Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А. Любцова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданин А.А. Любцов, содержащийся под стражей и приступивший к ознакомлению с материалами уголовного дела, просит признать нарушающими его права, гарантированные статьями 17 (часть 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, статью 38 "Следователь" и части пятую, шестую, седьмую статьи 109 "Сроки содержания под стражей" УПК Российской Федерации в той мере, в которой они позволяют:

следователю продлевать срок содержания обвиняемого под стражей свыше предельного в случае возобновления следственных действий по инициативе следователя без заявления обвиняемым ходатайства об этом в период ознакомления со всеми материалами уголовного дела;

суду принимать во внимание только первоначальную дату уведомления об окончании следственных действий при продлении срока содержания под стражей сверх предельного, а не дату фактического завершения предварительного расследования после его возобновления;

суду игнорировать "подмену" целей продления срока содержания под стражей сверх предельного, допуская прерывание ознакомления с материалами уголовного дела и переход к возобновлению следственных действий.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что непосредственно Конституцией Российской Федерации конкретные границы контролируемых судом сроков содержания под стражей не устанавливаются и не являются обязательным условием обеспечения права на свободу и личную неприкосновенность и его судебной защиты, а определяются законодателем с учетом их разумности, обусловленной недопустимостью возложения на подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления обременений на неопределенное или слишком долгое время, и принимая во внимание требования эффективности реализации публичных функций и процессуальной экономии (Постановление от 16 июля 2015 года N 23-П и Определение от 6 июня 2016 года N 1436-О).

Так, по смыслу взаимосвязанных положений части седьмой статьи 109 и части третьей статьи 217 УПК Российской Федерации предельный срок пребывания обвиняемого под стражей на досудебной стадии может быть продлен в связи с необходимостью обеспечения ему достаточного времени для завершения ознакомления с материалами дела по окончании предварительного расследования, притом что для решения вопроса о таком продлении на данном этапе движения дела требуется установление судом с участием заинтересованных сторон правовых и фактических обстоятельств, подтверждающих наличие общих нормативных оснований для применения мер пресечения, предусмотренных статьями 97 и 99 данного Кодекса, а равно закрепленных в его статьях 108 и 109 специальных условий дальнейшего продления содержания под стражей как в пределах определенного законом максимального срока, так и с его превышением (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 октября 2020 года N 2592-О).

Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, права граждан не нарушаются законоположениями, которые не устанавливают конкретную продолжительность срока содержания обвиняемого под стражей в период его ознакомления с материалами уголовного дела, допуская возможность определения этого срока в зависимости от обстоятельств дела (определения от 6 июня 2003 года N 184-О, от 15 июля 2003 года N 308-О, от 23 апреля 2013 года N 548-О, от 22 апреля 2014 года N 877-О, от 7 октября 2014 года N 2162-О и др.).

Соответственно, положения частей пятой, шестой и седьмой статьи 109 УПК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагают, что при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела продление срока содержания обвиняемого под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается лишь при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом необходимости обеспечения права обвиняемого на ознакомление по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника и права иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите (часть третья и пункт 12 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации), существа заявленных участниками производства по уголовному дела ходатайств о дополнении материалов уголовного дела, времени, необходимого для их рассмотрения, разрешения и ознакомления с вновь приобщенными к делу материалами, а также не исключают возможность применения предусмотренных законом средств компенсаторного характера в случае несоразмерно длительного содержания под стражей при обстоятельствах, связанных с осуществлением процедуры ознакомления с материалами оконченного расследованием уголовного дела (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 года N 1436-О).

Таким образом, принимая во внимание ранее сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации правовые позиции, нет оснований для вывода о том, что оспариваемые положения статьи 109 УПК Российской Федерации, а равно и статья 38 данного Кодекса, определяющая правовой статус следователя, применяемые в системе правового регулирования, содержат неопределенность, обусловливающую произвольное, не контролируемое судом и несоразмерное продление сроков содержания под стражей, а потому они не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в обозначенном в его жалобе аспекте. Установление же обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о нарушениях, касающихся проведения следователем в инициативном порядке следственных и иных процессуальных действий на этапе ознакомления А.А. Любцова и его защитника с материалами оконченного расследованием уголовного дела, к чему, по сути, сводятся доводы его жалобы, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Любцова Алексея Анатольевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.