Новости и аналитика Интервью Третий антимонопольный пакет и борьба с картелями

Третий антимонопольный пакет и борьба с картелями

Предлагаем ознакомиться с видеозаписью интернет-интервью.

22 декабря в 10-00 часов в Информационном агентстве "ГАРАНТ" состоялось интернет-интервью с начальником Управления по борьбе с картелями Федеральной антимонопольной службы Кинёвым Александром Юрьевичем.

Тема интернет-интервью: "Третий антимонопольный пакет и борьба с картелями".

Ведущая интернет-интервью - Татьяна Нифталиева (ИА "ГАРАНТ").

Ведущая: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Здравствуйте, уважаемая интернет-аудитория! Мы начинаем наше интернет-интервью. Разрешите представить нашего гостя - Александра Юрьевича Кинёва - начальника Управления по борьбе с картелями Федеральной антимонопольной службы.

Уважаемый Александр Юрьевич, позвольте поблагодарить вас за то, что вы в очередной раз нашли время прийти сегодня на наше интернет-интервью.

Тема интернет-интервью: "Третий антимонопольный пакет и борьба с картелями".

6 декабря 2011 года Президент России Дмитрий Медведев подписал третий антимонопольный пакет законов, предложенный ФАС России (Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. № 401-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О защите конкуренции" и отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Начало действия документа (за исключением отдельных положений) - 6 января 2012 года.
Его реализация позволит внедрить в систему антимонопольного регулирования лучшие зарубежные практики, связанные с пресечением картелей, монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.

Впервые в законодательстве появится определение "картеля", под которым будут пониматься незаконные соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, если такие соглашения приводят или могут привести к:
• установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;
• повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;
• разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);
• сокращению или прекращению производства товаров;
• отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Согласно третьему антимонопольному пакету за картельный сговор будет предусмотрена уголовная ответственность по статье 178 Уголовного кодекса РФ, а согласованные действия будут выведены из-под действия этой статьи.

Сегодня мы поговорим о методах противодействия картельным сговорам, совершенствовании законодательства в данной сфере, а также работе ведомства по их выявлению и пресечению.
Уважаемые гости, наше мероприятие транслируется в онлайн-режиме на информационно-правовом портале www.garant.ru.

Кинев А.Ю.: Добрый день, уважаемые коллеги, слушатели, зрители. В работе Федеральной антимонопольной службы и всех тех, кто связан с реализацией антимонопольного законодательства и использует его в своей работе, произошло важное событие. Как уже было сказано, Федеральное собрание приняло, а Президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев подписал новые законы, направленные на совершенствование антимонопольного законодательства. 6 и 7 января 2012 года эти законы вступают в силу, т.е. через 30 дней после подписания. Речь идет о федеральных законах № 401-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О защите конкуренции" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" и № 404-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях". Для ФАС России и юридического сообщества, которое связано с конкурентным законодательством, мы считаем, что это очередной важный этап совершенствования законодательства. Все это - результат большой совместной работы и экспертов ФАС России, и экспертов Правительства РФ, и бизнес-сообщества, и практикующих в данной области юристов. Поэтому всем, кто участвовал в этой работе, мы хотели бы выразить свою признательность. На наш взгляд, это привело к существенным позитивным изменениям в том конкурентном законодательстве, которое существует на сегодняшний день в России.

Давайте я прокомментирую некоторые моменты, которые касаются непосредственно тематики, связанной с работой возглавляемого мною Управления по борьбе с картелями, т.е. тематики антиконкурентных соглашений и картелей. Этой теме в третьем антимонопольном пакете было уделено значительное внимание, было принято достаточно много поправок, связанных с этими вопросами. Я готов их сегодня прокомментировать.

Если позволите, скажу несколько слов по поводу того, каким образом шло совершенствование и развитие российского антимонопольного законодательства. Как вы знаете, первый антимонопольный закон РСФСР о конкуренции и ограничении монополистической деятельности был принят двадцать лет назад, в 1991 году. И 2011 год в связи с этим у нас юбилейный. Статьей 6 данного закона впервые в антимонопольном законодательстве России были введены понятия "антиконкурентное соглашение", "согласованные действия" или "соглашения, ограничивающие конкуренцию", а также "горизонтальное" и "вертикальное" соглашения, "координация экономической деятельности". Т.е. все основные понятия, которыми мы до сегодняшнего дня оперируем, были заложены законодателем еще 20 лет назад.

