Новости и аналитика Новости Дело о компенсации морального вреда из-за смерти онкопациентки, которой ошибочно сделали мастэктомию, ушло на пересмотр

Дело о компенсации морального вреда из-за смерти онкопациентки, которой ошибочно сделали мастэктомию, ушло на пересмотр

Дело о компенсации морального вреда из-за смерти онкопациентки, которой ошибочно сделали мастэктомию, ушло на пересмотр
SimpleFoto / Depositphotos.com

Верховный Суд РФ отменил отказные решение и постановление районного и облсуда по иску о компенсации родным морального вреда из-за смерти онкопациентки, которой ранее ошибочно удалили молочную железу и проводили непоказанное лечение.

Иск о компенсации морального вреда в связи со смертью матери и жены истцов от рака был заявлен к онкодиспансеру, потому что, по уверению истцов, там женщине оказывали ненадлежащую медицинскую помощь:

  • ей неправильно был установлен диагноз,
  • ей неправильно была выбрана тактика лечения,
  • медперсонал диспансера уклонялся от дополнительного обследования пациентки и назначения ей соответствующего лечения,
  • ей заменили лекарственные средства, рекомендованные московскими врачами (частного медцентра) на недопустимые аналоги,
  • последний месяц ее жизни лечения не проводилось вообще, никакого,
  • при жизни пациентка и сама неоднократно жаловалась на качество медпомощи и отсутствие лекарств, в том числе в Росздравнадзор, в областное Правительство, и даже Президенту РФ.

Районный и областной суды полностью отказали в иске, учитывая следующее:

  • проверка Росздравнадзора нарушений со стороны онкодиспансера не выявила, а ЭКМП, организованная ТФОМС, не зафиксировала каких-либо дефектов оказания медпомощи: диагноз поставлен своевременно, лечение адекватное;
  • судебно-медицинская экспертиза показала, что 1. пациентке был неверно установлен патогистологический диагноз при отсутствии признаков этого заболевания. По неверному диагнозу была назначена и проведена операция, затем – лучевая терапия. 2. В связи с этими непоказанными обширным оперативным вмешательством и проведенной лучевой терапией состояние ее здоровья ухудшилось и повлекло длительное расстройство (более 21 дня). Именно это расстройство находится в прямой связи с дефектом диагностики и квалифицируется как причинившее пациентке вред здоровью средней тяжести. 3. эксперт не располагает объективно установленной причиной наступления смерти пациентки и поэтому не может разрешить вопрос о возможной связи между недостатками (дефектом) оказания медпомощи и ее смертью;
  • таким образом, решил суд, причинная связь между неправомерными действиями онкодиспансера и смертью пациентки не обнаружена. Значит, о компенсации моральных страданий в связи с ее смертью речи быть не может;
  • факт причинения ей средней тяжести вреда здоровью при проведении лечения не является основанием для компенсации истцам морального вреда, поскольку вред был причинен не их здоровью;
  • сама пациентка при жизни с какими-либо требованиями к онкодиспансеру не обращалась.

Верховный Суд РФ с этим категорически не согласился и вернул дело на пересмотр, указывая вот на что:

