Новости и аналитика Интервью Правовые аспекты присоединения России к ВТО

Правовые аспекты присоединения России к ВТО

Интернет-интервью с заместителем Министра экономического развития и торговли Российской федерации Медведковым Максимом Юрьевичем.

Тема интервью: "Правовые аспекты присоединения России к ВТО".

18 марта состоялось интернет-интервью Заместителя Министра экономического развития и торговли Российской Федерации Медведкова Максима Юрьевича на тему: "Правовые аспекты присоединения России к ВТО".

Интервью организовано и проведено компанией "Гарант".

Компания "Гарант" зарегистрирована в качестве Информационного агентства (свидетельство: ИА N77-14642). При распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на информационное агентство обязательна (ст. 23 Закона о СМИ).

Ведущая интервью - Комарова Татьяна Юрьевна (заместитель директора по внешним связям компании "Гарант").

Ведущая:

Доброе утро, уважаемые дамы и господа, здравствуйте, уважаемая интернет-аудитория!

Членами Всемирной торговой организации являются уже более 140 стран мира, и в ближайшие годы их число будет увеличиваться. Это означает, что практически всякое государство, претендующее на создание современной, эффективной экономики и равноправное участие в мировой торговле, стремится стать членом ВТО. Участие в ВТО дает стране множество преимуществ. В то же время есть и определенные минусы. К тому же, для вступления в ВТО России придется пересмотреть очень многие законодательные акты.

Нужно ли России присоединяться к ВТО? Что даст России присоединение к ВТО? Не приведет ли вступление в ВТО к дискриминации отечественных предпринимателей в сравнении с зарубежными? На эти и другие вопросы ответил глава российской делегации на переговорах о вступлении России в ВТО, заместитель Министра экономического развития и торговли Российской федерации Медведков Максим Юрьевич.

Здравствуйте Максим Юрьевич!

Первый вопрос. Каковы базовые принципы ВТО, которые России необходимо будет соблюдать при вступлении? То, что Россия будет вступать, видимо уже ни у кого не вызывает сомнений.

Медведков М.Ю.:

Доброе утро!

Принципы следующие:

Первый принцип - режим наибольшего благоприятствования. Что это означает? Это означает, что по общему правилу мы не можем предъявлять к товарам, услугам и поставщикам этих товаров и услуг из одной страны требования более строгие, чем те, которые мы предъявляем поставщикам товаров и услуг из любой другой страны. Данный принцип, который уже внедрен в наше законодательство и в нашу договорную базу, мы применяем на основе двусторонних соглашений в области товаров. Иногда мы применяем его и в отношении иностранных капиталовложений, так как это важно для сферы услуг, поскольку услуги обычно предоставляются путем коммерческое присутствие, то есть через учреждение компаний на территории конкретного государства, в данном случае, России. Этот режим регулируется более чем 50 соглашениями по защите и поощрении инвестиций. По услугам у нас имеется целый ряд отраслевых соглашений, например, в области транспорта. Единственным соглашением, которое системно подходит к вопросу РНБ, является соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС, включающее в себя большой раздел, касающийся оказания услуг. В настоящее время судьба данных соглашений пока не ясна, но после присоединения России к ВТО, они, скорее всего, будут применяться в объеме, не противоречащем нашим обязательствам перед участниками ВТО.

Второй принцип - это национальный режим. Национальный режим подразумевает, что после того, как товар прошел таможенную очистку, к нему не могут предъявляться требования иные, чем те, которые предъявляются к аналогичным товарам отечественного происхождения. Например, если мы ввозим автомобиль, мы заплатили пошлину, то к его техническим параметрам, к условиям сертификации, к условиям транспортировки, к условиям продажи не могут предъявляться более жесткие или иные требования, чем те, которые предъявляются к автомобилям "Жигули". Здесь у нас тоже нет больших проблем, за исключением одной. Эта проблема связана с тем, что у нас применяются дифференцированные транспортные тарифы на железнодорожные перевозки импортных и отечественных товаров. Наши партнеры обращают внимание на то, что данную практику необходимо изменить. Этот вопрос пока находится на стадии переговоров.

