Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел по спорам о возмещении вреда здоровью, рассмотренных в 2011 г. и 1 квартале 2012 г., по материалам кассационной и надзорной практики Забайкальского краевого суда

Обобщение судебной практики рассмотрения
гражданских дел по спорам о возмещении вреда здоровью,
рассмотренных в 2011 г. и 1 квартале 2012 г., по материалам
кассационной и надзорной практики
Забайкальского краевого суда

Среди субъективных гражданских прав, предусмотренных действующим законодательством, особое место занимает право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, которое производно от права на жизнь и права на охрану здоровья, закрепленных в Конституции Российской Федерации (ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 41), и относится к числу основных неотчуждаемых прав и свобод.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

В соответствии с планом работы Забайкальского краевого суда на первое полугодие 2012 г. обобщена практика рассмотрения гражданских дел по спорам о возмещении вреда здоровью, рассмотренных в 2011 г. и 1 квартале 2012 г. судами кассационной и надзорной инстанции Забайкальского краевого суда.

Изучение дел свидетельствует о том, что, в основном, судами Забайкальского края дела данной категории разрешаются правильно, что подтверждается кассационной и надзорной практикой Забайкальского краевого суда.

В 2011 г. и первом квартале 2012 года Забайкальским краевым судом проверено в порядке кассации(с 2012 года в порядке апелляции) 51 дело обобщаемой категории, 9 решений суда отменено, 6 изменено.

В надзорном порядке решения суда и кассационные определения по делам названной категории в 2011 г. и 1 квартале 2012 г. не отменялись и не изменялись.

Причинами отмены судебных решений в кассационном порядке явились: ненадлежащая досудебная подготовка дел; неправильное применение закона; неправильное определение обстоятельств, имеющих значение; недоказанность установленных судом обстоятельств; нарушение или неправильное применение норм процессуального права.

Подведомственность и подсудность.

Дела о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью и дела о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием подведомственны судам общей юрисдикции в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ и должны рассматриваться районными судами.

Иски по данным категориям дел могут быть предъявлены истцом как по общему правилу территориальной подсудности - по месту нахождения ответчика (физического лица - причинителя вреда, юридического лица, регионального отделения Фонда социального страхования РФ, работодателя, либо иного лица, ответственного за причинение вреда), так и в суд по месту своего жительства или месту причинения вреда ( ст. ст. 28, 29 ГПК РФ).

Указанные нормы процессуального закона суды применяли верно, правильно определяя территориальную подсудность таких споров, большинство дел рассматривается по месту жительства истца.

Так, в ходе рассмотрения дела по иску Драгомирецкого М.П. к ООО "Термоэлектро" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве, представителем ответчика было заявлено ходатайство о передаче материалов гражданского дела по подсудности в Симоновский районный суд г. Москвы, поскольку ООО "Термоэлектро" находится в г. Москве, кроме того, условиями трудового договора, между сторонами, предусмотрено разрешение споров, возникших по трудовому договору по месту нахождения ответчика.

Суд первой инстанции в удовлетворении такого ходатайства отказал, сославшись на нормы ст. ст. 29, 32 ГПК РФ, а также указал, что возникший месту сторонами спор не является спором, возникшим по поводу заключенного трудового договора.

Судебная коллегия по гражданским делам такое определение оставила без изменения, частную жалобу представителя ответчика - без удовлетворения (дело N 33-877-2012 от 13.03.2012 г.).

Истцы по искам о возмещении вреда жизни или здоровью гражданина, а также вреда, причиненного в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В случае удовлетворения требований истца понесенные им по делу судебные расходы подлежат возмещению ответчиком по правилам, предусмотренным статьями 98 и 100 ГПК РФ.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально удовлетворенной части исковых требований (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй НК РФ) (п. 2 Постановления N 1 и Постановления N 2).

Судами вышеназванные нормы процессуального и налогового законодательства при рассмотрении дел обобщаемой категории не нарушались.

Дела по искам о возмещении вреда здоровью, причиненного трудовым увечьем и профессиональным заболеванием.

Правовое регулирование возмещения вреда работникам, получившим производственные травмы и профзаболевания, осуществляется в соответствии с положениями главы 59 ГК РФ, нормы указанной главы ГК РФ являются общими нормами, в целом регулирующими отношения по возмещению вреда здоровью при исполнении договорных обязательств, а также Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24.07.98 г. N 125-ФЗ.

При рассмотрении дел следует учитывать и Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 10.03.11 г. " О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний".

Действие ФЗ-125 от 24.07.98 г. не распространяется на правоотношения по обязательному государственному страхованию военнослужащих, работников милиции, прокуратуры. Страхование указанных лиц регулируется специальным законодательством РФ, например: ФЗ "Об обязательном социальном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, признанных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции".

Объектами обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются имущественные интересы физических лиц, связанных с утратой этими лицами здоровья, профессиональной трудоспособности либо их смертью в результате несчастного случая на производстве или профзаболевания.

Субъекты страхования: застрахованный, страхователь, страховщик.

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний подлежат: физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, осужденные к лишению свободы, и привлекаемые к труду страхователем, а также физические лица, выполняющие работу по гражданско-правовым договорам, если в соответствии с договором страхователь обязан уплачивать страховщику страховые взносы.

При рассмотрении дел о взыскании страховых выплат суды Забайкальского края правильно привлекали к участию в деле в качестве ответчика Забайкальское региональное отделение фонда социального страхования.

Наибольшее число исков касалось вопроса о признания правоотношений? возникших между пострадавшим и лицом, для которого выполнялась работа, трудовыми, возмещения расходов на лечение, понесенных пострадавшими в результате несчастного случая на производстве, а также взыскания компенсации причиненного морального вреда.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: избрания на должность; избрания по конкурсу на замещение соответствующей должности; назначения на должность или утверждения в должности; направления на работу уполномоченными в соответствии с федеральным законом органами в счет установленной квоты; судебного решения о заключении трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома, или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2, (в ред. от 28.09.2010) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК РФ). При этом, следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома, или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 ТК РФ), и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

При повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. (ст. 184, "Трудовой кодекс Российской Федерации" от 30.12.2001 N 197-ФЗ (ред. от 01.04.2012).

Устанавливая факты наличия трудовых отношений, районные суды правильно определяли обстоятельства, являющиеся по делу юридически значимыми, обсуждали вопросы о фактическом допуске работника к исполнению обязанностей, о статусе лица, осуществившего такой допуск, о том, какую именно работу и в чьих интересах истец выполнял, учитывал длительность таких отношений, отсутствие или наличие сведений о соблюдении истцом правил внутреннего распорядка, получения истцом заработной платы.

Чакветадзе Н.Г. обратился в суд с иском к ООО "Лизинг-В" о признании отношений трудовыми, признании вреда причиненным при исполнении трудовых обязанностей, возмещении вреда, причиненного здоровью, материального ущерба, морального вреда. В ходе рассмотрения дела было установлено, что между Чакветадзе Н.Г. и ООО "Лизинг-В" 16.02.2009 года был заключен договор на выполнение работ сроком до 28.02.2009 года, по условиям которого истец обязался выполнять работу водителя автомобиля УАЗ-469-10, а ответчик оплатить его работу. В дальнейшем истец выполнял работу по охране материальных ценностей ООО на прорабском участке "Олонгдо", при этом за июнь, июль, август 2009 года ему была начислена заработная плата. 12.09.2009 истец получил травму и с указанного времени находился на стационарном и амбулаторном лечении.

Приходя к выводу о наличии между сторонами трудовых отношений суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что истец выполнял работу с ведома и по поручению ООО "Лизинг-В", то, что ответчик ежемесячно производил оплату труда истца, передал ему для работы автомобиль, предоставил место для проживания на участке. Никаких договоров, кроме договора от 16.02.2009 года между сторонами не заключалось, и работы истца за пределами сроков такого договора свидетельствовала о фактическом допуске истца к выполнению трудовых обязанностей. Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что представленные ответчиком договоры на выполнение работ и акты приема выполненной работы не могут быть приняты как доказательство наличия между сторонами гражданско-правовых отношений, поскольку истцом не подписаны. Судебная коллегия по гражданским делам жалобу ответчика оставила без удовлетворения (дело 33-2104-11 г.).

