Кассация оставила в силе решения нижестоящих судов (Определение СКГД Третьего КСОЮ от 10 декабря 2025 г. по делу № 8Г-20568/2025). Увольнение "по собственному желанию" признали незаконным, работника восстановили. Суды пришли к выводу, что увольнение было вынужденным.

Как следует из определения, в корпоративной переписке руководитель написал, что не видит возможности дальнейшей работы сотрудника, и назвал определенный день "последним рабочим". По объяснениям работника, после этого он подал электронное заявление об увольнении. Позже он утверждал, что сделал это под давлением и из опасений дисциплинарных мер.

Суды учли и последующие действия работодателя. Сотруднику заблокировали доступ к рабочим системам (локальным программам), и он фактически не мог выполнять трудовые функции в течение двух недель. Уже после увольнения работник обратился к работодателю, заявил о давлении и указал, что из-за блокировки не мог своевременно реализовать право на отзыв заявления.

Оценивая обстоятельства в совокупности, суды указали, что работодатель не представил доказательств добровольности увольнения. По оценке судов, работодатель также не подтвердил, что он проверил осознанность решения работника и разъяснил ему последствия увольнения, включая дату и право на отзыв заявления. Кассация отдельно подчеркнула: законность увольнения доказывает работодатель. Доводы о недопустимости корпоративной переписки как доказательства, в том числе из-за отсутствия нотариального удостоверения, кассация отклонила.

Кадрам и руководителям: если ситуация конфликтная, не пишите в переписке "указания" и ультиматумы, особенно про "последний рабочий день". Зафиксируйте, что работнику разъяснили его право отозвать заявление (включая порядок и срок), а также что ему ничто не препятствует передумать. Это можно оформить отдельной памяткой с подписью работника.

Если по требованиям информационной безопасности приходится заранее ограничивать доступы, оставьте сотруднику понятный и фиксируемый канал для кадровых заявлений и обращений. Иначе в споре это выглядит так, будто работника "отрезали" от работодателя и он не мог реализовать свои права.