Подсудность исков

Исходя из общих правил гражданского законодательства требования о взыскании компенсации морального вреда по своей сути являются исковыми и подлежат рассмотрению по общим правилам искового производства.

Соответственно, к исковым заявлениям о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы применяются общие правила о территориальной подсудности и о родовой подсудности. Такие иски рассматриваются районными судами (ст. 24 ГПК РФ) по месту нахождения ответчика (ст. 28 ГПК РФ).

В Костромской области такие дела рассматривались следующими судами:

Свердловским районный судом города Костромы - 320 дел,

Ленинским районным судом города Костромы - 168 дел,

Островским районным судом - 72 дела,

Костромским районным судом -18 дел,

Галичским районным судом - 44 дела,

Шарьинским районным судом - 1 дело,

Мантуровским районным судом - 1 дело,

Буйским районным судом - 1 дело.

Несмотря на то обстоятельство, что надлежащим ответчиком по заявленным требованиям признается Министерство финансов Российской Федерации, районные суды Костромской области принимают к своему производству такие дела и рассматривают их по существу, если в качестве ответчика указано какое-либо учреждение, в котором содержался или содержится истец и условия содержания в котором он расценивает как унижающие его достоинство и вызывающие дополнительные страдания, так и по месту нахождения Управления Федерального казначейства по Костромской области (г. Кострома, ул. Красноармейская, д. 9).

Такая позиция представляется обоснованной.

Согласно статье 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации. В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с законом вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 указанного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. В ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. В случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Совместным Приказом Министерства Финансов Российской Федерации и Федерального казначейства от 25.08.2006 N 114н/9н "О порядке организации и ведения работы по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации" (в редакции Приказов от 24.11.2008, 30.09.2010, 31.12.2010) руководителям управлений Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (за исключением Управления Федерального казначейства по г. Москве) приказано на основании доверенностей (с правом передоверия), выданных Министерством финансов Российской Федерации, представлять в судебных органах интересы Министерства финансов Российской Федерации и интересы Правительства Российской Федерации в случаях, когда их представление поручено Министерству финансов Российской Федерации; организовать работу по представлению в судебных органах интересов Министерства финансов Российской Федерации и интересов Правительства Российской Федерации; обеспечивать направление в судебный орган после возбуждения производства по делу заявления о направлении всех последующих процессуальных документов по данному спору, в том числе и в адрес управления Федерального казначейства по месту нахождения суда; организовать работу с судебными органами по получению информации о дате и ходе рассмотрения судебных споров, в которых стороной выступает Министерство финансов Российской Федерации; обеспечивать принятие исчерпывающих мер по обжалованию судебных актов при наличии к тому оснований; информировать в течение 30 дней с момента вступления в законную силу судебного акта (постановления) Правовой департамент Министерства Финансов Российской Федерации о принятии судебным органом данного акта (постановления) и принимаемых мерах по его обжалованию после рассмотрения дела судом кассационной инстанции и т.д.

Таким образом, на управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации специальным поручением возложена обязанность представлять интересы Министерства финансов Российской Федерации в субъектах Российской Федерации в тех случаях, когда ответчиком по судебным спорам выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Следовательно, иски к казне могут предъявляться по месту нахождения управления Федерального казначейства по Костромской области, то есть в настоящее время в Ленинский районный суд города Костромы.

Также представляется оправданным принятие и рассмотрение подобных исков судами по месту нахождения учреждения, исполняющего уголовные наказания в виде лишения свободы, следственных изоляторов, изоляторов временного содержания в том случае, когда эти учреждения указаны в качестве ответчиков.

Согласно ст. 31 ГПК РФ иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца. Исходя из принципа диспозитивности именно истцу предоставляется право выбора ответчика, то есть лица, в отношении которого предполагается, что он является субъектом спорного материального правоотношения. При этом вопрос о гражданско-правовой ответственности каждого из ответчиков перед истцом суд разрешает при рассмотрении дела, но не в стадии принятия искового заявления к производству.

Однако возможность подачи иска по месту нахождения одного из указанных в заявлении ответчиков иногда приводит к злоупотреблению правом со стороны истцов. Следует отметить, что в 2012 году судами области производство по 4 делам было прекращено в связи с отказом от иска по мотиву того, что уже имеется вступившее в законную силу судебное решение по требованиям о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в тот же период и в том же учреждении, а в 2-х случаях исковые заявления были оставлены без рассмотрения, поскольку тождественные иски находились в производстве других судов.

