VitalikRadko / Depositphotos.com

Организация-лизингополучатель, передавшая свои права и обязанности по договору лизинга третьему лицу, впоследствии обратилась в суд с иском к лизингодателю и новому лизингополучателю о взыскании с них солидарно в качестве неосновательного обогащения выкупной стоимости предмета лизинга, уплаченной к тому моменту, как истец выбыл из лизинговых отношений.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения этого требования. Они исходили из того, что в рамках отношений с лизингодателем перемена на стороне лизингополучателя не оказала никакого влияния на общий объем денежных обязательств по договору, а новый лизингополучатель взамен права на приобретение в будущем предмета лизинга в собственность принял на себя обязанность по внесению оставшейся части лизинговых платежей.

Окружной суд не согласился с этим выводом. В связи с тем, что до момента передачи прав и обязанностей по договору первоначальный лизингополучатель уплатил в составе лизинговых платежей часть выкупной цены, он, по мнению суда, имеет право на возмещение соответствующей суммы после выбытия из договорных отношений.

Верховный Суд Российской Федерации поддержал первую из указанных точек зрения. Он пояснил, что передача прав и обязанностей лизингополучателя, в отличие от расторжения договора лизинга, не предполагает определения сальдо взаимных обязательств сторон и осуществления денежных расчетов в порядке погашения образовавшейся разницы в стоимости встречных предоставлений. В рассматриваемом случае договор лизинга продолжает исполняться новым лизингополучателем и именно последний, в случае расторжения договора, имел бы право на получение соответствующей денежной суммы (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10 августа 2021 г. № 306-ЭС21-5668).

Отношения же между первоначальным и новым лизингополучателями в силу п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса предполагаются возмездными. Выбыв из договора, истец утратил право на приобретение предмета лизинга в собственность, но одновременно освободил себя от обязанности по внесению оставшейся части лизинговых платежей. ВС РФ указал, что при таких обстоятельствах имущественные интересы сторон признаются равноценными, пока не доказано обратное. Между тем истец доказательств существенной неравноценности встречных предоставлений не представил.