Третий принцип - торговля товарами регулируется, в основном, с помощью тарифов, а не других мер. И мы следуем этому принципу. Наш импортный тариф - это основной регулятор движения товаров.

Есть и еще два других принципа - это транспарентность торговой политики, состоящая в том, что все законодательные акты, затрагивающие торговлю товарами и услугами, должны публиковаться до момента их вступления в силу. Сейчас этот принцип неукоснительно соблюдается. А новый закон о государственном регулировании внешнеторговой деятельности фиксирует более жесткие требования для выполнения условия транспарентности торгового режима и законодательства.

И еще принцип разрешения возникающих торговых споров путем проведения соответствующих консультаций. Это значит, что перед передачей спора в соответствующий квазисудебный орган ВТО, а тем более перед принятием жестких ответных мер и ведением торговых войн необходимо сначала попробовать договориться.

Вот эти главные принципы.

Ведущая:

Какие условия необходимо соблюдать России при вступлении в ВТО?

Медведков М.Ю.:

Необходимо будет соблюдать нормы нескольких десятков соглашений, правовых текстов, которые регулируют различные аспекты торговли товарами и услугами и объектами интеллектуальной собственности. Эти условия, на самом деле, и простые и сложные. С одной стороны, присоединяющаяся страна должна взять на себя обязательства и выполнять условия этих соглашений. Мы такое обязательство берем, они будут отражены в специальном документе. Он называется "Доклад рабочей группы о присоединении России к ВТО", где будут по каждому основному соглашению ВТО прописаны параметры выполнения обязательств Россией.

С другой стороны мы должны договориться о вступительном взносе, то есть о степени либерализации доступа на рынок товаров и услуг. Мы ведем переговоры по данным вопросам. Есть понимание того, каков будет наш импортный тариф после присоединения. Он устраивает наших партнеров. По услугам ситуация не так ясна, но переговоры продолжаются.

Ведущая:
При присоединении к ВТО страна-кандидат принимает на себя определенные обязательства, связанные с необходимостью приведения национального законодательства и практики его применения в соответствие с нормами и правилами ВТО. Как происходит процесс реформирования отечественного законодательства в рамках подготовки вступления в ВТО? Что уже сделано? Что еще предстоит сделать?

И еще один вопрос. По оценкам Минэкономразвития предстоит пересмотреть около 100 законодательных актов и 1000 ведомственных инструкций. Как долго, по Вашему мнению, будет длиться этот процесс?

Медведков М.Ю.:

Это вопросы из одного ряда. По федеральному законодательству мы работу практически закончили. Вот эти 100 законодательных актов в той или иной степени уже пересмотрены, эта работа идет с 1994 года. В некоторых случаях нам пришлось принять принципиально новые законы, например, закон "О техническом регулировании", совсем новый для российской правовой системы. В других случаях речь идет о незначительных поправках. Что нам осталось сделать? По федеральному законодательству нам нужно завершить работу над поправками к закону "О таможенном тарифе" по трем элементам.

Первый - это положение о таможенных сборах. Система таможенных сборов России с момента присоединения изменится. Сейчас таможенные сборы взимаются в процентах от стоимости ввозимого товара, ВТО запрещает это. Таможенный сбор будет основываться на стоимости услуг таможенного органа. Сейчас мы работаем над новой системой сборов с коллегами из Таможенной службы.

Второе - таможенная стоимость. Действующее законодательство не в полной мере соответствует нормам ВТО, поэтому мы должны внести соответствующие поправки. В чем смысл этих поправок? При определении таможенной стоимости главным методом, должен стать метод определения таможенной стоимости по цене конкретной сделки. ВТО запрещает использование минимальных цен, справочных цен, чем мы сейчас активно пользуемся. Второй момент. Если у таможни есть основания сомневаться в достоверности тех документов, которые предоставляет декларант для подтверждения данной таможенной стоимости товара, то таможня, во-первых, обязана объяснить, в чем ее сомнения, и второе, в письменной форме представить соответствующее обоснование. Это дает декларанту право обратиться в административные или судебные органы для решения данного вопроса.