Очередной важный этап в развитии антимонопольного законодательства – 2006 год, когда был принят действующий поныне Федеральный закон № 135-ФЗ "О защите конкуренции". Напомню, он вступил в силу 26 октября 2006 года. В этом законе антиконкурентным соглашениям посвящены две статьи: статья 11, запрещающая соглашения, ограничивающие конкуренцию между хозяйствующими субъектами, а также статья 16, запрещающая антиконкурентные соглашения с участием органов государственной власти. С принятием данного закона тема борьбы с картелями, антиконкурентными соглашениями была признана основной, главной в работе Федеральной антимонопольной службы. Этим вопросам стало уделяться большое внимание и даваться определенный приоритет.

К сожалению, не все задумки удалось реализовать. В первую очередь, это было связано с тем, что должным образом не были решены вопросы определения полномочий антимонопольных органов по борьбе с картелями и вопросы ответственности за антиконкурентные соглашения. Что касается вопросов ответственности, то большой шаг в развитии этой темы произошел в 2007 году, когда были приняты поправки в Кодекс РФ об административных правонарушениях, а именно появились статьи 14.31, 14.32, 14.33. Это уникальные статьи, потому что до того момента в КоАП РФ не было так называемых оборотных штрафов, а эти статьи как раз вводили их. Статья 14.32 предусматривала административную ответственность в виде оборотных штрафов за картель, т.е. за антиконкурентное соглашение. Этой же статьей вводились дополнительные санкции для должностных лиц. Например, вводился институт дисквалификации. За участие в картели должностные лица могли быть дисквалифицированы по решению суда.

В 2009 году был принят второй антимонопольный пакет. Этим пакетом были решены многие вопросы, связанные с расширением полномочий Федеральной антимонопольной службы. На наш взгляд, среди самых важных полномочий, которые помогли нам развивать тему борьбы с картелями, были вопросы, связанные с проведением проверок ФАС России по соблюдению антимонопольного законодательства. Эта процедура была очень четко регламентирована. В Федеральный закон "О защите конкуренции" были внесены дополнительные статьи, в том числе статьи, позволяющие проводить внеплановые выездные проверки в отношении предприятий, заподозренных в участии в картели. Причем эти проверки стали специальным исключением из Федерального закона от 26 декабря 2008 года № 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля". Мы имеем право проводить проверки по картелям без уведомления юридического лица. Напомню, все остальные проверки проводятся с предварительным уведомлением об этом хозяйственного субъекта за 24 часа. Также во втором антимонопольном пакете были уточнены положения, касающиеся Кодекса РФ об административных правонарушениях, порядка уплаты оборотных штрафов. И важные изменения были внесены в Уголовный кодекс РФ, а именно в статью 178. Все это дало определенный толчок в развитии нашей работы в плане противодействия антиконкурентным соглашениям. Были достигнуты определенные положительные результаты, появились крупные дела, практика работы с правоохранительными органами, начали возбуждаться уголовные дела по статье 178 УК РФ.

Часть наших решений дошла до Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Состоялось несколько решений Президиума ВАС, поддерживающих позицию Федеральной антимонопольной службы, в том числе в решении по статьям 11 и 16 Федерального закона "О защите конкуренции".

Статистика также росла. Например, в 2010 нами было рассмотрено более 600 дел по статье 11, т.е. статье, запрещающей антиконкурентные соглашения. В 2007 году таких дел было чуть более двухсот, т.е. рост достаточно значительный. В 2010 году возросло и количество административных штрафов. Пока я пользуюсь только статистикой 2010 года, потому что 2011 год пока не закончился. Более 1100 дел было возбуждено и рассмотрено по статье 14.32 КоАП РФ. Развитие практики и активное применение норм закона, о которых я сказал, способствовали выявлению ряда недостатков в правовом регулировании. У сотрудников антимонопольных органов, правоприменителей, бизнеса-сообщества, юристов возникали вопросы, пожелания по поводу дальнейшего совершенствования законодательства. Все это привело к тому, что был сформирован пул поправок, которые в результате были названы третьим антимонопольным пакетом.

