представить аргументы в защиту своей точки зрения. Если есть данные о физиологии, так давайте посмотрим, что это за данные, кем и когда получены, в каких научных учреждениях. Давайте все-таки посмотрим, где они были апробированы, какова их валидность и т.д. Если это экономия, давайте возьмем не справку РАО ЕЭС, которую я видел. Она уже вызывает сомнения, есть вопросы о том, как она считалась. Вопрос же простой, когда что-то считается, надо знать, как это считается. Давайте повторим эти экономические расчеты, чтобы четко понимать, что мы теряем, что приобретаем. После этого круглого стола начнет работать экспертный совет по абсолютно конкретной проблеме. Результатом работы экспертного совета должна стать некая концепция, которая выносится на парламентские слушания. И уже после этого идет закон. Любой другой ход возможен, но не эффективен.
Наша задача - найти разумное решение. Есть круглые столы, носящие политический характер. Например, если у нас будет круглый стол по социальной рекламе, то никого из нас убеждать в том, что в области медицины нужна социальная реклама, не надо. Мы постараемся привлечь к этому журналистов. А есть вещи, где журналисты являются такими же сторонниками экспертного совета, как и другие. Я сейчас прорабатываю целесообразность законопроекта о полном запрете рекламы лекарств. Коллеги, фраза после рекламы лекарств о том, что вы выпьете эту таблетку и вам станет хорошо на всю жизнь, при этом есть противопоказания и поэтому обратитесь к врачу, - это фарисейство. Если я говорю, что эта таблетка лечит вас навсегда и от всего, зачем мне тогда обращаться к врачу? Я приду к врачу, он мне должен выписать соответствующие моему состоянию здоровья, возрасту и т.д. лекарства. Я считаю, что не всем нравится идея запрета рекламы, я даже думаю и аптечным ассоциациям она не очень нравится, но я, как гражданин, считаю, что это просто кощунственно давать рекламу лекарства. Лечиться по рекламе - в моей голове это не умещается, хотя я глубоко уверен, что это вызовет колоссальное противодействие. Найдется много людей, которые скажут, как я глубоко не прав. Журналисты, телевизионщики - такие же субъекты этой проблемы, у них тоже есть свой интерес и они будут приглашены как представители СМИ, потому что кровно заинтересованы, чтобы такая реклама была. Мы готовы их выслушать, но пусть докажут, что она нужна и не портит им самим жизнь.
Парламентские слушания о частно-государственном партнерстве у нас запланированы на конец марта. В соответствии с законом, с 1 января 2012 года медицинские учреждения начинают переводиться на новые формы. Для нас это большая проблема. 12 марта мы вместе с Комитетом по науке и наукоемким технологиям проводим парламентские слушания по новым формам организации государственных учреждений, в том числе и научных медицинских.
Неожиданно появляются и другие проблемы. Мы запланировали круглый стол по проблеме гепатита С. В действительности, больные гепатитом С не попадают ни под какие лекарственные гарантии.
По данным экспертов у нас в стране не то 7, не то 9 миллионов человек, инфицированных вирусом гепатита С. Коллеги, это же очень много. Это второе по количеству пациентов заболевание, причем инфекционное и очень сложное. Как говорит Ассоциация больных гепатитом, эти больные не получают никаких социальных гарантий. Мы решили провести на эту тему круглый стол, потому что если это так, то это требует мощного государственного вмешательства. Хотя я еще раз повторяю, это мнение одной из ассоциаций. Может быть, другие ассоциации, объединения скажут, что это не так. Минздрав вообще скажет, что у нас 5 больных на всю страну. Я не знаю. Объективных данных нет. Наш единственный инструмент – это круглый стол. Спасибо!
Запланирован Комитетом на апрель круглый стол и по вопросам медицинской помощи больным нефрологического профиля, это тоже серьезная проблема.

Вопрос из зала: Скажите, пожалуйста, как Вы планируете информационную составляющую своей работы? Как и где Вы будете давать информацию о том, что сейчас разрабатываете, чтобы мы могли включаться в подготовку конкретных предложений?

Калашников С.В.: Коллеги, мы живем в нормальном современном мире. Есть такое странное явление, как Интернет. У Комитета есть портал (http://www.komitet2-2.km.duma.gov.ru), и в портале Комитета - сайт Комитета. Мы продолжим его модернизацию. Налажена система обратной связи. Я вам должен сказать, что количество жалоб, обращений и предложений с каждым днем увеличивается в геометрической прогрессии. Есть канал, и если отправить сообщение, оно тут же пойдет ко мне, к депутатам и т.д. Я также пытался открыть своеобразный "живой" журнал. Это, конечно, трудно создать в рамках государственного портала. Я подготовил колонку "обратной связи", где буду размещать свое видение проблемы и задавать вопросы интернет-сообществу, буду готов выслушать и ответить на замечания, плюс услышать комментарии на свои идеи.

Ведущая: Коллеги, спасибо вам за ваши интересные вопросы. Сергей Вячеславович, нам, конечно же, полутора часов мало для того, чтобы осветить все вопросы здравоохранения. Спасибо Вам огромное за выступление. Много вопросов не удалось затронуть, но мы обязательно вывесим стенограмму с ответами на них. Желаем Вам успехов в Вашей дальнейшей профессиональной деятельности! Приезжайте к нам снова!

Калашников С.В.: Я еще раз повторяю, средства массовой информации - большая сила. И я, честно говоря, очень рассчитываю на взаимный диалог. Спасибо!