Суды первой инстанции допускают ошибки в применении законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболевании при определении надлежащего ответчика по требованиям пострадавшего.

Так, при рассмотрении дела по иску Малышева П.А. к ИП Шадрину Ю.А. об установлении факта трудовых отношений, факта несчастного случая на производстве, взыскании сумм в возмещении и вреда здоровью и материального ущерба, суд первой инстанции, установив, что между истцом и ответчиком имелись трудовые отношения и истец вправе рассчитывать на обеспечение по социальному страхованию, тем не менее взыскал с Шадрина Ю.А. пользу Малышева П.А. расходы на лечение, а также обязал ежемесячно выплачивать утраченный истцом заработок.

Отменяя решение суда первой инстанции в части взыскания с Шадрина Ю.А. пользу Малышева П.А. расходов на лечение, утраченного заработка, судебных расходов суд кассационной инстанции указал следующее.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", вступившим в силу с 6 января 2000 г. (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Как разъяснил в своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", обеспечение по обязательному социальному страхованию в соответствии со статьями 3 и 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ должно предоставляться и в тех случаях, когда трудовые отношения между работником и работодателем возникли на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, но трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (статья 16 ТК РФ), а также в случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем (статья 11 ТК РФ).

Несмотря на невыполнение работодателем обязанности по уплате страховых взносов за работника в региональное отделение Фонда социального страхования, взыскание страхового возмещения за причиненный вред здоровью в пользу работника следует производить с соответствующего отделения Фонда, поскольку неблагоприятные последствия за неисполнение работодателем (страхователем) своих обязанностей не должно распространяться на пострадавшего работника.

Однако суд первой инстанции указанное оставил без внимания, неправильно применил нормы материального права, не поставил на обсуждение вопрос о привлечении регионального отделения Фонда социального страховании РФ к участию в деле в качестве соответчика, что повлекло за собой неправильное разрешение дела, что в силу п. 4 ч. 1 ст. 362, ч. 1 ст. 364 ГПК РФ явилось основанием к отмене решения.

Также судебная коллегия нашла заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы о том, что судом не приняты пояснения ответчика о том, что истец не подтвердил обоснованность понесенных им на лечение расходов в размере 57000 рублей.

Действительно, удовлетворяя исковые требования о взыскании с ответчика в пользу Малышева П.А. расходов по оплате услуг в общей сумме 57000 рублей, суд исходил из того, что эти расходы связаны с получением в результате несчастного случая травмы и подтверждены документально, суд не учел, что согласно п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из смысла данной статьи следует, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда при наличии двух условий: потерпевший нуждается в такой помощи и потерпевший не имеет права на их бесплатное получение.

Нуждаемость в дополнительных расходах должна быть обоснована и доказана.

Право на бесплатное получение дополнительной помощи устанавливается законодательством.

Суд первой инстанции не выяснил, нуждался ли Малышев П.А. в проведении операции с использованием винта маноаксиального, винта блокирующего, стержня титанового, коннектора мультиаксиального, общей стоимостью 57000 рублей и не установил, не имел ли права Малышев П.А. на бесплатное получение лечения и обеспечение вышеперечисленными изделиями медицинского назначения.

Кроме того, правильно установив, что несчастный случай, произошедший с Малышевым П.А., является несчастным случаем на производстве, суд первой инстанции не учел следующего.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется: в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на лечение застрахованного, осуществляемое на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода; проезд застрахованного для получения отдельных видов медицинской и социальной реабилитации (лечения непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве).

Таким образом, действующее законодательство ставит вопрос о возможности возмещения расходов на лечение застрахованного в зависимость от тяжести несчастного случая.

Суд первой инстанции вопроса о тяжести несчастного случая не выяснял, на обсуждение сторон, как юридически значимое обстоятельство, не поставил.

Поскольку дело рассматривалось Забайкальским краевым судом в порядке кассационного производства, после отмены решения суда первой инстанции оно было направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу (дел N 33-53-12 г.).

При рассмотрении дел о возмещении материального ущерба, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве необходимо учитывать, что действующее законодательство ставит вопрос о возможности возмещения расходов на лечение застрахованного в зависимость от тяжести несчастного случая.

Решением Тунгокоченского районного суда Забайкальского края были частично удовлетворены исковые требования Казанцева Г.Д. к ООО "Нерюнгри-Металлик" о взыскании денежной компенсации морального вреда и судебных расходов, к Государственному учреждению - Региональное учреждение Фонда социального страхования РФ по Республике Саха (Якутия) о взыскании дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного и судебных расходов.

Постановлено взыскать с Государственного учреждения - Региональное учреждение Фонда социального страхования РФ по Республике Саха (Якутия) в пользу Казанцева Григория Денисовича дополнительные расходы, связанные с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного в сумме 58500 (пятьдесят восемь тысяч пятьсот) рублей и судебные расходы в сумме 650 (шестьсот пятьдесят) рублей. В остальной части иска отказать., взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Нерюнгри-Металлик" в пользу Казанцева Григория Денисовича денежную компенсацию морального вреда в сумме 45000 (сорок пять тысяч) рублей и судебные расходы в сумме 650 (шестьсот пятьдесят) рублей.

В кассационной жалобе управляющий ГУ - Региональное учреждение Фонда социального страхования РФ по Республике Саха (Якутия) просил решение суда отменить в части и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Казанцева Г.Д. к ГУ - Региональное учреждение Фонда социального страхования РФ по Республике Саха (Якутия). Ссылался на то, что Региональное отделение назначило страховое обеспечение истцу в соответствии с действующим законодательством и в полном объеме. Суд определив, что действующим законодательством предусмотрена обязанность Регионального отделения оплатить дополнительные расходы, связанные с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного, не принял во внимание тот факт, что несчастный случай на производстве, произошедший с Казанцевым Г.Д., относится к категории легких, соответственно расходы на лечение застрахованного лица не подлежат оплате, необоснованно взыскал указанную сумму с Регионального отделения. Таким образом, судом нарушена норма п. 2 Положения, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15.05.2006 N 286.

Судебная коллегия сочла доводы представителя ГУ Региональное отделение Фонда социального страхования по Республике Саха (Якутия) заслуживающими внимания в связи со следующим.

В судебном заседании было установлено, что 28 марта 2010 года истец получил трудовое увечье, в результате которого 27.09.2010 года ему установлена вторая группа инвалидности (см. л.д. 10), также установлена утрата истцом профессиональной трудоспособности в размере 80% (см. л.д. 9).

В связи с полученной травмой истец понес расходы на лечение.

Удовлетворяя исковые требования Казанцева Г.Д. в части взыскания в его пользу расходов на лечение, суд первой инстанции исходил из того, что оплата дополнительных расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения индивидуального ухода, проезда застрахованного для получения отдельных видов медицинской или социальной реабилитации осуществляется вне взаимосвязи с тяжестью полученного застрахованным повреждения здоровья на производстве.

С таким выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась, поскольку он основан на неверном применении норм материального права.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", вступившим в силу с 6 января 2000 г.

Правильно установив, что несчастный случай, произошедший с Казанцевым Г.Д., является несчастным случаем на производстве, суд первой инстанции не учел требований п.п. 3 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.

Согласно медицинскому заключению Каларской центральной районной больницы от 01.04.2010 года несчастный случай, произошедший с Казанцевым Г.Д. квалифицирован как легкий. Не соглашаясь с данным заключением, истец полагал, что произошедший с ним несчастный случай необоснованно отнесен к легким, о чем пояснял в судебном заседании 13.04.2011 года.