Третье - таможня должна обеспечить право декларанта в случае, если есть сомнения по поводу таможенной стоимости товара, ввезти товар на таможенную территорию России при условии размещения гарантийного депозита. Пока идет спор, рассматривается дело между декларантом и таможенным органом, товар не должен лежать на складе, он должен работать в бизнесе, продаваться. Спор будет идти, а разницу потом, как договорятся, таможня или декларант вернут.

У нас есть еще несколько технических поправок - поправки к алкогольному законодательству, которые сейчас рассматривает Государственная Дума, и пакет поправок в законодательство по интеллектуальной собственности и в законодательство о ветеринарном и фитосанитарном контроле.. Собственно, если мы это сделаем - а мы намереваемся это сделать в ближайшие месяцы, - то наше федеральное законодательство будет полностью соответствовать нормам ВТО.

Ведущая:

А законодательство по интеллектуальной собственности? Копий за последние десять лет там много ломается, и по соответствующей части ГК - будет она, не будет? То есть, насколько Вы оптимистично смотрите в части законодательства об интеллектуальной собственности - можно в реальные какие-то сроки привести его в соответствие с требованиями ВТО? Или это опять будет длительный, затяжной процесс?

Медведков М.Ю.:

Наши партнеры признали, что мы сделали 99% работы. То есть наше законодательство отвечает нормам соглашения по интеллектуальной собственности ВТО. Что нам не хватает? Не хватает двух важных элементов - нам необходимо внести поправки в закон "Об авторском праве и смежных правах" - в настоящее время он рассматривается во втором чтении в Государственной Думе. Кроме того, необходимо внести изменения в Таможенный Кодекс, поскольку в Таможенном Кодексе главная проблема - это право таможенного органа на проведение действий ex- officcio, то есть право таможенника задержать перемещение груза через границу, если у него есть серьезные основания полагать, что товар перемещается через границу с нарушением прав владельца интеллектуальной собственности. У нас даже в новой редакции ТК такого права нет, поскольку его разработчики боялись, что это право будет использоваться не по назначению.

Ведущая:
А много придется пересматривать ведомственных актов?

Медведков М.Ю.:

Большую часть мы уже сделали. Ведомственные акты отражали положения старых законов. С принятием новых ведомства самостоятельно начали процедуру приведения прежних актов в соответствие с федеральным законодательством.

У нас есть крупные блоки актов, один из блоков касается технического регулирования. Соответственно, мы ждем, когда будут выпущены технические регламенты. Там много работы. Она займет, как Вы знаете, семь лет. В сфере внешней торговли их немного, и мы сейчас над ними работаем. Это, в основном, акты, которые касаются лицензирования экспорта и импорта. Новый закон, который вступает в силу летом, - "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельностью". От нас требуется изменение некоторых элементов системы лицензирования в сторону большей транспарентности, открытости и четкости. Мы это сделали. Критических проблем по другим секторам у нас мало. Еще я отмечу, что необходимо изменение законодательства, которое касается ветеринарного и фитосанитарного контроля. Преимущества получат все - и партнеры, и экспортеры, и потребители, и наши производители. Система будет более ясная и четкая, любые решения административных органов могут быть обжалованы.

Ведущая:

Еще один вопрос в развитие вопроса о реформировании законодательства. Как Вы оцениваете готовность правоприменительных и судебных органов быстро принять эти новые подходы, новые взгляды, освоить новое законодательство? В частности, Вы говорили очень много о таможне. Таможенные органы - готовы л они эффективно применять это обновленное законодательство?

Медведков М.Ю.:

Некоторые да. Некоторые нет. Безусловно, принятие нового ТК непростая вещь для таможенных органов. Но, во-первых, мы им помогаем, будем помогать, и в том числе и финансово в улучшении структуры таможни, улучшении менеджмента таможенного дела. Я думаю, что это преодолимые трудности. В области интеллектуальной собственности у нас могут быть большие проблемы, которые связаны с необходимостью усиления правоохранительной деятельности. Мы активно работаем с МВД и другими правоохранительными органами для того, чтобы найти правильный алгоритм решения проблемы пиратства. Но она не может быть решена за день, за месяц, и, я думаю, что и за год тоже. Главное избрать вектор, определить планы и четко им следовать. И здесь, конечно, требуется завершить подготовку профессиональных судей для ведения соответствующих процессов. Мы этим занимаемся. Есть ряд программ, которые реализуются вместе с судебными органами.