Если позволите, перейду непосредственно к реализованным в третьем антимонопольном пакете поправкам.

Первая – это новеллы, касающиеся внесения изменений в понятие "картель" и ряд смежных понятий, например, понятие "согласованные действия". Вторая группа новелл касается внесения изменений в полномочиях антимонопольных органов. Третья группа поправок – это поправки, касающиеся вопросов ответственности за антиконкурентные соглашения, картель.

Давайте разберем их поподробнее. В настоящее время в статье 11 Федерального закона "О защите конкуренции" четко дано понятие, что такое "картель". Картелем признаются антиконкурентные соглашения, которые, во-первых, заключены между конкурентами, т.е горизонтальные конкурентные соглашения, во-вторых, приводят или могут привести к определенному, очень узкому кругу последствий.

Процитирую, как это сегодня написано в законе.

Признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к:
1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;
2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;
3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);
4) сокращению или прекращению производства товаров;
5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Это пять самых опасных с экономической точки зрения последствий соглашений, которые признаются картелями.

Для всех тех, кто в России занимается бизнесом, как аксиома должно звучать следующее: картели запрещены антимонопольным законодательством, нельзя договариваться с конкурентами о ценах, об участии в торгах, о разделе рынка, о разделе продавцов, покупателей, о том, чтобы устроить кому-то бойкот, создать дефицит.

Для компаний предусмотрена административная ответственность в виде оборотного штрафа до 15% от оборота и уголовная ответственность до 7 лет лишения свободы. Хочется также сказать, что указанная норма полностью соответствует международным стандартам. По сравнению со старой редакцией закона количество последствий, которые прописаны как картельные, резко сокращено. Правоприменителю не требуется доказывать, что наступили какие-то вредные для экономики, для конкуренции последствия. Нам достаточно доказать, что соглашение было заключено и реализовывалось. Это будет достаточно для того, чтобы квалифицировать картель. Еще раз говорю, не требуется экономического анализа, дополнительного доказывания вредных для экономики последствий, а требуется доказать сам факт существования антиконкурентного соглашения.

Очень важное изменение касается разделения терминов "соглашение" и "согласованные действия". В редакции закона, действующей до конца года, статья 11 объединяет запрет и на соглашение, и на согласованные действия. Все это иногда создавало путаницу в понятиях, их подмену и смешение. К сожалению, это было характерно и для некоторых решений, принимаемых нашими территориальными органами. В документах правоохранительных органов для некоторых решений, принимаемых судами, эти понятия иногда смешивались. Напомню, что в антимонопольном законодательстве понятия "соглашение" и "согласованные действия" - это два совершенно разных понятия, не находящиеся друг с другом в причинно-следственной связи. И это очень важно. Мы развели их по двум разным статьям. Статья 11 осталась. В ней содержится только запрет, ограничивающий конкуренцию в соглашениях хозяйствующих субъектах. И появилась новая статья 11.1, устанавливающая запрет на согласованные действия хозяйствующих субъектов. Т.е. это два совершенно разных состава, два совершенно разных понятия. Мы еще раз это подчеркиваем.

Еще один очень важный момент касается тезиса о том, что картели внутри группы лиц не бывает. Термин "группа лиц", который активно применяют антимонопольные органы, - это лица, так или иначе связанные друг с другом, находящиеся под общим управлением, под общим контролем. К сожалению, практика у нас складывалась соответствующим образом, но четко в законе это закреплено не было, поэтому возникали, как любит выражаться бизнес, риски в применении этих положений антимонопольного законодательства. Сейчас по предложению бизнеса, юристов мы в законе четко закрепили этот тезис. Никаких антиконкурентных соглашений между участниками группы лиц не может быть.

Мы не можем квалифицировать картель, например, если в нем участвовали лица, находящиеся под общим управлением, имеющие одного хозяина или одного генерального директора. Все это теперь прописано в части 7 статьи 11 и звучит следующим образом: "положения настоящей статьи не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если у одних из таких субъектов по отношению к другому установлен контроль, либо если такие субъекты находятся под контролем одного лица". Часть 8 статьи 11 содержит понятие "контроль". Это распоряжение более 50% от общего количества голосов, т.е. контрольный пакет и осуществление функций исполнительного органа юридического лица, т.е. общий генеральный директор. Таким образом, вопрос возможности признания соглашений между хозяйственными субъектами, находящимися под контролем одного лица, окончательно законодательно закрыт. Мы надеемся, что больше никаких коллизий и вопросов к нам по этой теме не будет.

