Привлечение руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО, исключенного из ЕГРЮЛ: подсудность, момент возникновения права на защиту, применение положений Закона о банкротстве

Возможно ли привлечение руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО, исключенного из ЕГРЮЛ по нормам Закона о банкротстве? Вправе ли кредитор подать такой иск до момента исключения? Какова подсудность спора?

В соответствии с п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, если у общества, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, осталась задолженность перед кредиторами, например, за поставленный товар, выполненные работы, причиненный вред, соответствующая сумма может быть взыскана со следующих лиц, указанных в пп. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ:

- единоличного исполнительного органа общества;

- членов коллегиальных органов общества (правления, совета директоров);

- лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица.

Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Соответственно, привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия) (постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П).

Как указано в упомянутом постановлении Конституционного Суда РФ, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Также Конституционный Суд РФ в постановлении от 21.05.2021 N 20-П указал, что пункт 3.1 ст. 3 Закона об ООО предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Также в определениях Верховного Суда РФ от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 высказана позиция, что по смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО контролирующие общество лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, исключенного из ЕГРЮЛ, только если их неразумные и недобросовестные действия привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Само по себе исключение общества из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В ряде дел истцом использовался аргумент, что вина руководителя заключается в необращении его, как директора общества, в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), но судьи по таким делам заняли позицию, что истцом должна быть доказана обязанность директора по подаче такого заявления.

Вместе с тем нормы о привлечении руководителя к ответственности, предусмотренные законодательством о банкротстве, не применимы при привлечении руководителя к ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО ввиду их специального характера и того, что дело о банкротстве общества не возбуждалось (определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.12.2020 N 66-КГ20-10-К8, постановления Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 N 13АП-30735/18, Четырнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019 N 14АП-589/19, Седьмого Арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 N 07АП-6288/18). Право требовать привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11-61.13 Закона о банкротстве связано только с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств на финансирование процедур банкротства (определение Верховного Суда РФ от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Таким образом, суды прямо указывают на невозможность применения положений Закона о банкротстве при привлечении руководителя к ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО (смотрите также: решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу N А40-191657/2022; решение Арбитражного суда Омской области от 26.01.2021 по делу N А46-702/2020; решение Арбитражного суда Владимирской области от 04.03.2022 по делу N А11-7090/2021).

Кроме того, суды отмечают, что поскольку кредитор знал о наличии долга, то он обязан был возразить против исключения должника из ЕГРЮЛ. Отсутствие возражений может рассматриваться как нарушение обязанностей кредитора (смотрите, например, апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 12.12.2023 по делу N 33-50572/2023).

Более того, в ряде дел суды указывают на то, что право у кредитора обратиться к директору ООО, исключенного из ЕГРЮЛ, возникает с момента исключения ООО из ЕГРЮЛ (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.06.2023 N Ф06-4080/23, решение Октябрьского районного суда г. Иваново Ивановской области от 16.08.2022 по делу N 2-1232/2022); что срок исковой давности надлежит исчислять с даты исключения общества из ЕГРЮЛ, когда возникло основание для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.05.2023 по делу N 8Г-7823/2023[88-10362/2023]). Иными словами, до момента исключения общества из ЕГРЮЛ не возникло само основание для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности, а соответственно, и само субъективное право на защиту. Отметим также, что суды, как правило, связывают начало течения срока исковой давности с моментом исключения общества из ЕГРЮЛ*(1).

Спор о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит рассмотрению арбитражным судом, в том числе если истцом выступает физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя (ч. 1, ч. 2 и п. 2 ч. 6 ст. 27, п. 3 и п. 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ, абзац третий п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции). Соответственно, исковое заявление должно было быть возвращено истцу либо дело должно было быть передано по подсудности в арбитражный суд (смотрите, например, определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 07.06.2022 N 18-КГ22-22-К4; определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 07.02.2025 по делу N 8Г-37202/2024[88-2936/2025-(88-41060/2024)]; определение Гагаринского районного суда г. Москвы от 04 февраля 2025 г. по делу N 02-0995/2025; определение Муромского городского суда Владимирской области от 23.01.2025 по делу N 2-340/2025).

В соответствии с чч. 1-3 ст. 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. Неправильным применением норм материального права являются в том числе неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона. Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены или изменения судебных постановлений, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильных судебных постановлений.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Гентовт Ольга

Ответ прошел контроль качества

19 февраля 2025 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.

------------------------------------------------------------------------

*(1) Подробнее об этом смотрите в ответе на Вопрос: Судебная практика по привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО (ответ службы Правового консалтинга ГАРАНТ, ноябрь 2024 г.).