Ведущая:

Следующий вопрос. Как в целом можно оценить последствия планируемого присоединения России к ВТО?

Медведков М.Ю.:

Правительство исходит из того, что присоединение к ВТО должно оказать позитивное влияние на экономику и правовую систему страны. И сейчас нет сомнений в том, что мы находимся на правильном пути. Все, конечно, будет зависеть от окончательных условий присоединения, которые пока еще находятся на стадии переговоров. Все экономические исследования, которые проводились независимыми организациями, показывают, что при самом плохом сценарии присоединения к ВТО негативный макроэкономический эффект составит максимум 0,5 %. Ни один из прогнозов не показал возможность радикального ухудшения ситуации. Мы рассчитываем не на самый негативный сценарий. С точки зрения законодательства - это только плюс, потому что мы внедряем в нашу правовую систему нормы, которые регулируют торговлю товарами и услугами в 146 странах мира. И эта гармонизация законодательства, безусловно, создает возможность упрощения и предсказуемости торговых обменов, поэтому здесь никаких минусов просто быть не может.

Ведущая:
Может так получиться, что отдельные минусы в итоге обернутся плюсом - неконкурентноспособность отдельных товаров подстегнет отечественных производителей к тому, чтобы они пересмотрели свои взгляды на производство?

Медведков М.Ю.:

Это один из результатов всего процесса присоединения. Многие представители бизнеса высказывают опасения: "Что с нами будет в случае присоединения к ВТО - нас разорят!" Но на самом деле, если Вы посмотрите на реальные факты, в случае присоединения России к ВТО у импорта произойдет некоторая либерализация тарифов. Выступает ли импортный тариф основным барьером доступа на рынок? Нет. Изменение курса рубля к основным валютам может иметь куда более существенный эффект с точки зрения стимулирования экспорта или импорта. Мы тоже это знаем. По остальным моментам присоединения наши переговорные позиции не предусматривают какой-либо немедленной существенной либерализации по тем секторам, которые для России чувствительны. Это сельское хозяйство, авиастроение, автомобильное строение и многие другие. Поэтому я не вижу каких-то поводов для серьезных беспокойств.

Ведущая:

Давайте поговорим и о процедурной стороне. Какова процедура вступления России в ВТО? Мы выполним какие-то требования, найдем взаимопонимание. Что дальше?

Медведков М.Ю.:

Мы сейчас реально завершаем переговоры с отдельными странами по доступу на рынок товаров. По итогам этих переговоров мы согласовываем протокол об их завершении. Протоколы завершения двусторонних переговоров представляют собой перечень товаров, ставки импортных пошлин в начале переходного периода, ставки импортных пошлин в конце переходного периода и срок переходных периодов на те товары, которые являются важными для российского импорта и соответствующих стран. Все эти протоколы передаются в секретариат ВТО, который, после того как они будут завершены со всеми странами, сделает консолидируемый перечень обязательств России по доступу на рынок товаров. То есть это новый таможенный тариф. Это одна часть пакета. Вторая часть пакета - аналогичная работа по услугам. Когда мы со всеми завершим переговоры, подпишем 20-25протоколов - по числу стран, с которыми мы ведем переговоры, - будет сделан консолидируемый перечень обязательств по доступу на рынок услуг, это будет вторая часть пакета присоединения. То же самое будет по сельскохозяйственным товарам. И мы должны согласовать доклад рабочей группы, где будут системные обязательства России - как Россия будет выполнять требования по соглашениям ВТО. Все это вместе прикладывается к документу под названием "Протокол о присоединении России", это три страницы. С пакетом документов (доклад рабочей группы, обязательства по доступу на рынок товаров и услуг) мы выходим на заседание Генерального Совета (руководящий орган ВТО), который должен принять решение по одобрению результатов переговоров. После этого весь этот пакет, если будет получено одобрение, направляется в Госдуму на ратификацию. Ратификация должна быть осуществлена в течение как правило 90 дней с момента принятия решения Генеральным Советом. Если Госдума ратифицирует документ, то с даты нотификации об этой ратификации Россия становится членом ВТО.