Как я уже сказал, понятия "соглашение" и "согласованные действия" в целях исключения их смешения и подмены были разведены по разным статьям закона. Дополнительно законодатель установил еще несколько ограничений для использования термина "согласованные действия" и еще в нескольких местах мы попытались уточнить то, что это совершенно разные, невзаимосвязанные друг с другом понятия. Чтобы акцентировать на этом внимание приведу пример. Статья 8 дает определение, что такое "согласованные действия". В части 1 этой статьи теперь написано: "согласованными действиями хозяйствующих субъектов являются действия при отсутствии соглашения". Подчеркиваю: противопоставление. В части 2 написано: "совершение действий по соглашению не относится к согласованным действиям, а является соглашением". Что касается ограничительных условий по применению термина "согласованные действия", то часть 5 статьи 11.1 содержит ограничения по доли для участников согласованных действий. Ограничение следующее: участниками согласованных действий теперь могут быть признаны только хозсубъекты, совокупная доля которых на товарном рынке более 20%, доля каждого из которых более 8%. Т.е. мы отсекаем от квалификации согласованных действий все небольшие предприятия, не занимающие доминирующего положения, не имеющие никакой серьезной рыночной силы. Для квалификации согласованных действий нам, как правоприменителям, потребуются дополнительные усилия, необходимо будет анализировать рынок, устанавливать долю каждого из участников согласованных действий для того, чтобы таким образом применять статью 11.1. Часть 6 этой статьи содержит ограничения по поводу того, что согласованных действий в группе лиц быть не может. В статье 8, о которой я уже говорил, содержится еще одно ограничительное условие о том, что чтобы действия были признаны согласованными, необходимо публичное заявление одного из участников таких действий по их совершению. Мы надеемся, что все эти новеллы, касающиеся термина "согласованные действия", объективно будут способствовать тому, что практика рассмотрения дел по данному виду нарушений антимонопольного законодательства будет сокращаться. Сейчас, на наш взгляд, практика, к сожалению, свернула на путь все большей квалификации тех или иных сговоров.

Некоторые наши коллеги из территориальных органов делают это правильно. Почему так сложилось? Несколько лет назад у нас появилось замечательное решение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, трактующего термин "согласованные действия" как синхронные. Допустим, согласованными действиями, в соответствии с решением данного Пленума, могут быть признаны синхронные, единообразные действия хозяйствующих субъектов при отсутствии на то объективных причин. Используя эту формулу, у нас было возбуждено очень много дел с квалификацией "согласованные действия", чему мы были не очень рады. На наш взгляд, от антимонопольного органа при квалификации подобного рода нарушений требуется большая системность, больший объем доказательств. Мы надеемся, что поправки, которые я сейчас озвучил, приведут как раз к этому, а практика возбуждения дел по согласованным действиям будет сокращаться. Будет развиваться практика квалификации сговоров именно как соглашений, именно как картелей, естественно, при наличии соответствующих доказательств. У наших коллег в зарубежных странах, США, Евросоюзе дело обстоит именно таким образом: антимонопольные органы занимаются антиконкурентными соглашениями, картелями, а термин "согласованные действия" у них в законодательстве присутствует, но количество дел по согласованным действиям ничтожно мало.