Так, определением Ленинского районного суда города Костромы от 20 июля 2012 года (дело N 2-940/2012 судья Спицына О.А.) было прекращено производство по делу по иску Тезикова С.В. о взыскании компенсации морального вреда в связи с тем, что он отбывал наказания в период с 11.02.1995 года по 09.10.1998 года в ненадлежащих условиях в ФКУ ИК-2 УФСИН по Костромской области. Представитель истца Виноградов А.В. отказался от иска в связи с тем, что в материалы дела представителем ФКУ-2 УФСИН России по Костромской области было представлено решение Ленинского районного суда города Костромы от 19 июня 2012 года, которым в пользу Тезикова С.В. с Министерства Финансов РФ за счет казны была взыскана компенсация морального вреда в размере 6000 руб. за ненадлежащие условия содержания в период отбывания наказаний в ИК-2 в период с 11.02.1995 года про 09.10.1998 года (дело было рассмотрено той же судьей Спицыной О.А.).

Определением Островского районного суда Костромской области от 11 мая 2012 года было прекращено производство по делу по иску Казакова Н.Б. (дело N 2-207/2012 судья Громова А.Н. в связи с отказом истца от иска. Отказ от иска последовал после того, как в материалы дела было представлено вступившее в законную силу решение Свердловского районного суда города Костромы от 14 февраля 2012 года, которым в пользу Казакова Н.Б. с Министерства Финансов РФ за счет казны была взыскана компенсация морального вреда в размере 16 000 руб. за ненадлежащие условия содержания в СИЗО-1 города Костромы и ФКУ ИК-4 УФСИН по Костромской области.

Аналогично в связи с принятием отказа истца от иска, обусловленным наличием вступившего в законную силу судебного решения по тождественным требованиям, были прекращены производства по делу по иску Лукача И.А. (Ленинский районный суд дело N 2-399/2012 судья Спицына О.А.) и по иску Ипатова А.Н. (Свердловский районный суд города Костромы дело N 2-2981/2012 судья Квашенников В.В.).

Хотелось бы обратить внимание, что в соответствии с абзацем 3 статьи 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон. В связи с этим представляется более верным при установлении в ходе рассмотрения спора факта наличия решения, вынесенного по тождественному делу, прекращать производство по делу по абзацу 3 статьи 220 ГПК РФ, не дожидаясь отказа истца или его представителя от иска.

Вопросы, возникающие в связи с уплатой государственной пошлины

В ст. 132 ГПК РФ предусмотрено, что к исковому заявлению должен прилагаться документ, подтверждающий уплату государственной пошлины.

Поскольку моральный вред признается законом вредом неимущественным, государственная пошлина по таким делам должна взиматься на основании подпункта 3 пункта 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера, то есть на настоящий момент в размере 200 руб.

В Постановлении по делу "Ананьев и другие против России" Европейский Суд по правам человека обратил внимание на то обстоятельство, что правила, регулирующие судебные расходы и издержки, не должны создавать чрезмерную нагрузку для сторон, когда их жалобы обоснованны.

Представляется, что государственная пошлина в размере 200 рублей вряд ли может быть оценена как непосильная нагрузка для истца, заявляющего требование о взыскании компенсации морального вреда.

В связи с этим является обоснованной позиция тех судей, которые на стадии принятия искового заявления требуют от истца приложить документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, либо заявить ходатайство об освобождении от уплаты государственной пошлины, отсрочке или рассрочке её уплаты и представить документы, обосновывающие это ходатайство. При отсутствии квитанции (подлинника) об уплате государственной пошлины, ходатайства об освобождении от уплаты государственной пошлины, предоставлении отсрочки или рассрочки её уплаты, либо когда к исковому заявлению не приложены документы, свидетельствующих об отсутствии у истца возможности уплатить государственную пошлину, судьи оставляют исковые заявления без движения и устанавливают срок для устранения недостатков.

В частности, определением судьи Ленинского районного суда города Костромы от 24 мая 2012 года было оставлено без движения исковое заявление Голубева О.К. по мотиву неуплаты государственной пошлины. После этого истцом государственная пошлина в размере 200 рублей была оплачена.

Определением судьи Островского районного суда Костромской области от 08 ноября 2012 года было оставлено без движения исковое заявление Зыкова П.А. в связи с тем, что к своему ходатайству о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины он не приложил никаких доказательств тяжелого материального положения, сославшись только на недавнее освобождение из мест лишения свободы и отсутствие работы. Впоследствии истцом государственная пошлина была уплачена.

В ряде случаев истцы на момент подачи искового заявления находятся в местах лишения свободы, поэтому судьи обоснованно учитывают это обстоятельство и в случае наличия соответствующего ходатайства с приложенными к нему документами о состоянии лицевого счета на стадии принятия иска выносят определение о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины или об освобождении от её уплаты. Однако не всегда судьи просят от истца предоставить доказательства отсутствия у него на лицевом счете необходимых денежных средств. В преобладающем большинстве случаев сам по себе факт нахождения истца в местах лишения свободы является для судьи достаточным основанием для предоставления ему отсрочки по уплате государственной пошлины.