Ведущая:

Будет ли разработана и принята научно-обоснованная промышленная политика России как база для избирательной защиты отечественных производителей, поощрения конкуренции на внутреннем рынке? Здесь имеется ввиду, произойдет ли полный или частичный отказ от преференций поддержки отечественных производителей в случае вступления в ВТО?

Медведков М.Ю:

В сельском хозяйстве мы резервируем за собой возможности сохранения тех мер поддержки, которые существуют сейчас, возможно даже увеличение этих мер поддержки. Поэтому здесь мы ожидаем улучшения ситуации.

Возьмем промышленность. В промышленности у нас сейчас нет мер поддержки, которые были бы несопоставимыми с таковыми в странах, вступивших в ВТО. Есть некие изъятия из этой общей нормы - это соглашения, которые касаются инвестиций в автомобильной промышленности. Они не в полном объеме соответствуют нормам ВТО, тем не менее, мы не намерены от них отказываться, потому что те соглашения, которые мы заключили, должны выполняться до срока их истечения. Собственно, поэтому хуже никому не будет, тем более сейчас целевой поддержки у предприятия нет. Те субсидии, которые предоставляются отдельным предприятиям на научно-исследовательские проекты, останутся. Не исключаются программы региональной поддержки.

Ведущая:

Вы сказали, что в сельском хозяйстве хуже уже не будет. Но очень часто звучат опасения, что уже сейчас зависимость от импорта продовольствия очень велика. Со вступлением в ВТО останется ли сельское хозяйство в России?

Медведков М.Ю.:

Во-первых, сельское хозяйство естественным образом останется по той простой причине, что мы его защищаем. Во-вторых, для сельского хозяйства ни параметры тарифной защиты, ни параметры бюджетной поддержки не будут хуже ни по одной позиции. Да, мы не будем защищать киви, потому что киви у нас не будут произрастать никогда. Но что касается нашего традиционного сельского хозяйства, то мы не намерены снижать уровень тарифной защиты. Поэтому хуже не будет, только лучше. Требуется ли увеличение этого уровня, нужно смотреть в каждом конкретном случае, такая возможности есть, в принципе. Необходимо найти баланс.

Ведущая:

Планируется ли создание на базе зарубежных аналогов механизмов временной государственной поддержки предприятий и регионов, особо страдающих от резко возросшего импорта?

Медведков М.Ю.:

Такая система уже давно создана и активно применяется, но это вопрос не региональный, это вопрос товарный. Есть законодательство, которое регулирует процедуру применения селективных мер защиты рынка. Иными словами, если импорт наносит ущерб конкретному товаропроизводителю, он может воспользоваться нормы этого законодательства для того, чтобы ограничивать такой наносящий ущерб импорт. Мы активно такой закон используем, у нас сейчас больше 10 мер по отдельным товарам, много заявлений, мы их рассматриваем.

Ведущая: Намерена ли Россия сохранить действующий торговый режим со странами СНГ и партнерами по таможенному союзу? Будут ли Россия, Белоруссия, Казахстан и Киргизия вступать самостоятельно?

Медведков М.Ю.:

Торговый режим никак не изменится, то есть мы по-прежнему будем работать в рамках соглашений о свободной торговле.

Что касается второго вопроса. Киргизия уже стала членом ВТО, а Белоруссия, Казахстан и Украина вступают самостоятельно.

Ведущая:

Верно ли мнение, что став членом ВТО, Россия будет вынуждена заморозить импортные тарифы, любые их изменения надо будет согласовывать со 130 странами, а повышать как минимум за полгода?

Медведков М.Ю.:

И да, и нет. Мы действительно связываем тарифы с согласованием уровня при присоединении к ВТО, однако из этого связывания и замораживания мы можем выйти. Это согласование нужно не со всеми 146 странами, а только с основными поставщиками, на долю которых приходится по общему правилу более 10% поставок в Россию определенного товара. Да, это занимает время.

