Оспаривались нормы, касающиеся применения повышающих коэффициентов при выплате страховой пенсии.

Речь идет о коэффициенте повышения индивидуального пенсионного коэффициента для исчисления размера страховой пенсии по старости.

Также это коэффициент повышения размера фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости.

При применении этих коэффициентов принимаются во внимание периоды, имевшие место лишь после 1 января 2015 г.

По мнению заявителя, положения неконституционны, поскольку на практике они не позволяют применить соответствующие повышающие коэффициенты при расчете размера страховой пенсии по старости и установлении фиксированной выплаты к ней за определенные периоды.

Это периоды с момента возникновения права на пенсию до ее назначения, которые имели место до 1 января 2015 г.

Отклоняя такие доводы, КС РФ разъяснил следующее.

Конституция РФ, гарантируя каждому соцобеспечение в т. ч. по возрасту, относит определение условий и порядка реализации данного права, включая правила исчисления размеров соответствующих выплат, к компетенции законодателя.

Действуя в рамках предоставленных полномочий, законодатель предусмотрел в оспариваемых нормах возможность увеличения размера страховой пенсии по старости и размера фиксированной выплаты к ней путем применения повышающих коэффициентов только с 1 января 2015 г. (т. е. со дня вступления в силу Закона о страховых пенсиях).

Такое правовое регулирование согласуется с общим принципом действия закона во времени.

Данный принцип предусматривает распространение действия закона на отношения, возникшие после введения его в действие.

Подобные правила нацелены на повышение уровня пенсионного обеспечения некоторых лиц.

Это лица, впервые обратившиеся за назначением страховой пенсии по старости позднее возникновения права на нее либо отказавшиеся от ее получения с последующим восстановлением ее выплаты или назначением после вступления в силу Закона о страховых пенсиях.

С учетом этого нормы не могут расцениваться как нарушающие конституционные права.