В частности, определением судьи Свердловского районного суда города Костромы от 16 декабря 2011 года (дело N 2-751/2012 судья Шабарова И.А.) было оставлено без движение исковое заявление Иванова И.В. по мотиву не приложения к нему подлинника доверенности представителя истца Виноградова А.В., которым было подписано исковое заявление, и неуплаты государственной пошлины. Представителем истца была представлена в суд доверенность и ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины и об истребовании из ФКУ ИК-1, в котором на момент подачи иска отбывал наказание истец, сведений о состоянии его лицевого счета, поскольку по запросу представителя эти сведения ИК-1 предоставлены не были. После этого исковое заявление было принято к производству суда. Однако вопрос о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины разрешен не был. Запрос о состоянии лицевого счета истца в ИК-1 не направлялся.

Очень часто имеют место случаи, когда судьи при принятии исковых заявлений, не оплаченных государственной пошлиной, не разрешают вопроса об её уплате и принимают иски к производству. Например, из 15 дел, рассмотренных Костромским районным судом по требованиям о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-7, вопрос об уплате государственной пошлины был разрешен только в 3 случаях. Часто забывают разрешить ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины судьи Свердловского районного суда города Костромы. Так, из 17 оставленных без рассмотрения исковых заявлений вопрос о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины был решен только в 4 случаях, причем одно из 4 определений о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины судьей не подписано (дело N 2-4335/2012 судья Щербова Т.Н.).

Хотелось бы обратить внимание судей, что согласно ст. 104 ГПК РФ на все определения по вопросам, связанным с судебными расходами, может быть подана частная жалоба. В связи с этим определения о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, об освобождении от её уплаты, в случае, когда они выносятся судьей единолично без проведения судебного заседания, следует направлять истцу. Между тем ни в одном из дел отметки о направлении такого определения истцу не имеется.

В тех случаях, когда при отсрочке или рассрочке уплаты государственной пошлины исковые требования удовлетворяются, то государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход соответствующего бюджета. При отказе в удовлетворении исковых требований государственная пошлина взыскивается в бюджет муниципального образования с лица, которому дана отсрочка или рассрочка в ее уплате.

Поскольку в большинстве случаев заявленные иски удовлетворяются, а ответчик (Министерство финансов РФ) в соответствии с пп. 19 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, то в том случае, когда была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, при принятии решения государственная пошлина ни с кого не взыскивается.

Между тем при принятии решения об отказе в удовлетворении исковых требований суды государственную пошлину с проигравшего истца, которому была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, забывают взыскивать. Так, решением Ленинского районного суда города Костромы от 03 декабря 2012 года (дело N 2-1759 судья Спицына О.А.) было отказано в удовлетворении исковых требований Семичастному А.С., которому при подаче искового заявления была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Однако в решении (или определении) вопрос о взыскании государственной пошлины разрешен не был.

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 24 сентября 2012 года (дело N 2-3447/2012 судья Шувалова И.В.) Потапову А.А. было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области. При принятии искового заявления Потапову А.А. была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Однако решением государственная пошлина с него взыскана не была.

Также представляется необоснованным требование уплаты государственной пошлины при обращении учреждений и органов пенитенциарной системы с апелляционной жалобой на решение суда. Так, определением судьи Костромского районного суда от 21 ноября 2012 года была оставлена без движения апелляционная жалоба ФКУ ИК-3 УФСИН России по Костромской области на решение по делу по иску Моисеичевой Н.А. по мотиву неуплаты государственной пошлины. Судебная коллегия, проверяя это определение в апелляционном порядке, с требованием судьи Костромского районного суда не согласилась, определение отменила. В определении судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 24 декабря 2012 года указано, что поскольку ФКУ ИК-3 входит в состав органов уголовно-исполнительной системы, непосредственно подчиняется федеральному органу исполнительной власти ФСИН России и по своей сути, несмотря на наличие статуса учреждения, выполняет государственную функцию исполнения уголовных наказаний, то в силу пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб по данной категории дел.

В свою очередь далеко не всегда судьи требуют от истца, не согласного с решением, оплатить государственную пошлину в размере 100 руб. при подаче апелляционной жалобы или заявить обоснованное ходатайство об освобождении от её уплаты, предоставлении отсрочки в её уплате. В частности, в Костромской областной суд поступило гражданское дело по апелляционной жалобе Смыгина В.Б. на решение Свердловского районного суда города Костромы от 29 октября 2012 года (дело N 33-3263/2012 судья Кучина Е.А.). При решении вопроса о принятии апелляционной жалобы судья не принял во внимание отсутствие квитанции об уплате государственной пошлины или обоснованного ходатайства об освобождении от её уплаты и после восстановления срока на апелляционное обжалование направил дело в апелляционную инстанцию Костромского областного суда.