  • согласно Конституции Российской Федерации, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо принадлежит человеку от рождения и охраняется государством, и каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. При этом семья в РФ находятся под защитой государства, семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, а также возможности судебной защиты этих прав;
  • следовательно, а также исходя из Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики ЕСПЧ, если нарушены права граждан в сфере охраны здоровья, если жизни и здоровью гражданина причинен вред при оказании ему ненадлежащей медпомощи, то требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина. Потому что – исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, – ненадлежащее оказание медпомощи этому лицу может причинить страдания лично им (то есть членам семьи);
  • предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение истцам нравственных страданий, а не за нарушение принадлежавших умершей пациентке прав в сфере охраны здоровья;
  • однако суды не исследовали данные обстоятельства и не делали выводов относительно наличия или отсутствия причинения истцам нравственных страданий в связи с приведенными основаниями иска. Хотя при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, например, его родным, суд должен выяснить обстоятельства, свидетельствующие о причинении физических или нравственных страданий именно этим лицам;
  • суды неправильно распределили бремя доказывания. Применительно к спорным отношениям онкодиспансер должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью пациентки, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом. А суды заставили доказывать это истцов. Диспансер также должен был доказывать отсутствие своей вины в оказании пациентке ненадлежащей медпомощи, неустановлении ей правильного диагноза, что повлекло за собой ненадлежащее лечение (непоказанное обширное оперативное вмешательство и проведение лучевой терапии, находящиеся в прямой связи с дефектом диагностики), приведшие к ухудшению состояния ее здоровья, причинению вреда здоровью средней тяжести;
  • в связи с неправильным распределением бремени доказывания вывод судов об отсутствии причинно-следственной связи между недостатками лечения и наступившей смертью и причинением супругу и сыновьям морального вреда нельзя признать правомерным;
  • суды должны были оценить доводы истцов о том, что в случае оказания пациентке качественной медпомощи она была бы жива;
  • суды должны выяснить, были ли предприняты сотрудниками онкодиспансера все необходимые и возможные меры, в том числе по стандарту оказания медпомощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациентки, правильно ли был организован лечебный процесс, имелась ли у диспансера возможность оказать пациентке необходимую и своевременную помощь;
  • суды обосновали свой отказ в иске заключением проведенной по делу СМЭ. Однако суды проигнорировали, во-первых, отмеченные СМЭ недостатки в оказании медпомощи (неверный диагноз, последующее лечение, причинившее вред здоровью), а во-вторых, невозможность разрешить вопрос о связи между дефектами медпомощи и смертью. При этом эксперты в заключении особо подчеркнули, что каких-либо посмертных исследований трупа пациентки не проводилось, поэтому для утверждения, что причиной наступления смерти явился тот или иной патологический процесс, отсутствуют объективные основания. Вопрос же о правильности установленного диагноза, указанного в том числе в свидетельстве о смерти, и правильности выбранной тактики лечения, а также о том, могло ли назначенное и проведенное лечение (радикальное удаление молочной железы и лучевая терапия) по ошибочно диагностированному процессу повлиять на последующее развитие заболевания пациентки повлекшее за собой ее смерть, предметом исследования в судебном заседании не являлся и на обсуждение сторон спора судом в нарушение ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса не выносился.

Итог: дело передано на новое рассмотрение в районный суд.

Документы по теме:

Читайте также:

Сколько стоит человеческая жизнь? Эксперты обсудили справедливую сумму компенсации морального вреда

Сколько стоит человеческая жизнь? Эксперты обсудили справедливую сумму компенсации морального вреда

Так, "средний" по стране размер компенсации морального ущерба за смерть близкого человека составляет 111 тыс. руб., а медианный – еще ниже: 70 тыс. руб.

ВС РФ: кредит, не возращенный организацией, может быть взыскан банком с руководителя как возмещение ущерба

ВС РФ: кредит, не возращенный организацией, может быть взыскан банком с руководителя как возмещение ущерба

В конкретном случае противоправное поведение лица рассматривалось в качестве самостоятельного состава деликта.

Дочь пациента взыскала с больницы стоимость лекарств, которые попросил купить лечащий врач

Дочь пациента взыскала с больницы стоимость лекарств, которые попросил купить лечащий врач

Суд счел эту просьбу нарушением закона об основах охраны здоровья граждан, а расходы дочери пациента на их приобретение – убытками.

Особенности снижения компенсации за нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности ниже низшего предела

Особенности снижения компенсации за нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности ниже низшего предела

Разберемся, может ли суд снизить компенсацию по своей собственной инициативе и применима ли данная мера в том случае, когда нарушено право всего на один объект интеллектуальной собственности.