Однако суд первой инстанции такие доводы истца оставил без внимания, вопрос о тяжести несчастного случая на производстве, в том числе с учетом наступивших последствий, на обсуждение сторон не поставил, не установил, имелись ли основания для признания его тяжелым, несмотря на то, что только после установления степени тяжести несчастного случая на производстве, с учетом положений Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 февраля 2005 г. N 160 можно решить вопрос о наличии оснований для возмещения расходов на лечение, понесенных истцом, и о лицах, с которых такое взыскание возможно.

В связи с этим суду следовало обсудить вопрос о назначении по делу соответствующей экспертизы (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ).

С учетом изложенного решение суда было отменено в рассматриваемой части на основании п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ, а дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд, поскольку устранить допущенные нарушения в суде кассационной инстанции невозможно (дело N 33-2894-11 г.).

Согласно частям 1 и 3 статьи 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком;

при следовании на транспортном средстве в качестве сменщика во время междусменного отдыха (водитель-сменщик на транспортном средстве, проводник или механик рефрижераторной секции в поезде, член бригады почтового вагона и другие);

при работе вахтовым методом во время междусменного отдыха, а также при нахождении на судне (воздушном, морском, речном) в свободное от вахты и судовых работ время;

при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат также события, указанные в части третьей настоящей статьи, если они произошли с лицами, привлеченными в установленном порядке к участию в работах по предотвращению катастрофы, аварии или иных чрезвычайных обстоятельств либо в работах по ликвидации их последствий.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Так, например, Третьяков П.Г. обратился в суд с заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства.

С 2007 года его сын - Третьяков Д.П. работал в дорожном центре диагностики пути Забайкальской железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги" наладчиком контрольно-измерительного вагона, работа носила разъездной характер. 12 сентября 2009 года Третьяков Д.П., находясь в очередной командировке, погиб в результате дорожно-транспортного происшествия. Полагая, что при расследовании несчастного случая, работодатель и государственный инспектор труда допустили нарушения трудового законодательства и требования Положения о расследовании и учете несчастных случаев, направленные на сокрытие несчастного случая со смертельным исходом, как связанного с производством, Третьяков П.Г. просил суд: признать незаконным акт о расследовании группового несчастного случая, происшедшего в результате дорожно-транспортного происшествия 12 сентября 2009 года с наладчиками контрольно-измерительного вагона дорожного центра диагностики пути Забайкальской железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги" Третьяковым Д.П. и Мамедовым Р.Н., составленный в период с 23 по 25 ноября 2009 года комиссией, как несоответствующий требованиям трудового законодательства (ст. 227 Трудового кодекса РФ); признать незаконным заключение государственного инспектора труда в Забайкальском крае от 22 января 2010 года и обязать работодателя в лице филиала ОАО "Российские железные дороги" Забайкальская железная дорога и государственную инспекцию труда оформить акт о несчастном случае со смертельным исходом как связанный с производством.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано.

Истец решение суда обжаловал, судебная коллегия оставила решение суда первой инстанции без изменения, указав следующее.

Как усматривается из дела, наладчик контрольно-измерительного вагона путеизмерительного вагона 039 дорожного центра диагностики пути ОАО "Российские железные дороги" Третьяков Д.П. в составе специального вагона (спецвагона) поездом N 5952 отправился со станции Чита-2 с проверкой станционных путей и главного хода. 11 сентября 2009 г. смена в составе заместителя начальника вагона Шерстнева Е.Н., инженеров Календа Л.Г., Воробьева Е.А., наладчиков Третьякова Д.П., Мамедова Р.Н. и проводника Устюжаниной И.В. вагоном-путеизмерителем поезда N 5952 отправилась со станции Магдагачи до станции Белогорск с проверкой станционных путей и главного хода. 11 сентября 2009 г. в 16 часов 45 минут поезд N 5952 прибыл на станцию Шимановская, где в связи с окончанием времени рабочей смены произошла смена локомотивной бригады поезда. В ожидании смены локомотивной бригады поезда состав специального вагона находился в режиме ожидания ориентировочно до 21 часов 30 минут - 22 часов 30 минут 11 сентября 2009 г.

В период ожидания работники специального вагона с разрешения заместителя начальника вагона Шерстнева Е.Н. могли принять душ в помещении дистанции пути станции Шимановская и приобрести продукты. До 19 часов 11 сентября 2009 г. работниками спецвагона продукты были приобретены, Третьяковым Д.П. и Мамедовым Р.Н. был принят душ. 11 сентября 2009 г. в 20 часов Третьяков Д.П. и Мамедов Р.Н. самовольно покинули спецвагон и вернуться до отправления спецвагона не успели. С той целью, чтобы догнать спецвагон, Третьяков Д.П. и Мамедов Р.Н. попросили знакомого им Черткова П.А., с которым в период с 20 до 22 часов 11 сентября 2009 г. Третьяков Д.П. совместно распивал спиртное, довезти их на принадлежащем Черткову П.А. автомобиле до станции Свободная. В пути следования к станции Свободная по вине водителя Черткова П.А. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого Третьякову Д.П. были причинены телесные повреждения. От полученных повреждений Третьяков Д.П. скончался в больнице.

Указанные обстоятельства подтверждены актом о расследовании группового несчастного случая, проведенного работодателем в период с 23 по 25 ноября 2009 г., заключением государственного инспектора труда от 22 января 2010 г., медицинским свидетельством о смерти Третьякова Д.П., актом медицинского исследования трупа Третьякова Д.П., трудовым договором, заключенным с Третьяковым Д.П., и дополнительным соглашением к нему, материалами расследования группового несчастного случая.

Комиссионным актом о расследовании группового несчастного случая, проведенного в период с 23 по 25 ноября 2009 г., происшедший с Третьяковым Д.П. несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством.

Заключением государственного инспектора труда от 22 января 2010 г. происшедший с Третьяковым Д.П. несчастный случай квалифицирован как не связанный с производством, не подлежащий учету и регистрации в дорожном центре диагностики пути Забайкальской железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги", т.к. Третьяков Д.П. самовольно покинул рабочее место и его местонахождение не объяснялось исполнением им трудовых обязанностей.

Работа Третьякова Д.П. как наладчика контрольно-измерительного вагона носила разъездной характер, что подтверждается условиями трудового договора, заключенного с Третьяковым Д.П., и правилами внутреннего трудового распорядка дорожного центра диагностики пути Забайкальской железной дороги - филиала ОАО "Российские железные дороги".

В соответствии с условиями трудового договора Третьяков Д.П. был обязан соблюдать установленные на предприятии правила внутреннего трудового распорядка, подчиняться заместителю начальника вагона путеизмерителя. Данное обстоятельство подтверждено трудовым договором Третьякова Д.П., его должностными обязанностями как наладчика вагона путеизмерителя N 039 (л.д. 59-61, 205-208). С должностной инструкцией, трудовым договором и правилами внутреннего трудового распорядка Третьяков Д.П. ознакомлен работодателем под роспись.

Согласно разделу 5 правил внутреннего трудового распорядка при нахождении работников спецвагонов на проверяемых участках дороги (в командировке) с вагоном, уход работников из вагона должен согласовываться с руководителем вагона. Без согласования с руководителем вагона покидать вагон строго запрещается. Распитие спиртных напитков на рабочем месте строго воспрещено (л.д. 118-119).

В силу ст. 189 Трудового кодекса РФ работодатель обязан в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором создавать условия, необходимые для соблюдения работниками дисциплины труда.

Судебная коллегия посчитала возможным согласиться с выводом суда об отказе Третьякову П.Г. в удовлетворении исков, т.к. в ходе судебного разбирательства было установлено, что обстоятельства причинения Третьякову Д.П. вреда не соответствуют обстоятельствам, указанным в части 3 ст. 227 Трудового кодекса РФ. В момент причинения вреда Третьяков Д.П. в течение рабочего дня не находился на территории работодателя или в другом месте выполнения работ, 11 сентября 2009 г. Третьяков Д.П. самовольно покинул рабочее место и его местонахождение не объяснялось исполнением им трудовых обязанностей.