Оформление полномочий представителя

Как видно из представленных на обобщение дел, более чем в 80% дел в качестве представителя истцов выступает Виноградов А.В., при этом в значительном количестве случаев иски подписаны также им как представителем, действующем на основании доверенности. Однако в материалах дел подлинник этой доверенности имеется далеко не всегда. Между тем, как следует из содержания статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к исковому заявлению прилагается доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочия представителя истца, а не копия этого документа. Представляется, что в материалах дела может быть копия доверенности, но она должна быть надлежащим образом заверена (судом или нотариусом). При отсутствии подлинника доверенности или надлежащим образом заверенной копии нельзя утверждать, что иск подписан лицом, имеющим право на его подписание. Следовательно, в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 135 ГПК РФ судья должен вернуть исковое заявление в случае, если оно подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление в суд. Если это обстоятельство будет выявлено судом в ходе рассмотрение дела и не будет устранено истцом или его представителем, оно дает основания для оставления искового заявления без рассмотрения (ст. 222 ГПК РФ).

Так, определением Островского районного суда Костромской области (дело N 2-239/2012, судья Шахрова О.А.) от 19 июня 2012 года было оставлено без рассмотрения исковое заявление Кирикиди Василия Леонидовича. В качестве основания для оставления без рассмотрения суд указал то обстоятельство, что иск подписан представителем истца Виноградовым А.В., доверенность которого была заверена по месту отбывания истцом наказания. Между тем на момент подачи иска истец был освобожден из мест лишения свободы, следовательно, доверенность потеряла свою силу. Судебная коллегия, не согласившись с выводом суда о том, что доверенность потеряла свою силу, указала, что у суда имелись основания для оставления искового заявления без рассмотрения, поскольку к иску была приложена лишь незаверенная копия доверенности. Таким образом, иск действительно был подписан и подан лицом, не имевшим на это полномочий.

Согласно ч. 1 ст. 53 ГПК РФ полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом.

Поскольку доверенность, выданная истцом, в изучаемой категории дел по своей сути подтверждает наличие между доверителем и представителем гражданско-правовых отношений, то к её оформлению применяются требования, установленные ГК РФ. Так, согласно п. п. 1, 2 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами, а в соответствии со ст. 186 ГК РФ срок действия доверенности не может превышать трех лет, если срок в доверенности не указан, она сохраняет силу в течение года со дня ее совершения. Доверенность, в которой не указана дата ее совершения, ничтожна.

Следовательно, доверенность должна быть составлена в письменной форме и обязательными её атрибутами являются дата выдачи и подпись доверителя.

Удостоверяться доверенности могут организациями и лицами, перечисленными в части 2 ст. 53 ГПК РФ: нотариусами либо организацией, в которой работает или учится доверитель, товариществом собственников жилья, жилищным, жилищно-строительным или иным специализированным потребительским кооперативом, осуществляющим управление многоквартирным домом, управляющей организацией по месту жительства доверителя, администрацией учреждения социальной защиты населения, в котором находится доверитель, а также стационарного лечебного учреждения, в котором доверитель находится на излечении, командиром (начальником) соответствующих воинских части, соединения, учреждения, военно-учебного заведения, если доверенности выдаются военнослужащими, работниками этих части, соединения, учреждения, военно-учебного заведения или членами их семей. Доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверяются начальником соответствующего места лишения свободы.

Следует отметить, что имели место случаи, когда на стадии принятия искового заявления судьи оставляли их без движения и требовали приложить ксерокопию паспорта истца, доверенность представителя в случае подписания иска истцом, заверенную копию приговора суда, на основании которого истец отбывал наказание. Указанные требования при проверке этих определений в апелляционном порядке признавались необоснованными. В частности, определением судьи Ленинского районного суда города Костромы (дело N 2-292/2012 судья Жуков И.П.) от 22 ноября 2011 года было оставлено без движения исковое заявление Пахомова Н.С. по причине неприложения к иску документов, подтверждающих наличие в отношении истца приговора суда и факт отбывания им наказания в ИК-4. Определением судебной коллегии по гражданским делам от 1 февраля 2012 года это определение было отменено и указано, что представлении доказательств возможно не только при подаче иска, но и на иных стадиях судебного процесса, в том числе на стадии подготовки. Кроме того, приговор суда нельзя признать необходимым доказательством по делу.

Особенности доказывания

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В настоящее время вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулируются статьями 12, 150 - 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации.; статьями 1099 - 1101 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, к этим требованиям применяются общие нормы о возмещении вреда, содержащиеся в ст. 1069 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В статье 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В статье 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Европейский Суд последовательно подчеркивал, что для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и с учетом практических требований заключения его здоровье и благополучие должны быть адекватно защищены.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" также отмечено, что в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Как видно из решений судов, суды считают достаточным для признания наличия у истца физических или нравственных страданий установление какого-либо факта нарушения условий содержания под стражей, определенных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и российским законодательством.

Такая позиция представляется правильной.

