В ходе обыска могут изъять только определенные материалы адвокатского производства!
Предметом проверки стали нормы, в т. ч. касающиеся проведения таких следственных действий, как обыск и выемка документов.
Заявители обратили внимание на применение этих норм в ситуации проведения обыска в помещениях, используемых для адвокатской деятельности, и изъятия при этом документов.
Речь идет о совершении таких действий в рамках уголовного дела, в котором подозреваемый (обвиняемый) - доверитель адвоката.
КС РФ пришел к выводу о том, что нормы конституционны и предполагают следующее.
Обыск, связанный с доступом к материалам адвокатского производства, возможен только на основании судебного решения.
В таком решении должны быть указаны конкретные объекты поиска и изъятия, а также сведения, которые послужили основанием для подобных действий.
Это значит, что не допускается изъятие следователем адвокатских производств в целом, а также изучение (а тем более оглашение) содержимого документов, которые имеют реквизиты создания адвокатом и (или) адвокатским образованием и не включены судом в число объектов обыска.
В то же время в любом случае не исключается изъятие в ходе обыска иных объектов, обнаруженных у адвоката и (или) в помещении адвокатского образования, если их хранение прямо запрещено.
Определенные материалы адвокатского производства не подлежат исследованию и принудительному изъятию в ходе обыска.
Это материалы со сведениями, не выходящими за рамки оказания собственно профессиональной юрпомощи как по делу, в котором адвокат является защитником, так и по каким-либо другим делам, находящимся в его производстве.
Т. е. это материалы, не связанные непосредственно с нарушениями.
Имеются в виду нарушения со стороны как адвоката, так и его доверителя (совершенные в ходе производства по делу и имеющие уголовно противоправный характер), либо другие преступления, совершенные третьими лицами, либо хранение орудий преступления или предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен.
В противном случае фактически обесценивалось бы значение адвокатской тайны, права на получение профессиональной юрпомощи, права каждого не свидетельствовать против самого себя и т. п.
Причем правомерный характер образования (формирования) материалов адвокатского производства презюмируется.
КС РФ также подчеркнул, что в ходе обыска в помещениях, используемых для ведения адвокатской деятельности, запрещается видео-, фото- и иная фиксация материалов адвокатских производств в той их части, которая составляет адвокатскую тайну.
Федеральный законодатель вправе установить в законодательстве (уголовно-процессуальном, об адвокатской деятельности) допгарантии. В частности, он может предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении обыска в отношении адвоката (в т. ч. в помещениях, используемых для ведения адвокатской деятельности) обеспечить дифференцированный подход к исследованию материалов.