Соглашаясь с выводом суда об отказе в удовлетворении иска, судебная коллегия также исходила из того, что предусмотренную ст. 189 Трудового кодекса РФ обязанность по созданию условий, необходимых для соблюдения работниками дисциплины труда, ОАО "Российские железные дороги" была исполнена, т.к. Третьяков Д.П. был ознакомлен работодателем с правилами внутреннего трудового распорядка, запрещающими уход из спецвагона без разрешения руководителя спецвагона. Между тем, Третьяков Д.П. данными правилами пренебрег и нарушил их. Находясь без ведома работодателя за пределами места работы и территории страхователя, не исполняя при этом трудовые обязанности, Третьяков Д.П. принял самостоятельное решение о следовании к месту работы на частном автотранспорте, что в конечном итоге явилось причиной происшедшего с ним несчастного случая.

Поскольку происшедший с Третьяковым Д.П. несчастный случай произошел при обстоятельствах, которые в части третьей статьи 227 Трудового кодекса РФ не указаны, оснований для применения к данным правоотношениям ст. 229.2 Трудового кодекса РФ, предусматривающей перечень обстоятельств, в зависимости от которых несчастный случай может быть признан как не связанный с производством, не имеется(дело N 33-1398-11 г.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.

Максимальный размер единовременной и ежемесячной страховых выплат устанавливается федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования на соответствующий год. Максимальный предел оплаты дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных, а также условия и порядок оплаты определяются Постановлением Правительства Российской Федерации (Положение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 мая 2006 г. N 286).

Если в ходе подготовки к судебному разбирательству дела о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного, или в ходе его рассмотрения будет установлено, что обеспечение по страхованию не компенсирует в полном объеме причиненный истцу вред, суд на основании статьи 12 ГПК РФ разъясняет истцу право на предъявление требований к причинителю вреда (работодателю (страхователю) или лицу, ответственному за причинение вреда), после чего решает вопрос о привлечении его к участию в деле в качестве соответчика.

(Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 6).

Районные суды не всегда при рассмотрении дел обобщаемой категории учитывали указанные особенности.

Так, рассмотрев гражданское дело по иску Копалейшвили М.А., действовавшей в интересах несовершеннолетний Копалейшвили М.А. и Копалейшвили Т.А. к ИП Гордейчук В.М. о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца и компенсации морального вреда, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истицы ежемесячные выплаты в возмещение вреда, причиненного смертью кормилица, в пользу его несовершеннолетних детей.

Суд, правильно исходил из того, что случай с Копалейшвили А.В. является несчастным случаем на производстве, вместе с тем, не учел положения абз. 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ о том, что законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (дело N 33-1916-11 г.)

В соответствии с п. 5 ст. 7 и п. 1 ст. 28 Федерального Закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" лицам, получившим увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанное с исполнением ими трудовых обязанностей до вступления в силу настоящего Федерального закона, а также лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с настоящим Федеральным законом независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья.

В соответствии с преамбулой Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" данный закон определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях. В соответствии с названным Федеральным законом страховщиком по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве определен Фонд социального страхования РФ (его центральные и региональные отделения, филиалы отделений).

В силу ст. 28 гл. 5 указанного закона лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца (ст.ст. 3, 5, 7), обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с настоящим Федеральным законом (ст.ст. 8, 12, 15).

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к судебному разбирательству судья разрешает вопрос о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопросы о замене ненадлежащего ответчика, соединении и разъединении исковых требований.

В нарушение приведенных норм, суд не поставил на обсуждение сторон вопрос о привлечении к участию в деле Фонда социального страхования Российской Федерации, не выяснил вопроса о возможном возмещении вреда истцам страховщиком.

Вместе с тем в суде кассационной инстанции законный представитель истцов, пояснила о том, что единовременная компенсация в возмещение вреда по потере кормильца была выплачена в пользу истцов в 2010 году из Фонда социального страхования РФ, кроме того, Фондом истцам были назначены ежемесячные выплаты с марта 2011 года.

Вопрос о том, компенсирует ли обеспечение по социальному страхованию в полном объеме причиненный истцам вред, также судом не обсуждался.

При таких обстоятельствах решение суда в указанной части незаконным и необоснованным, в данной части оно отменено в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ (рассмотрено в порядке кассационного производства), а дело направлению на новое рассмотрение.

Компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена.

Таким образом, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.(Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. 7).

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суду следует руководствоваться ст. 151 ГК РФ, учитывать тяжесть вреда, причиненного здоровью истца, степень и характер его страданий, обстоятельства, при которых такой вред причинен, а также требования закона о разумности и справедливости, определенная судом компенсация должна быть соразмерна объему нарушений прав истца.

Так, судебная коллегия согласилась с решением суда первой инстанции, которым в пользу пострадавшего от несчастного случая на производстве взыскана с работодателя сумма компенсации причиненного морального вреда в размере 1000000 рублей.

Из материалов дела следует, что в результате несчастного случая на производстве истец получил травматическую ампутацию правой верхней конечности на уровне плечевого сустава, открытый перелом лопатки, перелом 2-4 ребер справа, обширную рваную рану плечевого сустава и грудной клетки справа, размозжение мышц плечевого сустава и грудной клетки, травматический шок тяжелой степени, анемию тяжелой степени.

Ответчик в своей кассационной жалобе ссылался на необоснованно высокий размер компенсации причиненного морального вреда.

Из материалов дела усматривается, что Лесников П.И. с 07 октября 2009 года работал в ООО "Коммунальник" машинистом топливоподачи.

В результате несчастного случая на производстве, произошедшего 29 января 2009 года Лесникову П.И. причинены травматическая ампутация правой верхней конечности на уровне плечевого сустава, открытый перелом лопатки, перелом 2-4 ребер справа, обширная рваная рана плечевого сустава и грудной клетки справа, размозжение мышц плечевого сустава и грудной клетки, травматический шок тяжелой степени, анемия тяжелой степени.

В результате производственной травмы Лесниковым П.И. утрачено 80% профессиональной трудоспособности, установлена вторая группа инвалидности морального вреда.

Проверив материалы дела судебная коллегия не нашла оснований к отмене решения суда, указав следующее.

В соответствии ч. 8 ст. 220 Трудового кодекса РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принял во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Причиной несчастного случая явилось отсутствие защитного кожуха полумуфты вала привода ведущего барабана конвейера N 1. Нарушены требования пункта 1.17 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта (конвейерный, трубопроводный другие транспортные средства непрерывного действия), утвержденных Постановлением Минтруда России от 17 июня 2003 года N 36.

Указанное подтверждено актом о несчастном случае на производстве от 29 января 2010 года, приказом директора ООО "Коммунальник" от 04 февраля 2010 года, материалами уголовного дела N 01-36/10, заключением эксперта от 26 февраля 2010 года N 49, картой стационарного больного, справками МСЭ.

При этом суд обоснованно принял во внимание, что требования законодательства в части обеспечения безопасных условий и охраны труда в полной мере ответчиком не соблюдались, что повлекло несчастный случай с Лесниковым П.И.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

По смыслу указанной нормы закона денежные средства должны максимально возместить причиненный моральный вред и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Судебная коллегия указала, что взыскивая с ответчика компенсацию морального вреда в указанном размере, суд в полной мере учел степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу в результате несчастного случая на производстве.

Поскольку Актом о несчастном случае не установлено грубой неосторожности Лесникова П.И. в причинении вреда здоровью, суд обоснованно не учел степень вины истца.

Кроме того, оценивая степень страданий потерпевшего, следует учитывать не только те, которые истец уже перенес ко времени рассмотрения дела, но и те, которые он, очевидно, перенесет в будущем в связи с травматической ампутацией правой руки (дело N 33-480-11 г.).

Напротив, когда судом первой инстанции не в полной мере учитывались обстоятельства причинения вреда здоровью работника, тяжесть полученных травм, длительность лечения, Судебная коллегия по гражданским делам приходила к выводу о необходимости изменения решения, путем увеличения присужденной компенсации.