Как указал Европейский Суд по правам человека в Постановлении по делу Ананьева и других лиц, установление несоответствия условий содержания под стражей с требованиями статьи 3 Конвенции на основе критериев, перечисленных в § 143 - 158 настоящего Постановления, имеет фактический характер и создает прочную правовую презумпцию о том, что такие условия причиняют моральный вред потерпевшему. Национальный закон о компенсации должен отражать существование этой презумпции, а не присуждать, как это происходит сейчас, компенсацию в зависимости от способности заявителя доказать вину конкретных должностных лиц или органов и незаконность их действий.

К нарушениям статьи 3 Конвенции Европейский Суд относит:

- недостаток личного пространства (каждый заключенный должен обладать как минимум 4 кв м личного пространства, если заявитель располагает менее чем 3 кв м личного пространства, то перенаселенность должна рассматриваться настолько серьезной, что являться самой по себе нарушением статьи 3 Конвенции; каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели);

- отсутствие доступа к надлежащему санитарно-техническому оборудованию и отсутствие возможности поддержания удовлетворительных стандартов гигиены (гуманная среда невозможна без легкого доступа к туалету или возможности поддерживать свое тело в чистоте; отсутствие возможности использовать туалет в уединении наносит ущерб лицам, содержащимся под стражей; время принятия душа 15 - 20 минут в неделю явно недостаточно для поддержания надлежащей гигиены тела);

- отсутствие возможности полноценных прогулок;

- отсутствие неограниченного доступа к естественному освещению и свежему воздуху внутри камер;

- недостаточность отопления и не соблюдение санитарных требований (необходимые санитарные предосторожности должны включать также меры против распространения грызунов, блох, вшей, клопов и других паразитов, такие меры включают в себя достаточную и адекватную дезинфекцию помещений, обеспечение моющими средствами и регулярное обеззараживание камеры и, в частности, постельного белья, матрасов и мест для хранения пищи).

Судами области при рассмотрении данной категории дел применяются как нормы, установленные международными договорами и соглашениями, так и требования к условиям содержания под стражей, установленные в следующих российских нормативных актах:

- Федеральном законе от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". В указанном Законе предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей имеют право: получать бесплатное питание, достаточное для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации (статьи 17 и 22); пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа (статья 17); получать от администрации при необходимости одежду по сезону, разрешенную к ношению в местах содержания под стражей (статья 17); иметь индивидуальное спальное место (статья 23), содержаться в бытовых условиях, отвечающих требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (статья 23); получать бесплатно постельные принадлежности, посуду, столовые приборы, туалетную бумагу, индивидуальные средства гигиены (мыло, зубная паста, одноразовая бритва) (статья 23). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. (статья 23).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья 23). Лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых. (статья 24).

- Правилах внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утв. приказом МВД России от 22.11.2005 N 950,

- Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189,

- УИК РФ, согласно ст. 99 которого норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

- нормативных актах Минюста России: Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста (СП 17 - 02), Свод правил "Нормы проектирования СИЗО и тюрем МЮ России", и др.

- САНПИНах и др.

При рассмотрении этой категории дел суды области применяют как российские, так и международные нормы, устанавливающие условия содержания под стражей.

Так, оценивая недостаток нормы площади на одного человека, суды применяют только нормы площади на одного человека, установленные российским законодательством: 4 кв м в СИЗО и ИВС, 2 кв м в колонии (статья 99 УИК РФ), а не минимум норматива санитарной площади, установленный Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, в размере 7 кв. м.

Так, решением Островского районного суда Костромской области от 17 сентября 2012 года (дело N 2-378/2012) Базлову А.В. было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими санитарно-бытовыми условиями в ФКУ ИК-4. Довод истца о недостатке личного пространства суд отверг как бездоказательный. Апелляционную жалобу Базлова А.В. судебная коллегия оставила без удовлетворения, согласившись с выводом суда о том, что 2.5 кв м площади на одного человека в спальном помещении является достаточным и не нарушает прав истца.

Решением Галичского районного суда Костромской области от 17 октября 2011 года Леонтьеву Д.А. было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО N 2 УФСИН России по Костромской области. Судебная коллегия, проверяя это решение в кассационном порядке, согласилась с выводом суда о том, что критерием стандарта площади следует считать норму, установленную в статье 23 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", то есть 4 кв м на одного заключенного. Также в определи коллегия указала, что стандарт площади в 7 кв м, принятый Европейским Комитетом по предотвращению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, является лишь примерным и желаемым, к которому следует стремиться.

Между тем, оценивая доводы истцов о недостаточности санитарно-гигиенического оборудования или дневного света в помещениях, суды области в большинстве случаев ссылаются на международные нормы.

Например, решением Островского районного суда (дело N 2-10/2012 судья Громова А.Н.) были частично удовлетворены исковые требования Акинина А.С. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Костромской области. Проанализировав техническую документацию, объяснения представителей сторон, сведения о количестве осужденных, отбывающих наказание в тот же период, что и истец, суд пришел к выводу о недостаточности санитарно-технических устройств, и признал это обстоятельство нарушающим статью 3 Конвенции "О защите прав человека и основным свобод".