Но я возвращаюсь к предыдущему вопросу. Если импорт наносит ущерб, например, он возрастает таким образом убивая наших товаропроизводителей или существенно сокращая их долю на нашем рынке, мы можем принять селективные меры. Для этого нам не нужно разрешение другой стороны, меры принимаются в рамках определенной процедуры автоматически и только в случае, если есть доказательства прямой зависимости ущерба для национального производителя от параметров импорта. Поэтому акцент протекционистской функции необходимо от обычного импортного тарифа, связанного с ВТО, перенести в плоскость селективных мер защиты.

Ведущая:

Какой будет дальнейшая судьба Калининградской особой экономической зоны после вступления России в ВТО?

Медведков М.Ю.:

Вопрос хороший.

Наша задача заключается в том, чтобы сохранить существующие параметры функционирования зоны. Переговоры идут очень нелегко, но мы исходим из того, что эти параметры должны быть сохранены, а и если они будут изменены, то в самом незначительном виде. Многое зависит от того, каким будет новое законодательство, которое сейчас готовится по ОЭЗ. Именно поэтому наша задача - сделать так, чтобы ВТО не сильно ограничивало маневр законодателя и правительства по регулированию этой особой экономической зоны.

Ведущая:

Какие новации могут возникнуть в российском правовом регулировании экспорта-импорта после вступления России в ВТО? Может быть, вы уже ответили на этот вопрос в самом начале.

Медведков М.Ю.:

Я могу сказать еще несколько слов, но, в принципе, я уже ответил. Где у нас будут изменения? Импорт алкоголя будет либерализован, также мы надеемся на то, что будут либерализованы требования к импорту и экспорту лекарств. В настоящее время рассматривается вопрос либерализации экспорта алмазно-бриллиантовой группы. Насколько либерализация будет большой и глубокой, сказать трудно, но можно ожидать улучшения условий для внешней торговли. Будут внесены изменения в таможенное регулирование и в порядок взимания таможенных сборов, вот, в принципе, и все.

Ведущая:

Вопрос от нашей интернет-аудитории. При вступлении России в ВТО предусматриваются отдельные оговорки для определенных отраслей производства. Скажите, какие уступки могут быть предоставлены России при вступлении в ВТО? Я, может быть, еще немного расширю вопрос. Часто говорят, что для некоторых стран, в частности для Китая, есть определенные уступки, предоставленные ему при вступлении в ВТО. И даже в тех вопросах, которые от России требуют в оперативном порядке отрегулировать, Китаю пошли навстречу, на какие-то уступки.

Медведков М.Ю.:

Вот здесь, я думаю, у нас концептуальное разночтение в терминологии с автором вопроса. Мы ведем переговоры по товарам и услугам. Некоторые рынки товаров мы готовы либерализовать, на некоторых мы будем сохранять защиту на существующем уровне, а по некоторым будем даже временно увеличивать эту защиту. Это же касается и сферы услуг. ВТО - это "горизонтальное соглашение", касающееся всех товаров и услуг, разделенных на сектора, а не отрасли. Кроме соглашений о гражданской авиатехнике и сельском хозяйстве, сейчас практически ничего не осталось из того, что нам интересно. Поэтому о каких-то секторальных уступках говорить нельзя, потому что ВТО не содержит требований по секторальным уступкам. Но я понимаю, в чем смысл вопроса. Китайские коллеги, если мы посмотрим их протокол, действительно сохранили существенное количество переходных периодов по тарифам, но за это китайские коллеги заплатили сполна. Все переходные периоды, все уступки, которые Китай завоевал, во многом были нейтрализованы его обязательствами. Китай согласился с тем, что его нерыночный статус останется неизменными на протяжении длительного периода времени после присоединения к ВТО, как у страны с нерыночной экономикой, то есть его можно дискриминировать на отраслевых рынках. И второе, Китай взял на себя 230 обязательств, в то время как по статистике средняя страна при вступлении в ВТО берет на себя порядка 40 обязательств. Поэтому слухи о том, что Китаю даны большие уступки, преувеличены, по большому счету Китай не получил того, что хотел, как и ни одна другая страна из числа вступающих в ВТО не получает те условия, которые она бы в идеале хотела.. Но Китай согласился на тот баланс, который был ему выгоден. У нас баланс будет другой, но он тоже должен быть для нас выгодным.

Ведущая:

А насколько вообще справедлив принцип, существующий в ВТО, что каждому новому присоединяющемуся члену могут быть выдвинуты новые, особые, может быть, дополнительные требования?