Так, в ходе рассмотрения дела по иску Миронова Юрия Алексеевича к ООО "Сретенский судостроительный завод" о возмещении материального ущерба в связи с несчастным случаем на производстве, судом установлено, что 21 октября 2010 года в 12 часов работник ООО "Сретенский судостроительный завод" электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования Миронов Ю.А. в помещении Центрального распределительного устройства при производстве монтажных работ был травмирован электрическим током.

В результате полученной травмы Миронову Ю.А. были причинены телесные повреждение в виде электроожога 3-4 АБ ст. головы, шеи, туловища, нижних конечностей общей площадью 11%. Данные повреждения являлись опасными для жизни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

В связи с полученными травмами истец находился на лечении с 21.10.2010 по 29.12.2010, с 11.04.2011 по 27.04.2011, потерял ногу, перенес несколько операций. Решением ФГУ МСЭ ему установлена вторая группа инвалидности с назначением пенсии, установлено 80% утраты профессиональной трудоспособности.

Правильно приняв решение о наличии оснований для взыскания с работодателя в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции не в полной мере учел принципы разумности и справедливости, а также конкретные обстоятельства причинения вреда, определив ее размер в сумме 150000 рублей.

Изменяя решение суда первой инстанции судебная коллегия указала, что судом не в полной мере учтены характер и тяжесть травмы (шок 3 ст., кома-2), а также то, что работы по монтажу резервного электроснабжения 21 октября 2010 года проводились с грубейшими нарушениями Правил работы с персоналом в организациях электроэнергетики РФ, Правил технической эксплуатации электроустановок со стороны начальника энерго-механического отдела, начальника электроцеха, руководителя энергетического бюро при отсутствии вины пострадавшего.

Учитывая данные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что полученная травма причинила истцу существенные физические и нравственные страдания, которые влекут необходимость определения размера денежной компенсации морального вреда в большем размере, чем определил суд, сочла возможным решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда до 300000 рублей (дело N 33-2865-11 г.).

Рассматривая дела о взыскании компенсации причиненного морального вреда суды учитывали, что компенсация морального вреда, причиненного несчастным случаем признанным связанным с производством, может быть взыскана с работодателя, а также с иного лица, ответственного за причинение вреда, поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

В ходе рассмотрения гражданского дела по иску Казакова В.В. к ОАО "Ростелеком" о компенсации морального вреда установлено следующее.

27.08.2010 г., над траншеей, где бригадой в состав которой входил истец, выполнялись работы, проходила воздушная линия связи фидера N 6, принадлежащая ответчику, и которая в связи с ненадлежащим надзором за состоянием опор и непринятием мер к их демонтажу, укреплению или замене опоры линии связи, упала на Казакова В.В. В результате произошедшего Казаков В.В. получил открытый перелом правого коленного сустава, закрытый перелом костей правого предплечья со смещением, перелом костей наружной лодыжки правого голеностопного устава с вывихом топы, испытал и испытывает физические и нравственные страдания. Просил суд взыскать с ответчика ОАО "Сибирьтелеком" компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В ходе судебного разбирательства судом произведена замена ответчика ОАО "Сибирьтелеком" в связи с реорганизацией на его правопреемника - ОАО "Ростелеком".

Судом к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика был привлечен работодатель истца - ООО "Сибцветметэнерго".

Решением Центрального районного суда г. Читы от 13 мая 2011 года, которым постановлено исковые требования Казакова Владимира Васильевича удовлетворить частично. Взыскать с ОАО "Ростелеком" в пользу Казакова Владимира Васильевича денежную компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Судебная коллегия оснований к отмене такого решения не усмотрела, сочла верными выводы суда первой инстанции о наличии вины владельца линии связи, выразившейся в неисполнении обязанностей по текущему надзору за состоянием опор воздушной линии связи фидера N 6, и непринятие им мер по демонтажу, укреплению или замене таких опор (дело N 33-2658-11 г.).

Обобщение судебной практики показало, что значительное количество рассмотренных дел касалось возникших споров о размере утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания или несчастного случая на производстве.

Порядок расследования и учета профзаболеваний предусмотрен Положением о расследовании и учете профзаболеваний, утвержденным постановлением Правительства РФ от 15.12.00 г. N 967.

В силу закона расследованию и учету подлежат острые и хронические заболевания, возникновение которых обусловлено воздействием вредных производственных факторов при выполнении ими производственных функций.

При установлении острого профессионального заболевания учреждение - Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора выясняет обстоятельства и причины возникновения заболевания, по результатам выяснении которых составляет санитарно-гигиеническую характеристику и направляет ее в учреждения здравоохранения, после чего учреждения здравоохранения устанавливают заключительный диагноз.

При установлении предварительного диагноза - хроническое заболевание, Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора выясняет причины и обстоятельства возникновения профессионального заболевания представляет в учреждения здравоохранения санитарно-гигиеническую характеристику, а учреждение здравоохранения, установив предварительный диагноз, направляет больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профпатологии, клинику или отдел профзаболеваний).

Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника устанавливает окончательный диагноз.

Особо сложные случаи установления диагноза возлагаются на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения РФ.

После установления заключительного диагноза работодатель обязан организовать расследование профзаболевания.

По результатам расследования составляется акт.

Установленный диагноз может быть изменен или отменен только Центром профпатогогии.

Разногласия по расследованию рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы РФ, Центром профпатологии Минздравоохранения РФ, федеральными инспекциями труда, страховщиком или судом.

Документами, подтверждающими факт повреждения здоровья, в случае наступления временной нетрудоспособности, является листок нетрудоспособности, а в случае наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности - заключение медико-социальной экспертизы при наличии соответственно акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.

Право на установление степени утраты профессиональной трудоспособности и признании пострадавшего инвалидом предоставляется учреждением государственной службы МСЭ согласно Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профзаболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.00 г. N 789.

Названные Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в соответствии с Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56.

Если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении (постановление Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 10.03.11 г. "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

В случае несогласия истца с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд в соответствии со ст. 79 ГПК РФ и с учетом положений Приказа Минздравоохранения и социального развития РФ от 17.11.09 г. N 906н " Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений МСЭ вправе назначить медико-социальную экспертизу.

Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется в зависимости от способности пострадавшего осуществлять не любую профессиональную деятельность, которую он фактически осуществлял до наступления страхового случая по трудовому договору. Учитывая это, если застрахованный не способен полностью выполнять работу определенной квалификации, объема и качества, то его способность осуществлять профессиональную деятельность следует считать утраченной полностью.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24.07.98 г. N 125-ФЗ размер ежемесячной страховой выплаты определяется как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности, при этом все виды заработка учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов, уплаты сборов и других платежей.

Включаются в заработок все виды оплаты, включая районные коэффициенты, процентные надбавки в местностях где они имеются, а также суммы заработка, как по основному месту работы, так и по месту командировки, в т.ч. и направленным за пределы РФ, вознаграждения по гражданско-правовым договорам и суммы авторских гонораров если на них начислялись страховые взносы, работа по совместительству.

По общему правилу для исчисления среднемесячного заработка производится деление общей суммы заработка за 12 месяцев повлекшей повреждение здоровья работы, предшествующих месяцу в котором с ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз профзаболевания или установлена утрата профессиональной трудоспособности.

По желанию застрахованного, при наступлении страхового случая по причине получения им профзаболевания , среднемесячный заработок может быть подсчитан за последние 12 месяцев работы, предшествовавших прекращению работы, повлекшей такое заболевание.

Право застрахованного на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, днем наступления которого является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Вопрос об установлении момента возникновения права на страховые выплаты и вопрос о правильности выбора периода, заработная плата за который подлежит учету при исчислении, на практике затруднений не вызывал.