Хотел бы еще сказать несколько слов об изменениях, касающихся полномочий антимонопольных органов по противодействию антиконкурентным соглашениям. Уточнена часть 2 статьи 3 Закона "О защите конкуренции", которая описывает экстерриториальность. В новой редакции закона данная норма звучит следующим образом: "Положения настоящего Федерального закона применяются к достигнутым за пределами территории Российской Федерации соглашениям между российскими и (или) иностранными лицами либо организациями, а также к совершаемым ими действиям, если такие соглашения или действия оказывают влияние на состояние конкуренции на территории Российской Федерации". Итак, о чем говорит часть 2 статьи 3? Она говорит о том, что если картель, соглашение было заключено вне территории РФ, но оказывает влияние на экономику России, если в нем участвовали иностранные или российские компании, то компетенция антимонопольных органов России, Закон "О защите конкуренции" распространяются и на такие картели. Все это теперь достаточно четко закреплено в законе, что позволяет нам более плотно заниматься международными картелями, либо картелями, которые были оформлены вне границ РФ. В связи с развитием интеграционных процессов с нашими коллегами по ЕвразЭС, и вообще в связи с глобализацией экономики, к сожалению, мы все чаще сталкиваемся с тем, что антиконкурентные соглашения как раз носят международный характер. Также уточнена формулировка пункта 5 статьи 4 закона. Статья 4 посвящена основным понятиям, которые используются в Законе "О защите конкуренции". Пункт 5 статьи 4 содержит одно из основных определений, что такое "хозяйствующий субъект". Раньше хозяйствующими субъектами считались коммерческие и некоммерческие предприятия, индивидуальные предприниматели, организации, осуществляющие деятельность, приносящую им доход. Теперь эта формулировка расширена, и звучит следующим образом: "хозяйствующий субъект - это коммерческая организация, некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, индивидуальный предприниматель, иное физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации". Ранее у нас существовали некоторые категории лиц, осуществлявших деятельность, приносящую доход, которые существовали в специальных правовых режимах и в связи с этим не подпадали под определение "хозяйствующих субъектов", в отношении которых мы не могли применить Закон "О защите конкуренции". Например, такие категории, как нотариусы, адвокаты, некоторые иные представители свободных профессий. К сожалению, на них тоже поступают жалобы, в связи с тем, что и они совершают антиконкурентные действия. В настоящее время закон распространяется и на этих лиц, на что прошу обратить внимание всех заинтересованных!

Важные изменения произошли в наших полномочиях, касающихся электронных доказательств. Все чаще и чаще мы сталкиваемся с тем, что участники картеля не оставляют бумажных документов, фиксируют свои договоренности на электронных носителях, обмениваются информацией по электронной почте. С тем, чтобы легитимизировать нашу работу со всеми документами, которые создаются в электронном виде, внесены поправки в статью 25 и 25.3 Закона "О защите конкуренции". Теперь статья 25, которая называется "Обязанность представления информации в антимонопольный орган", звучит так: "Коммерческие организации и некоммерческие организации (их должностные лица), федеральные органы исполнительной власти (их должностные лица), органы государственной власти субъектов Российской Федерации (их должностные лица), органы местного самоуправления (их должностные лица), иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации (их должностные лица), а также государственные внебюджетные фонды (их должностные лица), физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели обязаны представлять в антимонопольный орган (его должностным лицам) по его мотивированному требованию в установленный срок необходимые антимонопольному органу в соответствии с возложенными на него полномочиями документы, объяснения, информацию соответственно в письменной и устной форме (в том числе информацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну), включая акты, договоры, справки, деловую корреспонденцию, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой записи или в форме записи на электронных носителях. Раньше была формулировка по поводу того, что мы имеем право смотреть электронную переписку, и нам обязаны ее предоставлять. Теперь написано более подробно. Мы взяли эту формулировку из отраслевого законодательства и попытались охватить все возможные формы. Часть 3 статьи 25.3 тоже уточняет наши права на копирование электронных носителей информации: "В необходимых случаях при осуществлении осмотра производятся фото- и киносъемка, видеозапись, снимаются копии с документов, а также делаются копии электронных носителей информации". Теперь в законе четко прописано, что в ходе осмотра территории, помещений, предметов проверяемого лица, антимонопольный орган имеет право на копирование электронных носителей информации, т.е. компьютеров, ноутбуков, флеш-носителей, мобильных телефонов и т.п., чтобы теперь ни у кого из адвокатов не возникало вопросов, имеем ли мы на это право.