Медведков М.Ю.:

Да, он несправедлив, абсолютно несправедлив. Мы всегда говорим и будем говорить нашим партнерам: не требуйте от нас больше того, чего не можете хотя бы делать сами или больше того, что вы требовали от других стран. ВТО - это организация, обслуживающая многомиллиардные товаропотоки, где бизнес делает большие деньги, а государства ему помогают в этом. Но эта организация цинична. Поэтому нам иногда (в последнее время все реже и реже) говорят, глядя в глаза, что да, это не ВТО, но мы хотим этого от вас. А мы, также глядя в глаза, говорим, что хотеть не вредно. Таким образом и идут переговоры, упрощенно, конечно.

Ведущая:

Вы уже говорили об отсутствии отраслевого регулирования, но давайте все же дадим конкретный ответ на вопрос нашей интернет-аудитории. Россия - северная страна, какие льготы предусматриваются для электроэнергетики и газовых отраслей промышленности?

Эти вопросы, как я понимаю, не являются предметом регулирования ВТО.

Медведков М.Ю.:

Да, они не являются. Наша задача на этих переговорах заключается в том, чтобы сохранить у правительства, законодателя и Президента возможности маневра для реализации энергетической политики и тех реформ, которые мы проводим в сфере электроэнергетики и намерены провести в отношении газового сектора. Некоторые наши партнеры хотят ввести некие ограничители, в том числе и в газовом секторе, но этот вопрос пока далек от решения. Переговоры продолжаются, и чем они закончатся, сейчас сказать трудно. Ясно одно: мы не будем фиксировать в ВТО обязательства, которые могут ограничить каким-либо серьезным образом реализацию наших планов по реформированию сектора энергетики, или серьезно отразятся на интересах нашей промышленности. Для нас это бессмысленно.

Ведущая:

Имеют ли место случаи, когда страны-участники ВТО нарушают условия равной торговли, повышают пошлины, вводят запреты? Каковые механизмы наложения штрафов в рамках ВТО, на что идут средства от этих штрафов?

Медведков М.Ю.:

Случаев таких много, в системе ВТО каждая страна время от времени нарушает свои обязательства. Есть разные системы профилактики таких нарушений. Главная из них - система мониторинга за торговым законодательством. Раз в три года в Женеве все страны проводят совместные консультации и задают вопросы по поводу соответствия тех или иных элементов национальной торговой политики нормам ВТО. Очень часто обнаруживается, что у всех стран, в том числе у США и ЕЭС, по каким-то нюансам и более конкретным вопросам есть расхождения, тогда обсуждается вопрос, как они будут устранены. Это первый элемент профилактики. Второй элемент профилактики составляют десятки нотификаций о торговом режиме, которые страны-участницы ВТО должны направлять в Женеву раз в год, некоторые раз в два года, раз в пять лет. В отдельных элементах режима они становятся более транспарентными и, таким образом, подконтрольными. Но в случае, если возникает острый торговый спор, первоначально всегда проводятся консультации. Например, в марте позапрошлого года США ввели квоты на импорт стали, и первым шагом стало проведение консультации между ЕС, Японией и другими странами. Далее дело может быть передано в орган по разрешению споров, который рассматривает его и выносит вердикт. Вердиктом признается соответствие или не соответствие меры, введенной страной, нормам ВТО и обязательствам страны. Если соответствует, тогда ничего не происходит, а если нет, то эта страна получает возможность либо принятую меру отменить, либо договориться с основными жалобщиками о том, что эта мера останется, но будет компенсирована торговыми уступками в других областях. Например, США ввела квоты на сталь, а страны-участницы доказали, что эта мера не соответствует нормам ВТО, но США не могут ее отозвать по каким-то причинам и говорят: "Мы её не отзовем, но за это сделаем нулевые пошлины на ваш сельскохозяйственный импорт". Страны смотрят - если коммерчески это выгодно, они могут пойти на такой обмен. В том случае, если страна отказывается от компромиссов и отказывается от отмены мер, несопоставимых с ее обязательствами по ВТО, то другие страны получают законное право ввести ответные меры. Чем ЕС и угрожало: если вы не отмените квоту на сталь, мы ограничим импорт из США или запретим ввоз большой номенклатуры ваших товаров. После чего США квоты отменили.