Так, Конюхов И.А. обратился в суд с указанным исковым заявлением, мотивировал его следующим. Актом освидетельствования филиала-бюро N 5 ГБ МСЭ ФМБА России от 28 марта 2011 года ему установлены профессиональные заболевания: вибрационная болезнь со степенью утраты профессиональной трудоспособности 20%; тугоухость со степенью утраты профессиональной трудоспособности 30%. Приказами N 1397-В и N 1398-В ему назначена единовременная страховая выплата: по вибрационной болезни - 16460,64 рублей; тугоухости - 24690,96 рублей. Приказами N 1996-В и N 1997-В ему назначены ежемесячные страховые выплаты: по вибрационной болезни -5595,52 рублей; тугоухости - 8393,28 рублей. Истец полагает, что при назначении ему единовременных и ежемесячных страховых выплат ответчик ГУ "Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации" неправильно рассчитало их размер, не применив районный коэффициент с учетом местности и надбавки к заработной плате, а также неправильно определило обычный размер вознаграждения работника его квалификации (горнорабочий очистного забоя) в данной местности и период, с которого необходимо производить страховые выплаты. С учетом уточнения исковых требований просил суд взыскать с ответчика недоплаченные суммы страховых выплат по приказам N 1397-В и N 1398-В в сумме 17146,5 рублей, по приказам N 1996-В и N 1997-В в сумме 17939,72 рублей, проценты за период с 22.01.2011 года по 22.11.2011 года за задержку страховых выплат в сумме 62720,45 рублей, недоплаченную сумму ежемесячных страховых выплат за январь, февраль 2011 года - 36947,46 и проценты за задержку ее выплаты - 55421,19 рублей, всего 190175,32 рублей, обязать ответчика произвести перерасчет и перечислять ежемесячные страховые выплаты: по двухсторонней нейросенсорной тугоухости в размере 11084,24 рублей, вибрационной болезни - 7389,49 рублей, а также взыскать с ответчика судебные расходы в размере 2000 рублей.

Решением Краснокаменского городского суда Забайкальского края от 17 ноября 2011 года постановлено исковые требования Конюхова Ивана Алексеевича удовлетворить частично. Взыскать с Государственного учреждения "Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации" в пользу Конюхова Ивана Алексеевича страховые выплаты в сумме 17146 (семнадцать тысяч сто сорок шесть) рублей 50 копеек, а также судебные расходы в сумме 2000 (две тысячи) рублей 00 копеек, всего 19146 (девятнадцать тысяч сто сорок шесть) рублей 50 копеек.

Истец, ответчик с принятым судом решением не согласились, подав кассационные жалобы.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения.

Удовлетворяя исковые требования истца в части взыскания с ответчика в пользу истца суммы 17146 рублей 50 копеек - недоплаты единовременной страховой выплаты, суд первой инстанции правильно применил материальный закон, исходил из того, что в местностях, где установлены районные коэффициенты, процентные надбавки к заработной плате, размер единовременной страховой выплаты определяется с учетом этих коэффициентов и надбавок (ч. 2 ст. 11 ФЗ от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"), кроме того, учел положения разъяснения "О порядке установления и исчисления трудового стажа для получения процентных надбавок к заработной плате лицам, работающим в районах Крайнего Севера, приравненных к ним местностях, в южных районах Дальнего Востока, Красноярского края, Иркутской и Читинской областей, Республики Бурятия, в Республике Хакасия", решение малого Совета народных депутатов, администрации и федерации независимых профсоюзов Читинской области N с/а-47 от 02.08.1993 года, учел разъяснения Фонда Социального страхования РФ, содержащиеся в письме от 25 января 2001 г. N 02-18/07-597.

Ссылки в кассационной жалобе истца на то, что страховые выплаты Фондом социального страхования должны быть ему назначены с момента наступления страхового случая, каковым он полагает дату установления стойкой утраты трудоспособности, не были приняты судебной коллегией.

Как правильно указал суд первой инстанции, ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением медико-социальной экспертизы установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности, исключая период, за который застрахованному было назначено пособие по временной нетрудоспособности, указанное в пункте 1 настоящей статьи (ст. 15, Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ (ред. от 03.12.2011) "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Правильным является и вывод суда первой инстанции об обоснованности исчисления ответчиком страховых выплат с учетом заработной платы истца по должности горнорабочего очистного забоя пятого разряда, такой вывод основан на п. 5 ст. 12 Закона N 125-ФЗ.

Впервые наступление страхового случая вследствие профессионального заболевания у истца в установленном порядке выявлено 29.03.2011 года.

Согласно представленным в суд документам, последним местом работы Конюхова И.А. во вредных условиях является должность горнорабочего очистного забоя пятого разряда, в которой он работал до 11.07.1996 года, в последующем истец не подвергался воздействию вредного фактора рабочей среды: производственному шуму, превышающему предельно допустимый уровень, что также подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания(отравления), утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Забайкальскому краю 27.12.2010 года (см. л.д. 28-31).

Судебная коллегия нашла правильным вывод суда о том, что период, выбранный Конюховым И.А. для подсчета среднего месячного заработка, из которого исчисляется размер возмещения вреда, не может быть применен, поскольку утрату профессиональной трудоспособности истца повлекла работа в период до ноября 1996 года.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что ответчиком правомерно определен период для расчета страховых сумм в возмещение истцу вреда здоровью признан законным. (дело N 33-322-12 г.).

Значительное количество рассмотренных судами дел касалось оспаривания решений ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства".

Поскольку названные дела подлежат рассмотрению в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса РФ, необходимо учитывать, что ст. 256 ГПК РФ предусмотрен 3-месячный срок обращения с заявлением в суд со дня, когда лицу стало известно о нарушении прав и свобод.

Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением не является для суда основанием для отказа в принятии заявления.

Однако при установлении факта пропуска без уважительных причин указанного срока суд, в соответствии с разъяснениями, содержащимися п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", исходя из положений части 6 статьи 152, части 4 статьи 198 и части 2 статьи 256 ГПК РФ, отказывает в удовлетворении заявления в предварительном судебном заседании или в судебном заседании, указав в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства.

Согласно ст. 152 п. 6 ГПК РФ, в предварительном судебном заседании может рассматриваться возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока исковой давности для защиты права и установленного федеральным законом срока обращения в суд.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд, судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Согласно п. 4 ст. 198 ГПК РФ, в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Пунктом 24 Постановления Пленума от 10 февраля 2009 г. N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих" предусмотрено, что, исходя из положений части 1 статьи 4 и части 1 статьи 256 ГПК РФ срок обращения с заявлением в суд начинает течь с даты, следующей за днем, когда заявителю стало известно о нарушении его прав и свобод, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности. Обязанность доказывания этого обстоятельства лежит на заявителе.

Согласно ст. 205 ГК РФ, к уважительным причинам, по которым суд в исключительных случаях может восстановить срок исковой давности, могут быть отнесены причины, непосредственно связанные с личностью гражданина, - тяжелая болезнь, неграмотность, длительная командировка, уход за тяжелобольным.

Поскольку вопросы соблюдения срока обращения в суд касаются существа дела, выводы о его восстановлении или об отказе в восстановлении в силу части 4 статьи 198 ГПК РФ должны содержаться в решении суда.

Изучение практики рассмотрения таких дел показало, что суды правильно определяют круг лиц, подлежащих привлечению к участию в рассмотрении дела, верно применяют материальный закон и определяют юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению по делу.

Если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суды проверяли соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, а также проверяли и выводы, содержащиеся в этом заключении, их соответствие Временным критериям определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. N 56.

Так, например, в ходе рассмотрения дела по заявлению Маркова М.П. установлено следующее.

Марков М.П. обратился в суд заявлением, ссылаясь на следующее. Он, работая подземным горнорабочим очистного забоя 6 разряда, в результате несчастного случая на производстве получил травму левого глаза. Был направлен на медико-социальную экспертизу для установления инвалидности и определения степени утраты профессиональной трудоспособности. Бюро медико-социальной экспертизы при МСЧ-107 отказало ему в установлении инвалидности и установила степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, рекомендовало трудоустройство на поверхности. Заявитель считал, что исходя из классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы, Временных критериев степени утраты профессиональной трудоспособности ему должны быть установлены инвалидность 3 группы и 60% утраты профессиональной трудоспособности. Просил суд признать незаконным заключение медико-социальной экспертизы от 06.04.2011 г. об отказе в установлении группы инвалидности, установлении 30% утраты профессиональной трудоспособности; обязать ФГУ Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства - филиал бюро N 107 провести повторное освидетельствование.