Статья 25.1 тоже касается проверок антимонопольных органов. Расширен перечень оснований для проведения нами внеплановых выездных проверок. В частности, здесь появились такие основания, как поручения Президента РФ, Правительства РФ. Был казус, когда Правительство поручило нам проверить, в связи с чем произошел резкий рост цен на гречневую крупу в прошлом году, а у нас не было права это сделать, потому что не было такого основания в законе для проведения внеплановой проверки. Появилось еще одно основание - обнаружение антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства. В связи с этим у нас возникало достаточно много парадоксальных ситуаций, когда обладая теми или иными документами о том, что компания участвует в картельном сговоре, мы не могли провести в отношении нее проверку, потому что по закону должны были дождаться, пока об этом напишут газеты, либо пока нам придет официальное заявление от какого-то юридического или физического лица.

Ряд важных изменений был внесен в главу 9 Закона "О защите конкуренции", которая регулирует вопросы рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства. Здесь особых полномочий у антимонопольного органа не было добавлено, тем не менее, некоторые изменения произошели. Например, изменилась статья 40, которая говорит о том, кто может быть председателем Комиссии по рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства. Ранее в Центральном аппарате Комиссию всегда возглавлял заместитель руководителя Службы. Теперь круг этих лиц расширен, в том числе, в связи с возросшим количеством дел. Теперь возглавлять комиссию по рассмотрению дел может и начальник Управления Центрального аппарата ФАС России. Кстати, права начальника Управления также расширены и в Кодексе об административных правонарушениях. Все административные дела, где речь не идет об оборотных штрафах, может выносить и начальник Управления Федеральной антимонопольной службы. Напомню, ранее это тоже была компетенция ФАС России, заместителей руководителя Службы.

Еще одна важная статья, которая появилась в законе, - статья 51.2 "Пересмотр решения и (или) предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства по новым и (или) вновь открывшимся обстоятельствам". Раньше такого права у нас не было. Если выявляются новые обстоятельства, то мы имеем право рассмотреть дело вновь и внести соответствующие изменения в решение и подписание. Заканчивая тему, связанную с полномочиями, хочется сказать еще о расширении полномочий арбитражных судов по работе с материалами, представленными Федеральной антимонопольной службой. Ранее у нас периодически возникали проблемы с судами общей юрисдикции, куда мы направляли материалы для привлечения должностных лиц к административной ответственности. Судьи общей юрисдикции не очень понимали антимонопольное законодательство, не все те нормы по судам общей юрисдикции, которые действуют, способствовали тому, чтобы дело быстро и правильно рассматривалось. Поэтому законодатель пошел нам навстречу: теперь и в отношении юридических лиц, как это было и раньше, и в отношении физических лиц все дела об административных правонарушениях будут рассматривать арбитражные суды. Соответствующие поправки внесены в Кодекс об административных правонарушениях. Есть надежда, что такое изменение подведомственности приведет к повышению эффективности применения мер административной ответственности.

Переходя к вопросам ответственности, первое о чем хочется сказать, это об изменениях Уголовного кодекса РФ. Изменениям подверглась статья 178 Уголовного кодекса РФ. Мы уже говорили о том, что термин "согласованные действия" – достаточно виртуальный, я бы даже сказал скользкий. Поэтому термин "согласованные действия" мы на сегодняшний день вывели из уголовного законодательства. Сейчас часть 1 статьи 178 УК РФ звучит следующим образом: "Недопущение, ограничение или устранение конкуренции путем заключения хозяйствующими субъектами-конкурентами ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля), неоднократного злоупотребления доминирующим положением, выразившимся в установлении и (или) поддержании монопольно высокой или монопольно низкой цены товара, необоснованном отказе или уклонении от заключения договора, ограничении доступа на рынок, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекли извлечение дохода в крупном размере". Т.е. действие статьи 178 УК РФ распространяется только на соглашения между конкурентами. Больше этот состав не распространяется ни на какие иные виды соглашений. Обращаю ваше внимание, что таким образом из статьи 178 УК РФ выбыли еще и антиконкурентные соглашения с участием органов власти. Сделано это тоже было сознательно. У нас достаточно много статей, предусматривающих ответственность за должностные преступления с тем, чтобы не дублировать эти составы, потому что правоохранительные органы все равно возбуждают уголовные дела по должностным преступлениям, если в составе такой группы есть представители органов власти. Чтобы не дублировать эти составы и была применена такая формулировка. На наш взгляд, это большой шаг в сторону либерализации уголовного законодательства. Еще одна поправка к статье 178 УК РФ – это примечание 3, которое звучит так: "Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно способствовало раскрытию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате действий, предусмотренных настоящей статьей, и если в его действиях не содержится иного состава преступления". Ранее у нас существовала несколько парадоксальная ситуация, когда освободиться от уголовной ответственности по статье 178 УК РФ можно было, цитирую: "тогда, когда лицо перечислило ущерб, или доход, полученный в результате реализации картельного соглашения". К уголовной ответственности у нас привлекаются физические лица. В картеле же участвуют юридические лица. Соответственно, юридические лица получают доход, а компенсировать федеральному бюджету вред должно было конкретное физическое лицо. Причем, иногда по уголовным делам ответчиками являлись даже не генеральные директора, а менеджеры компаний, которые подписывали соответствующие документы. На наш взгляд, по мнению наших коллег из МВД, эта норма была несправедлива.