Ссылаясь на нормы проектирования, суды тем не менее очень редко в решениях приводят выдержки из этих актов, в свободном доступе эти акты отсутствуют, так как относятся к документам только для служебного пользования. Кроме того, эти нормы проектирования должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов и тюрем, и вряд ли подлежат применению при оценке строений, возведенных до введения в действие указанных норм.

Также следует отметить, что нормы проектирования не всегда соответствуют международным стандартам. Так, в п. 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации, утв. приказом Минюста России от 28 мая 2001 года N 161-дсп предусмотрено, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 метр от пола уборной. Между тем Европейский Суд по правам человека во многих случаях отмечал, что в российских следственных изоляторах унитаз находится в углу камеры и либо вообще не отделен от жилой зоны, либо имеет одну перегородку приблизительно от 1 до 1,5 м высотой. Такое тесное соседство было не только неприемлемо с санитарно-гигиенической точки зрения, но и лишало заключенных, пользующихся туалетом, какого-либо уединения, поскольку они вынуждены были находиться на виду у сокамерников, сидевших на кроватях, и надзирателей, наблюдавших в дверной глазок (см., в частности, упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу "Александр Макаров против Российской Федерации", § 97, Постановление Европейского Суда по делу "Трепашкин против Российской Федерации", § 94, Постановление Европейского Суда по делу "Гришин против Российской Федерации", § 94, и Постановление Европейского Суда по делу "Калашников против Российской Федерации", § 99, постановление Европейского Суда по делу "Ананьев и другие против России" пар.157).

В связи с этим представляется верным, что, оценивая достаточность санитарно-гигиенического оборудования, а также возможность обеспечения условий приватности при пользовании им, суды ссылаются на международные нормы и правовые позиции Европейского Суда по правам человека.

Например, при рассмотрении требований Шестериной Ю.В., Караваевой Н.М. (дела NN 2-749/2012, 2 - 748/2012) о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания Костромской районный суд пришел к выводу о наличии унижающего их достоинство обращения при отбывании ими наказания в ФКУ ИК-3, выразившегося в несоблюдении условий приватности при пользовании туалетом, отсутствии двери в санитарно-технической кабине, и взыскал в их пользу компенсацию морального вреда. При этом суд сослался на нарушении статьи 3 Конвенции О защите прав человека и основных свобод.

При рассмотрении требований о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО N 1 Ленинский районный суд и Свердловский районный суд указывают, что несмотря на наличие перегородок высотой 1.5 м, отсутствовали условия уединения при пользовании туалетом (например, решение Свердловского районного суда города Костромы от 13 июня 2012 года по делу N 2-2499/2012 по иску Клюева А.Ю.)

В процессе обобщения установлено, что в ряде случаев суды дают разную оценку одним и тем же обстоятельствам: достаточности санитарно-технического оборудования, уровню естественной освещенности помещений.

Так, Островский районный суд в нескольких делах пришел к выводу о недостаточности санитарно-технических устройств в ФКУ ИК-4 и это обстоятельство нашел унижающим достоинство истцов. В свою очередь Костромской районный суд в ходе рассмотрения требований лиц, отбывавших наказание в ФКУ ИК-7, ссылаясь на то, что нормативными актами не установлено количество унитазов, полагает доводы истцов о недостаточными санитарно-технического оборудования подлежащими отклонению (например, дело по иску Гагарина А.В. N 2-678/2012, судья Гурьянова О.В.).

Свердловский районный суд города Костромы в решении по делу по иску Виноградова А.В. (дело N 2-788 судья Сухова Е.В.) на основании фотографий и визуального осмотра помещения пришел к выводу о недостаточности освещения в спальных помещениях 4 и 5 отрядов в ИК-4. К аналогичному выводу о недостаточности освещения в ИК-4 пришел и Островский районный суд при рассмотрении исковых требований Васильева М.К. (дело N 2-264/2012 судья Шахрова О.А.). Между тем при рассмотрении дела по иску Миллера А.В. Островский районный суд (дело N 2-417/2012 судья Громова А.Н.) нашел довод истца о недостаточном естественном освещении в отрядах NN 4 и 5 не подтвержденным доказательствами.

При оценке уровня освещенности для единообразия судебной практики представляется правильным поручать соответствующим филиалам Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека совместно с исправительным учреждением, СИЗО, ИВС проводить измерение освещенности на предмет соответствия САНПИН 2.2.1/2.1.1.1076 - 01 "Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных мест гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий". Именно итак поступил Шарьинский районный суд Костромской области в деле по иску Ефремова А.Е. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ИВС Поназыревского РОВД (дело N 2-2/2012 судья Жохова С.Ю.)