Ведущая:

В случае вступления России в ВТО, мы будем чувствовать себя в этой организации как первоклассники, или будем пытаться не поддаваться давлению?

Медведков М.Ю.:

Наша страна привыкла выполнять обязательства, которые на себя берет. Мы сознательно вступаем в ВТО и готовы выполнять все взятые на себя обязательства. Если у нас не будет что-то получаться в каких-то областях, мы будем объяснять, почему это не получается. Будем ли мы требовать от ряда стран пересмотра их торговой политики? Да, будем. Многие страны Россию дискриминируют, многие страны применяют ограничения в отношении российского экспорта. Мы будем вести консультации, не будут соглашаться - будем передавать в органы по разрешению споров. Для этого мы и вступаем в ВТО, чтобы улучшить жизнь себе.

Ведущая:

В связи с тем, что новый премьер-министр М.Е. Фрадков близок к теме вступления в ВТО, как Вы думаете, будет ли новое правительство уделять этому вопросу больше внимания? Будет ли Ваша работа легче или на нее это никак не повлияет?

Медведков М.Ю.:

Правительство постоянно рассматривает вопрос присоединения к ВТО. Минимум раз в полгода правительство заслушивает информацию о том, как проходили переговоры. То есть этот вопрос всегда находился под постоянным контролем правительства. Я думаю, что здесь ничего не изменится. Если мы перестанем уделять должное внимание вопросам вступления в ВТО, переговоры остановятся. Нужно принимать решения по отдельным элементам, по стратегии, даже иногда по тактике. Премьер-министр не один год занимался вопросами вступления в ВТО.. Они с для него хорошо известны. Думаю, что, с одной стороны, всем участвующим в переговорном процессе ведомствам будет проще, так как премьер-министр профессионально владеет этой темой. С другой стороны, может быть сложнее, так как уровень требований, конечно, будет выше. Что на самом деле хорошо. У нас проблем с этим нет.

Ведущая:

Вы не предвидите, что могут быть такие политические решения: как - вступаем в этом году, например, независимо ни от чего?

Медведков М.Ю.:

Я не думаю, что какое-либо правительство, тем более то, которое есть сейчас, такое решение захочет принять. Оно совершенно бессмысленно. С другой стороны, мы живем не в вакууме, и каждый день неприсоединения к ВТО стоит нашей экономике денег. Про это тоже нельзя забывать. Мы теряем от неучастия в ВТО. Я думаю, что тот темп, который был набран в последние три года, будет продолжен, но нам по-прежнему не будут говорить, что переговоры нужно завершить к 1 января 2005 года. Потому что тогда у нас ничего хорошего не получится.

Ведущая:

Как оптимистично Вы смотрите на сроки завершения переговоров? Сколько времени они еще будут длиться - год, два или это может растянуться и на пять, и на десять лет? Понятно, что это все зависит от позиции другой стороны, но какие Ваши внутренние ощущения - переговоры близки к завершающей стадии или нет?

Медведков М.Ю.:

У меня ощущение, что переговоры близки к завершающей стадии. С другой стороны, эта стадия наиболее сложная. И сложная не только для нас, но и для наших партнеров. Рано или поздно многие вопросы должны решиться, скажем, с хорошей политической волей. Я могу сказать, что для нас абсолютно неприемлемо снижение пошлин на автомобили или самолеты ниже того уровня, который мы сейчас предлагаем. А некоторые наши партнеры требуют их снижения до нулевой ставки. Мы говорим, что ставки будут, например, 15%, 20%, 30%, даем расчет, обоснование того, почему именно такие ставки. Некоторые партнеры соглашаются с ними, идут навстречу. Некоторые говорят - только нули и в этих случаях переговоры могут идти сколько угодно времени. И пока наши партнеры не осознают, что бессмысленно настаивать на том, что для нас абсолютно неприемлемо, до тех пор переговоры не закончатся. А нулевой ставки не будет никогда. Ну, как тут прогнозировать?

Ведущая:

Максим Юрьевич, большое спасибо за интересное интервью.