Судом требования Маркова М.П. удовлетворены, заключение медико-социальной экспертизы об отказе Маркову Михаилу Петровичу в установлении группы инвалидности, согласно акту медицинского освидетельствования N 56 и установлении 30 процентов степени утраты профессиональной трудоспособности, согласно акту медицинского освидетельствования N 24 признано незаконным, на ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства" филиал - бюро N 107 возложена обязанность по проведению повторное освидетельствования Маркова М.П.

Судебная коллегия, проверяя решение суда по кассационной жалобе ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства", не нашла оснований к его отмене.

Как следует из Правил признания лица инвалидом, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 20.02.2006 N 95, Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 N 789 инвалидность и степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливаются исходя из предусмотренных нормативно-правовыми актами классификаций и критериев, к числу которых относится и степень выраженности стойких нарушений функций организма человека.

Признавая указанное заключение незаконным, районный суд правильно исходил из того, что ответчиком в материалы дела не представлены сведения о параметрах сенсорной функции организма истца. Из объяснений представителя ответчика Колпаковой Н.В. следует, что комиссия руководствовалась справкой окулиста, в которой указанные сведения отсутствуют.

Поскольку установление степени выраженности стойких нарушений функций организма человека имеет существенное значение для решения вопроса об установлении инвалидности и установления степени утраты профессиональной трудоспособности, заключение Бюро МСЭ N 107 ГБМСЭ ФМБА России от 06.04.2011 было обосновано признано незаконным, а на ответчика возложена обязанность по проведению повторного освидетельствования Маркова М.П. (дело N 33-91-12 г.).

Напротив, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции, которым было удовлетворено заявление Метелева С.А., признан незаконным и отменен акт освидетельствования ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства" N 16 от 03.03.2011 года.

При этом судебная коллегия указала следующее.

Актом освидетельствования филиала-бюро N 107 ФГУ ГБ МСЭ ФМБА России N 16 от 03.03.2011 Метелеву С.А., работавшему до наступления страхового случая горнорабочим очистного забоя (ГРОЗ) ОАО "ППГХО", установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% в связи с диагнозом: последствия производственной травмы (рубец роговицы левого глаза) невусхориоидеи левого глаза, сопутствующий диагноз: периферическая дистрофия сетчатки, макулодистрофия сетчатки правого глаза, сухая форма, сроком с 01.03.2011 по 01.04.2012, инвалидность не установлена.

Из акта о несчастном случае и объяснений истца, ЕТКС следует, что горнорабочий очистного забоя является общей рабочей профессией.

При направлении на медико-социальную экспертизу ФГУЗ МСЧ N 107 установлено, что острота зрения составляет: OD - 0,9, OS - 0,1, поля зрения - периферические границы более 50 градусов, ВГД: OD - 20, OS-21.

Согласно индивидуальной программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая, Метелеву С.А. работа подземным горнорабочим очистного забоя противопоказана, противопоказаны работы, требующие бинокулярного зрения со значительной зрительной нагрузкой.

Из медицинских документов следует, что имеющиеся у Метелева С.А. последствия производственной травмы, которые проявляются в незначительных функциональных нарушениях, позволяет ему выполнять работу по профессии со снижением объема профессиональной деятельности на 1/10 часть прежней загрузки.

Исходя из положений Правил признания лица инвалидом, Классификации и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.12.2009 N 1013н, оснований для установления ему 60% утраты профессиональной трудоспособности (соответствует снижению остроты зрения единственного или лучше видящего глаза с коррекцией равно или более 0,1, поле зрения - периферические границы менее 40 градусов, но шире 20 градусов, зрительная работоспособность умеренно снижена) не имелось(дело N 33-3013-11 г.).

Вред, причиненный малолетними и несовершеннолетними

При рассмотрении дел по искам о возмещении вреда, причиненного малолетними и несовершеннолетними, судам необходимо учитывать следующее:

а) родители (усыновители), опекуны, попечители, а также организация для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которую несовершеннолетний был помещен под надзор (статья 155.1 СК РФ), отвечают в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1073, пунктом 2 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации за вред, причиненный несовершеннолетним, если с их стороны имело место безответственное отношение к его воспитанию и неосуществление должного надзора за ним (попустительство или поощрение озорства, хулиганских и иных противоправных действий, отсутствие к нему внимания и т.п.). Обязанность по воспитанию на указанных лиц возложена статьями 63, 148.1 и 155.2 Семейного кодекса Российской Федерации.

Образовательные, медицинские и иные организации, где малолетний временно находился, а также лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора (пункт 3 статьи 1073 ГК РФ), отвечают только за неосуществление должного надзора за малолетним в момент причинения им вреда;

б) при предъявлении требований о возмещении вреда, причиненного малолетним в период его временного нахождения под надзором образовательной, медицинской или иной организации либо лица, осуществляющего над ним надзор на основании договора, суды должны учитывать, что пределы ответственности родителей (усыновителей), опекунов, попечителей, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также образовательных, медицинских и иных организаций либо лица, осуществляющего над малолетним надзор на основании договора, на которых в силу статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть возложена обязанность по возмещению вреда, различны.

В связи с этим суд, исходя из обстоятельств каждого дела, вправе на основании части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечь к участию в деле в качестве соответчиков:

родителей (усыновителей), опекунов либо организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (статья 155.1 СК РФ), в случаях предъявления иска к образовательным, медицинским или иным организациям либо к лицу, осуществляющему над несовершеннолетним надзор на основании договора,

или образовательные, медицинские и иные организации либо лицо, осуществляющее над несовершеннолетним надзор на основании договора, если иск предъявлен только к родителям (усыновителям), опекунам либо организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (статья 155.1 СК РФ).

Если будет установлено, что ответственность за причинение малолетним вреда должны нести как родители (усыновители), опекуны, организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (статья 155.1 СК РФ), так и образовательные, медицинские, иные организации или лица, осуществляющие над ним надзор на основании договора, то вред возмещается по принципу долевой ответственности в зависимости от степени вины каждого;

Так, например, при рассмотрении гражданского дела по иску Друковской О.П., действующей в интересах несовершеннолетней Друковской Е.М., к Варакину В.А. в лице его законного представителя Львовой З.А., к муниципальному образовательному учреждению "Средняя образовательная школа N 28" о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылалась на то, что в результате конфликта, произошедшего 10.09.2010 года в МОУ "Средняя общеобразовательная школа N 28" несовершеннолетней дочери истца Друковской Е. были причинены телесные повреждения.

Суд, учитывая приведенные выше положения закона, привлек к участию в деле Друковской О.П. МОУ "Средняя общеобразовательная школа N 28", и постановил взыскать с Львовой З. А., законного представителя Варакина Виталия Андреевича, в пользу Друковской Е.М. 25.03.1998 года рождения, компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., судебные расходы в размере 3000 руб., всего 8000 руб. Взыскать с муниципального образовательного учреждения "Средняя общеобразовательная школа N 28" в пользу Друковской Е.М., 25.03.1998 года рождения, компенсацию морального вреда в размере 3000 руб., судебные расходы в размере 2000 руб., всего 5000 руб.

Проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции судебная коллегия по гражданским делам, отменила его в части взыскания компенсации причиненного морального вреда и судебных расходов с образовательного учреждения, а также изменила его в части определения суммы компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Львовой З.А., увеличив такую компенсацию до 15000 рублей.

При этом судебная коллегия указала, что правовых оснований для возложения обязанности по возмещению вреда на образовательную организацию не имеется, поскольку место, время и обстоятельства причинения вреда свидетельствуют о том, что вред возник не по вине образовательного учреждения при осуществлении надзора за Друковской Е. и Варакиным В.