При оценке количества санитарно-гигиенического оборудования возможно учитывать не только количество работающего оборудования и количество осужденных, имеющих право пользоваться этим оборудованием, но также и особенности распорядка дня и время, предоставляемое лицам, отбывающим наказание, на проведение санитарно-гигиенических процедур.

Обобщив все представленные дела, можно сделать вывод о доказанности следующих нарушений условий содержания в учреждениях уголовно-исполнительной системы Костромской области.

В ФКУ СИЗО-1 - недостаток личного пространства, в том числе по некоторым делам отсутствие личного спального места, отсутствии условий уединения при использовании туалета.

В ФКУ СИЗО-2 - недостаток личного пространства, отсутствии условий уединения при использовании туалета, в некоторых делах отсутствие спального места и антисанитарные условия.

В ФКУ ИК-1- отсутствие условий приватности при пользовании туалетом.

В ФКУ ИК-2 - отсутствие условия приватности при пользовании туалетом, недостаток санитарно-гигиенического оборудования.

В ФКУ ИК-3 - нарушение условий приватности при пользовании туалетом.

В ФКУ ИК-4 - нарушение приватности при пользовании туалетом, недостаточность санитарно-гигиенического оборудования, нарушения норм освещенности (по некоторым делам).

В ФКУ ИК-7- нарушение условий приватности при использовании туалета, а также в одном деле недостаток личного пространства (менее 4 кв м на человека в помещениях ПФРСИ).

Очень распространены случаи, когда различными судами области рассматриваются требования одного и того же истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в одном и том же учреждении, но в разные периоды, или в связи с ненадлежащими условиями содержания в различных следственных изоляторах и колониях, в которых находился истец.

Например, в 2012 году судами области было вынесено:

- 3 решения по искам Казакова Николая Борисовича и 1 определение о прекращении производства по делу. Так, решением Свердловского районного суда города Костромы от 14 февраля 2012 года (дело N 2-984 судья Кучина Е.А.) в пользу Казакова Н.Б. с Министерства Финансов Российской Федерации была взыскана компенсация морального вреда в размере 5000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Костромской области в 2004 году в течение 182 дней. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 17 ноября 2011 года (дело N 2-4171/2011) судья Комисарова Е.А) в пользу Казакова Н.Б. была взыскана компенсация морального вреда 16000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 в 2006 году, ФКУ ИК-4 с 19 октября 2006 года по 23 сентября 2001 года (отсутствие надлежащих санитарно-технических условий). В иске также заявлялось требование о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИЗ-76/1 г. Ярославля. Но каких-либо выводов по данному требованию в решении суда не содержится.

Решением Ленинского районного суда города Костромы от 01 марта 2012 года (дело N 2-232/2012 судья Спицына О.А.) в пользу Казакова Н.Б. была взыскана компенсация морального вреда 2500 руб. за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-4 с 29 октября 1996 года по август 1997 года. Определением Островского районного суда Костромской области (дело N 2-207/2012 судья Громова А.Н.) было прекращено производство по делу по иску Казакова Н.Б. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4. Решением Островского районного суда от 03 сентября 2012 года (дело N 2-357/2012) вновь было рассмотрено требование Казакова Н.Б. о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания (нарушение освещенности) при отбывании им наказания в ФКУ ИК-4 в 2006 - 2011 году (эти требования суд нашел не подлежащими удовлетворению) и в период нахождения его в ФКУ СИЗО N 1 УФСИН России по Ярославской области период и взыскана компенсация за ненадлежащие условия содержания в СИЗО N 1 г. Ярославля 3000 руб.

- 5 решений по искам Закопайло Сергея Александровича. Так, решением Свердловского районного суда города Костромы от 15 июня 2012 года (дело N 2-2624/2012 судья Щербова Т.Н.) в пользу Закопайло с. А. была взыскана компенсация морального вреда в размере 6000 руб. в связи с ненадлежащими условиями его содержания в ФКУ СИЗО N 1 с 17 октября 2003 года по 17 февраля 2004 года. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 11 апреля 2012 года (дело N 2-1869/2012 судья Митрофанова О.П.) в пользу Закопайло С.А. была взыскана компенсация морального вреда в размере 1000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО N 1 в 1998 году. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 15 июня 2012 года (дело N 2-2581/2012 судья Теселкина Н.В.) в пользу Закопайло С.А. взыскана компенсация морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФУ СИЗО N 1 с октября 2006 года по август 2007 года в размере 8000 руб. Решением Островского районного суда города Костромы от 09 октября 2012 года (дело N 2-424/2012 судья Сапогова Т.В.) в пользу Закопайло С.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 3000 руб. за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК 4 с 19. 03.2004 года по 06.045.2006 год. Решением Ленинского районного суда города Костромы от 13 апреля 2012 года (дело N 2-537/2012 судья Спицына О.А.) в пользу Закопайло С.А. взыскана компенсация морального вреда 3000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4 в период с 1998 по 2000 год.

