Вопросы применения моратория на возбуждение дел о банкротстве в части начисления процентов за пользование денежными средствами

Между юридическими лицами (порт и управляющая компания) был заключен договор о приобретении простого векселя, денежные средства по которому вовремя не были возвращены, в связи с чем в адрес должника направлена претензия о взыскании пеней и процентов за пользование чужими денежными средствами. При расчете процентов не было принято во внимание постановление Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 о введении моратория на возбуждение дел о банкротстве. Стороны заключили соглашение о реструктуризации долга, по условиям которого долг оплачен в полном объеме. Далее должнику направлена претензия за период, когда мораторий уже не действовал. Должник проигнорировал претензию, и кредитором было подано исковое заявление в арбитражный суд.
Своими возражениями должник просит суд учесть действие моратория за тот период, который им оплачен в рамках соглашения о реструктуризации. Должник считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению ввиду наличия переплаты, а также заявляет ходатайство о снижении суммы неустойки (процентов) в порядке ст. 333 ГК РФ.
Являются ли обоснованными возражения должника? Есть ли судебная практика по данному вопросу?

По данному вопросу мы придерживаемся следующей позиции:

Ходатайство о снижении размера процентов в порядке ст. 333 ГК РФ удовлетворению не подлежит. Вместе с тем должник принципиально может рассчитывать на признание суммы процентов, уплаченных за период моратория, неосновательным обогащением. Соответственно, он может заявить о зачете требования о возврате неосновательного обогащения к сумме процентов за новый период либо заявить встречные требования о взыскании указанного неосновательного обогащения. В этом случае управляющая компания может попытаться доказать, что порт, в действительности, не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и, соответственно, мораторий в этом случае применяться не должен. Подчеркнем, что окончательную правовую оценку ситуации может дать только суд.

Обоснование позиции:

Сразу же оговоримся, что нами не обнаружено примеров из судебной практики, где рассматривалась бы тождественная с данной либо существенно схожая ситуация. В этой связи сформулировать однозначное заключение затруднительно, однако, на наш взгляд, вероятность того, что суд согласится с доводами должника (порта), имеется. Поясним подробнее.

В период действия моратория не начисляются, в частности, проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка, а также иные финансовые санкции (п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 N 44; далее - Постановление N 44).

Исходя из положений подп. 2 п. 3 ст. 9.1, абзаца десятого п. 1 ст. 63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", финансовые санкции не начисляются за период моратория на требования, возникшие до введения моратория и которые не были исполнены должником к моменту введения моратория (п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2, 3 (2024), п. 7 Постановления N 44, смотрите также определение ВС РФ от 29.03.2022 N 305-ЭС21-29119, постановление АС Московского округа от 16.12.2021 N Ф05-26459/21).

Мораторий, введенный постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 N 497, формально распространяется на всех юридических лиц, граждан, ИП независимо от того, обладают ли такие лица признаками неплатежеспособности и может ли быть в их отношении введена процедура банкротства. Введение моратория направлено на обеспечение таких элементов публичного порядка РФ, как стабильность экономики, поддержание всех субъектов экономической деятельности (п. 1 Постановления N 44, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 6 марта 2024 г. N Ф06-9620/23 по делу N А55-12125/2022).

Однако если при рассмотрении спора будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения*(1), и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (п. 2 ст. 10 ГК РФ, п. 7 Постановления N 44).

Так, например, суд может удовлетворить требование о начислении финансовых санкций за период моратория, если ответчик выплачивал дивиденды в период моратория в нарушение установленного запрета (постановления АС Уральского округа от 09.11.2021 N Ф09-7893/21, Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2021 N 08АП-9507/21, от 04.02.2022 N 08АП-12216/21, Семнадцатого ААС от 15.09.2021 N 17АП-10417/21, Девятого ААС от 28.01.2021 N 09АП-75917/20), исходя из бухгалтерской отчетности за период действия моратория финансовое положение ответчика не ухудшилось (постановления Восьмого ААС от 04.02.2022 N 08АП-12216/21, Двадцать первого ААС от 06.12.2021 N 21АП-2851/21, Семнадцатого ААС от 15.09.2021 N 17АП-10417/21).