Более того, подобная формулировка не позволяла этой норме работать. Поэтому в настоящий момент примечание 3 статьи 178 УК РФ изменено. На взгляд наших коллег из правоохранительных органов, новая формулировка позволит учитывать то, что компания сотрудничала со следствием, сотрудничала с антимонопольным органом, способствовала раскрытию как антимонопольного правонарушения, так и преступления, предусмотренного статьей 178 УК РФ. Эта формулировка позволит активнее применять норму об освобождении от уголовной ответственности.

Теперь скажу несколько слов об изменениях в Кодексе об административных правонарушениях РФ. Какие изменения произошли здесь? Самые серьезные из них касаются вопросов регламентации расчета оборотных штрафов. Напомню, ФАС России имеет право, в частности, за антиконкурентные соглашения, накладывать оборотные штрафы по статье 14.32 КоАП РФ в диапазоне от 1% до 15% от оборота компании. Каким образом применять этот штраф, в каком проценте его накладывать, для нас некоторое время было проблемой, потом был выработан внутренний документ, который назывался "Методика расчета оборотных штрафов". Его мы, собственно, и применяли. К сожалению, этот документ никак не мог быть препарирован в КоАП РФ, легитимизирован. Это создавало определенные проблемы. Мы решили пойти по пути прямого прописывания в Кодексе об административных правонарушениях механизма расчета оборотного штрафа. Это удалось сделать. Законодатели предложили нам простую формулу. С 2012 года расчет оборотного штрафа будет осуществляться следующим образом: базовый штраф будет составлять середину между минимальным и максимальным штрафом, т.е. если мы берем размер санкции от 1% до 15%, то серединный будет составлять 8% от готового оборота компании. К этому базовому штрафу будет прибавляться одна восьмая разницы между максимальным и минимальным размером штрафа за каждое отягчающее обстоятельство или будет убавляться от этого базового штрафа одна восьмая за каждое смягчающее обстоятельство. При этом все отягчающие и смягчающие обстоятельства четко прописаны в Кодексе об административных правонарушениях. Такой подход исключает любые обвинения в коррупциогенности подобной процедуры для сотрудников антимонопольных органов, делает эту процедуру более понятной и прозрачной для тех, в отношении кого подобные штрафы рассчитываются.

Не могу не сказать еще об одной поправке, которая родилась из практики раскрытия сговоров на торгах. Внесено изменение в статью 14.32 КоАП РФ, которое касается применения оборотных штрафов, когда сговор произошел на торгах. Ранее была не совсем понятна формулировка "от оборота компании на рынке, на котором произошло правонарушение". Возникал вопрос, какой именно рынок имелся ввиду. Теперь специально для торгов предусмотрено, что штраф будет привязан к начальной стоимости лота и будет составлять от 10% до 50% от первоначальной стоимости. Например, если стоимость лота составляет 100 миллионов рублей, то компании, которые договорились о том, как этот лот между собой разделить и при розыгрыше этого лота не конкурировать, за такой сговор могут получить штраф от 10 до 50 миллионов рублей.

В основном это все поправки, которые касаются темы антиконкурентных соглашений, о которых я сегодня хотел рассказать.

Ведущая: Александр Юрьевич, благодарю вас за столь интересный и содержательный ответ! От лица компании "Гарант" желаю вам успехов в вашей дальнейшей профессиональной деятельности!