Таким образом, если причиной конфликта между несовершеннолетними послужили недостатки воспитания несовершеннолетних со стороны их родителей и личностными характеристиками участников конфликта, оснований для возложения ответственности за причинение вреда здоровью несовершеннолетнего на образовательные, медицинские и иные организации либо лицо, осуществляющее над несовершеннолетним надзор на основании договора не имеется (дело N 33-2463-11 г.).

в) родители, проживающие отдельно от детей, также несут ответственность за вред, причиненный детьми, в соответствии со статьями 1073 и 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации. Родитель может быть освобожден от ответственности, если по вине другого родителя он был лишен возможности принимать участие в воспитании ребенка либо в силу объективных причин не мог воспитывать ребенка (например, из-за длительной болезни);

г) родители, лишенные родительских прав, могут быть привлечены к обязанности по возмещению вреда, причиненного несовершеннолетними детьми, только в течение трех лет после лишения их родительских прав (статья 1075 ГК РФ), если поведение ребенка, повлекшее причинение вреда, явилось следствием ненадлежащего осуществления ими родительских обязанностей.

Возмещение вреда, причиненного смертью кормильца

Круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в пункте 1 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации") является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды независимо от того, какая группа инвалидности им установлена, - I, II или III.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"). Иждивенство детей, не достигших 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Между тем право на возмещение вреда в связи со смертью потерпевшего имеет также член семьи (один из родителей, супруг либо другой член семьи) независимо от факта его нетрудоспособности и факта нахождения на иждивении умершего, если он не работает, поскольку осуществляет уход за иждивенцами умершего (его детьми, внуками, братьями и сестрами), нуждающимися в постороннем уходе в силу возраста (до достижения ими 14 лет) либо состояния здоровья, подтвержденного заключением медицинских органов.

Указанные лица сохраняют право на возмещение вреда и после окончания ухода за лицом, нуждающимся в нем, если они сами стали нетрудоспособными в период осуществления такого ухода.

При этом необходимо иметь в виду, что право на возмещение вреда в связи с гибелью кормильца сохраняется за несовершеннолетним в случае его последующего усыновления другим лицом (статья 138 СК РФ), а также за супругом погибшего при вступлении в новый брак, поскольку при наступлении указанных выше обстоятельств законом не предусмотрено прекращение обязательства по возмещению вреда, причиненного этим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации вред возмещается:

несовершеннолетним - до достижения 18 лет, учащимся старше 18 лет - до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

женщинам и мужчинам, достигшим соответственно 55 лет и 60 лет - пожизненно;

инвалидам - на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими 14 лет либо до изменения состояния здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1089 ГК РФ размер возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, вышеуказанным лицам исчисляется из той доли заработка (дохода) умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни. Наряду с заработком умершего, определяемым по правилам статьи 1086 ГК РФ, в состав его доходов включаются также получаемые им при жизни пенсии, пожизненное содержание, пособия и другие подобные выплаты (например, авторский гонорар). При этом в размер возмещения вреда не засчитываются выплачиваемые лицам в связи со смертью кормильца пенсии, заработок (доход), стипендия как до, так и после смерти кормильца.

При разрешении требований лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, необходимо учитывать, что размер возмещения вреда этим лицам может быть исчислен не только из заработка (дохода) умершего, фактически получаемого им при жизни, но и из того заработка (дохода), который ему причитался при жизни, но не выплачивался по каким-либо причинам.

Следует учитывать, что при определении размера возмещения вреда детям, потерявшим обоих родителей, необходимо исходить из общей суммы заработка (дохода) погибших.

В силу пункта 3 статьи 1089 ГК РФ перерасчет размера возмещения вреда в связи со смертью кормильца не допускается. Исключения составляют случаи, когда:

а) доля каждого из получающих такое возмещение должна быть уменьшена в целях выделения доли, которая полагается ребенку, родившемуся после смерти кормильца, и (или) лицу, назначенному ухаживать за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего кормильца;

б) доля каждого увеличивается за счет доли лица, назначенного ухаживать за указанными лицами, если необходимость в таком уходе отпадает и если в период такого ухода лицо, его осуществляющее, не утратило трудоспособность.

По гражданскому делу по иску Кокоревой И.Н. к войсковой части 55345, филиалу N 1 ФБУ "Управление финансового обеспечения Министерства Обороны Российской Федерации по Забайкальскому краю" о взыскании ежемесячной денежной компенсации, действующей в интересах несовершеннолетнего Кокорева И., Кокорева П., суд установил, что 5 декабря 2008 года подполковник Кокорев В.В., проходивший военную службу по контракту в войсковой части 06878 в должности заместителя командира авиационной эскадрильи при прохождении плановых полетов, управляя самолетом МиГ-29, погиб при крушении воздушного судна.

Супруге погибшего Кокоревой И.Н. были выплачены единовременное пособие, страховая сумма, назначена пенсия по случаю потери кормильца на содержание сыновей Кокорева П.В., 1994 года рождения и Кокорева И.В. 2005 года рождения.

Обращаясь с заявленными требованиями, Кокорева И.Н. указывала на то, что все полученные ею выплаты не компенсируют в полном объеме материальные потери, связанные с гибелью супруга.

Судом первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано, оставляя решение суда без изменения, судебная коллегия указала следующее.

Согласно статье 1084 ГК Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064-1101) данного Кодекса, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу п. 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку действующее правовое регулирование не предусматривает для граждан, состоявших на иждивении военнослужащего, - при отсутствии виновных противоправных действий со стороны государственных органов и их должностных лиц - такую форму выплат в возмещение вреда, как ежемесячная денежная компенсация (в счет возмещения утраченного заработка, дохода в связи со смертью кормильца), не исключаются случаи, когда причитающиеся им выплаты (в том числе пенсия по случаю потери кормильца и дополнительные выплаты к ней, единовременное денежное пособие и выплаты по обязательному государственному страхованию, денежные пособия детям) не будут компенсировать в полном объеме ту часть заработка (денежного довольствия), которая приходилась на их долю при жизни кормильца исходя из назначенного ему денежного довольствия.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 20 октября 2010 года N 18-П сформулирован вывод о том, что выплаты в возмещение вреда членам семьи военнослужащего, погибшего (умершего) при исполнении обязанностей военной службы либо умершего вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного при исполнении обязанностей военной службы, которые имеют право на получение пенсии по случаю потери кормильца, в совокупности не могут быть меньше части заработка (денежного довольствия), приходившейся на их долю при жизни кормильца. В противном случае правовое регулирование не будет достигать цели, для которой оно предназначено, а именно возместить таким гражданам вред, причиненный потерей кормильца.

Исходя из приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в случае гибели военнослужащего возможно использование в качестве элемента механизма возмещения вреда членам семьи погибшего, имеющим право на получение пенсии по случаю потери кормильца, ежемесячной денежной выплаты при недостаточности выплачиваемых сумм, предназначенных в том числе для восполнения дохода, который они получали при жизни кормильца.

Суд обоснованно принял во внимание, что полученные Кокоревой И.Н. суммы в настоящее время восполняют утраченный заработок погибшего Кокорева В.В. Указанная ситуация носит временный характер, выплаты же носят характер долговременный.

Суд, отказывая в удовлетворении заявления, учитывал, что публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного членам семьи гибелью военнослужащего, проходившего военную службу по контракту, в настоящий момент не позволяет определить размер выплат ежемесячного денежного содержания на будущий период.

Вместе с тем, Кокорева И.Н. не лишена права обратиться в дальнейшем в суд с требованиями, удовлетворение которых гарантирует ей возможность восполнения имущественных потерь путем предоставления выплат, которые обеспечат ей и ее детям получение доли заработка (денежного довольствия) приходившегося на каждого из них при жизни военнослужащего (дело N 33-2682-11 г.).

Принимая во внимание, что право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, судам следует уделять особое внимание правильной подготовке гражданских дел к судебному разбирательству, учитывая как приведенные выше положения закона, так и разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" и N 2 от 10 марта 2011 года "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

В целом по результатам проведенного обобщения необходимо отметить, что судами гражданские дела указанной категории разрешаются в основном правильно и в предусмотренные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации сроки.