В соответствии с условиями утвержденного судом мирового соглашения муниципальное учреждение в 2025 году перечислило исполнителю по контракту средства в оплату выполненных работ, однако до момента оплаты исполнитель уступил право требования третьему лицу. Процессуальная замена состоялась лишь в 2026 году. Что следует предпринять учреждению?

Муниципальное учреждение (спортивная школа) заключило контракт на ремонт объекта спорта. В результате исполнения контракт был расторгнут в одностороннем порядке заказчиком. Исполнитель обратился в суд. В судебном процессе стороны заключили мировое соглашение, по условиям которого заказчик оплачивает работы исполнителя в течение десяти рабочих дней со дня утверждения судом мирового соглашения. Суд утвердил соглашение, производство прекратил. До момента оплаты исполнитель переуступил право требования третьему лицу. Третье лицо подало заявление в суд о процессуальной замене. Суд принял заявление и назначил заседание.
Суд провел заседание для рассмотрения вопроса о процессуальной замене и объявил перерыв на неделю. Через неделю заседание было перенесено на январь 2026 года. Денежные средства на ремонт были получены из бюджета региона, о чем было сообщено суду. Данные денежные средства в случае их неосвоении до конца года должны были быть возвращены обратно в регион. Об этом суду было известно. Спортивная школа перечислила денежные средства согласно мировому соглашению еще в конце 2025 года на прежнего исполнителя. Тем не менее в январе 2026 года суд вынес определение, которым изменил получателя средств по мировому соглашению на другое лицо (цессионария).
Каковы в данной ситуации дальнейшие действия муниципального учреждения?

По данному вопросу мы придерживаемся следующей позиции:

При указанных обстоятельствах у муниципального учреждения не имеется обязанности обеспечить возврат платежа с целью последующего перечисления средств в адрес цессионария. Вместе с тем имеет смысл изучить определение суда о процессуальном правопреемстве на предмет наличия (отсутствия) оснований для его обжалования.

Обоснование позиции:

Прежде всего отметим, что в настоящее время п. 2 ч. 1 ст. 94 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ буквально допускает оплату поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги, а также отдельных этапов исполнения контракта не иначе как непосредственно поставщику (подрядчику, исполнителю). Соответствующее уточнение было специально внесено абзацем третьим подп. "а" п. 32 ст. 5 Федерального закона от 2 июля 2021 г. N 360-ФЗ.

Между тем уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ). В отдельных случаях суды в свете вышеприведенной нормы приходят к выводу о недопустимости уступки требования по денежным обязательствам, возникшим из контрактов, заключенных в соответствии с Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ: смотрите, например, определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 15 августа 2023 г. по делу N 8Г-6031/2023[88-7304/2023]. Такой подход представляется нам в полной мере основанным на действующем законодательстве.

Аналогичная правовая позиция изложена и в п. 2 письма Казначейства России от 16 июня 2022 г. N 07-04-05/14-14698: отмечается, что законодательством о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд не предусмотрена возможность оплаты поставленного товара, выполненной работы (ее результатов), оказанной услуги иному лицу, не являющемуся стороной контракта, а бюджетным законодательством не определен порядок санкционирования оплаты денежных обязательств, возникающих из государственных (муниципальных) контрактов, третьему лицу, не являющемуся поставщиком (подрядчиком, исполнителем) по такому контракту. Исключение, как разъясняется в письме Минфина России от 15 августа 2024 г. N 24-08-06/76561, составляют лишь случаи, специально обозначенные в п. 20 ст. 241 БК РФ.

Как бы то ни было, по смыслу п. 3 ст. 382, ст. 385 ГК РФ во взаимосвязи с ч. 1 ст. 428 ГПК РФ, чч. 2, 3 ст. 318, ст. 320 АПК РФ и ст. 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ должник, получивший уведомление об уступке, вправе не осуществлять исполнение цессионарию до замены взыскателя (абзац третий п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54). Это означает, что до принятия судом решения о процессуальном правопреемстве муниципальное учреждение, получившее уведомление о перемене кредитора, в любом случае не имело обязанности (а в условиях санкционирования операций - и, вероятно, технической возможности) произвести выплату по мировому соглашению цессионарию.

Более того, осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен: на это указано в абзаце первом п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54. Фактическое исполнение требований, возникших из утвержденного судом мирового соглашения, влечет окончание стадии исполнения, после чего у суда отсутствуют правовые основания для осуществления процессуальной замены стороны: об этом свидетельствует, в частности, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 2 февраля 2022 г. N Ф08-11852/21 по делу N А32-54268/2019.

Если цессионарий не успел оформить процессуальное правопреемство к моменту, когда должник исполнил решение суда, цессионарий будет требовать возврата неосновательного обогащения от цедента, поэтому, осознавая данный риск, цессионарий может согласовать с цедентом отсрочку оплаты цены уступаемого права до оформления процессуального правопреемства: смотрите в этой связи решение Арбитражного суда Курской области от 11 августа 2025 г. по делу N А35-903/2025.

Мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением (ч. 1 ст. 153.11 ГПК РФ, ч. 1 ст. 42 АПК РФ). Учитывая, что в рассматриваемой ситуации оплата осуществлена муниципальным учреждением в адрес исполнителя по контракту до даты принятия судом определения о процессуальном правопреемстве, средства, на наш взгляд, следует считать перечисленными надлежащему лицу, то есть данное требование мирового соглашения является исполненным. Следовательно, у муниципального учреждения, по нашему убеждению, не имеется обязанности обеспечить возврат платежа с целью последующего перечисления средств в адрес цессионария. При необходимости последний должен самостоятельно истребовать эти средства у цедента.

Вместе с тем муниципальному учреждению, как представляется, следует изучить определение суда о процессуальном правопреемстве на предмет наличия (отсутствия) оснований для его обжалования, что возможно в силу ч. 3 ст. 44 ГПК РФ или ч. 2 ст. 48 АПК РФ. Суд располагал сведениями о перечислении средств по мировому соглашению в адрес исполнителя по контракту, а значит, ему надлежало выяснить, в какой части мировое соглашение остается неисполненным, и лишь в этой части произвести замену взыскателя. В противном случае существование определения о процессуальном правопреемстве создает риски обращения взыскания на средства учреждения, в том числе в объеме ранее произведенной выплаты.

Рекомендуем также ознакомиться с материалами:

- Энциклопедия решений. Уступка части права (требования) (январь 2026 г.);

- Вопрос: Может ли заказчик произвести оплату по контракту, заключенному в соответствии с Законом N 44-ФЗ, не самому исполнителю, а указанному им третьему лицу? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, декабрь 2023 г.)

- Вопрос: Является ли уступка права требования, вытекающего из мирового соглашения, основанием для исполнения обязательства новому кредитору? (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, ноябрь 2022 г.)

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Лисицин Павел

Ответ прошел контроль качества

26 января 2026 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.