Таким образом, управляющая компания в данной ситуации не лишена права пытаться доказать, что порт, в действительности, не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и к нему мораторий применяться не должен.

Однако подчеркнем, что сами по себе доказательства, свидетельствующие о наличии у ответчика активов, факт его платежеспособности, а также деятельность должника, являющегося коммерческой организацией, направленная на систематическое получение прибыли, не могут служить основанием для отказа в применении моратория (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.05.2024 N Ф04-1243/24 по делу N А70-26201/2022).

В свою очередь, порт (если исходить из того, что период моратория должен быть исключен из периода расчета процентов) принципиально может рассчитывать на признание суммы процентов, уплаченных за период моратория, неосновательным обогащением кредитора. Причем тот факт, что их уплата осуществлена должником добровольно на основании соглашения о реструктуризации долга, на наш взгляд, квалификации указанной суммы не меняет. Напомним, что правила главы 60 ГК РФ применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Учитывая изложенное, полагаем, что порт потенциально может заявить о зачете требования о возврате неосновательного обогащения к сумме процентов за новый период (за пределами моратория). Напомним, что само по себе наличие условий для зачета без заявления о зачете не прекращает и не изменяет обязательства сторон. Порт также может заявить встречные требования о взыскании указанного неосновательного обогащения (то есть не заявляя о зачете).

Подчеркнем, что возможность квалификации уплаченных за период моратория процентов в качестве неосновательного обогащения отражает лишь наше экспертное мнение. Повторимся, что конкретных судебных актов, где данный вопрос был бы предметом рассмотрения, обнаружить не удалось.

Что касается снижения неустойки на основании ст. 333 ГК РФ, отметим следующее.

Сторона, обязанная уплатить неустойку, вправе поставить перед судом вопрос о применении к ее размеру положений ст. 333 ГК РФ как в рамках конкретного дела, так и путем предъявления самостоятельного иска о возврате неосновательного обогащения по правилам ст. 1102 ГК РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 по делу N А53-26030/2010, решение Арбитражного суда Приморского края от 05.02.2024 по делу N А51-15285/2023 и др.).

Однако согласно сложившейся судебной практике к размеру процентов, взыскиваемых по п. 1 ст. 395 ГК РФ, по общему правилу положения ст. 333 ГК РФ не применяются (п. 6 ст. 395 ГК РФ) (смотрите абзац четвертый п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7).

Данной позиции придерживаются в настоящее время нижестоящие суды и отказывают в снижении процентов, рассчитанных по правилам ст. 395 ГК РФ (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2023 N Ф05-1024/23 по делу N А40-96710/2022, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.02.2023 N Ф04-125/23 по делу N А27-9020/2022, постановление АС Поволжского округа от 01.11.2021 N Ф06-8149/21 по делу N А65-4821/2021, постановление АС Поволжского округа от 30.09.2021 N Ф06-8466/21 по делу N А55-35700/2020, постановление АС Северо-Кавказского округа от 03.08.2021 N Ф08-6698/21 по делу N А32-45575/2019, постановление АС Западно-Сибирского округа от 03.07.2020 N Ф04-2413/20 по делу N А70-16483/2019, постановление Девятнадцатого ААС от 28.08.2020 N 19АП-1485/20 по делу N А14-8017/2019).

Отсюда, как мы полагаем, ходатайство порта о снижении размера процентов в порядке ст. 333 ГК РФ, с высокой долей вероятности, будет отклонено.

Тем не менее, мы не можем полностью исключать, что возражения порта по поводу недобросовестности поведения истца будут приняты судом, учитывая достаточную абстрактность норм пунктов 1 и 2 ст. 10 ГК РФ. Также не исключено, что суд произведет зачет требований, поскольку ответчиком заявлено о переплате. Окончательную правовую оценку ситуации может дать только суд с учетом предоставленных доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Габбасов Руслан

Ответ прошел контроль качества

14 января 2025 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.

-------------------------------------------------------------------------

*(1) Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения (п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2021), утвержденного Президиумом ВС РФ 10.11.2021). Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами. Смотрите также постановление Арбитражного суда Московского округа от 19.02.2024 N Ф05-516/24 по делу N А40-54653/2023.