- 4 решения по искам Морокова Евгения Александровича. Так, Ленинским районным судом города Костромы было принято два решения от 31 мая 2012 года и от 25 июня 2012 года (по делам N 2-740/2012 и 2 - 847/2012) о взыскании в его пользу компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-2 за период с 15 июня 2003 года по 07 февраля 2005 года 7000 руб. и за период с 11 февраля 2002 года по 15 июня 2003 года в размере 7000 руб. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 15 июня 2012 года (дело N 2-2586 судья Теселкина Н.В.) в пользу Морокова Е.А. взыскана компенсация морального вреда 6000 руб.в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО N 1 в течение 121 дня в 2006 - 2007 годах. Решением Островского районного суда Костромской области от 5 июля 2012 года (дело N 2-252/2012 судья Шахрова О.А.) в пользу Морокова Е.А. взыскана компенсация морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4 в период с 31 мая 2022 года по 10 июня 2003 года в размере 2000 руб.

- 3 решения по искам Голубева Кирилла Александровича. Решениями Свердловского районного суда города Костромы от 12 апреля 2012 года (дело N 2-1875 судья Митрофанова О.П.) и от 23 мая 2012 года (дело N 2-1962/2012 судья Колесов Р.Н.) в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в связи с причиненными ему страданиями ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-8 и ФКУ СИЗО N 1 3000 руб. и 10 000 руб. соответственно. Решением Ленинского районного суда города Костромы от 23 апреля 2012 года (дело N 2-613/2012 судья Спицына О.А.) в его пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 3000 руб. за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Костромской области в период с 26.01.2010 года по 13.07.2011 года.

- 4 решения по искам Степанова Игоря Николаевича. Так, решением Ленинского районного суда города Костромы от 19 марта 2012 года (дело N 2-441/2012) в пользу Степанова И.Н. с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ была взыскана компенсация морального вреда за ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-4 УФСИН России в период с 06 сентября 2005 года по 26 февраля 2006 года в размере 2500 руб. Решением Островского районного суда Костромской области от 13 июля 2012 года (дело N 2-265/2012) в пользу Степанова И.Н. была взыскана компенсация морального вреда в сумме 4000 руб. за ненадлежащие условия содержания в том же исправительном учреждении в период с 23.11.2007 года по 02.02.2010 года. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 27 марта 2012 года в пользу Степанова И.Н. (дело N 2-1532/2012 судья Щербова Т.Н.) была взыскана компенсация морального вреда 6500 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-8 в период отбывания наказания с 02 июня 2003 года по 09 ноября 2004 года. Решением Свердловского районного суда города Костромы от 19 апреля 2012 года (дело N 2-1745/2012 судья Квашенников В.В.) в пользу Степанова И.Н. была взыскана компенсация морального вреда 5000 руб. за ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 в течение 166 дней в 2007 году.

И эти случаи перечислены только для примера. Практически каждый из истцов находился в ИВС и СИЗО в период следствия, а потом приговором суда был осужден к лишению свободы и отбывал наказание в исправительной колонии. Большинство истцов были судимы и приговорены к отбыванию наказания в виде лишения свободы не под одному разу. В связи с этим они неоднократно обращаются с исками о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей.

Поскольку под основанием иска представляется наиболее правильным понимать наличие у истцов дополнительных не связанных с уголовным преследованием и наказанием страданий из-за нарушения условий содержания под стражей в целом в период нахождения истца в том или ином учреждении, то нельзя вычленять отдельные моменты, из которых складываются условия содержания, и предоставлять истцам возможность многократного обращения в суды с исками о взыскании компенсации морального вреда за различные нарушений условий содержания в одном и том же учреждении в один и тот же период.

Так, решением Свердловского районного суда г. Костромы от 30 июля 2012 г. (дело N 2-2857/2012 судья Теселкина Н.В.) были частично удовлетворены исковые требования И.Г. Киммеля. С.В. Чистякова, А.В. Синельникова к ФКУ СИЗО -1, ФКУ СИЗО -2, Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за унизительные условия содержания, с Министерства финансов РФ за счет казны РФ взыскана компенсация морального вреда в пользу И.Г. Киммеля в сумме 4500 руб., в пользу С.В. Чистякова - в сумме 6500 руб., в пользу А.В. Синельникова в сумме 15000 руб. В апелляционной жалобе Синельников А.В. не согласился с размером взысканной в его пользу компенсации и указал, что судом не были приняты во внимание его доводы о том, что в период пребывания в СИЗО-1 он в течение 7 дней незаконно находился в карцере, где условия содержания не отвечали установленным требованиям. В связи с чем компенсация морального вреда должна быть увеличена на 15000 руб.

Оставляя апелляционную жалобу без движения, судья полагал, что в апелляционной жалобе содержатся требования, не заявленные при рассмотрении дела в суде первой инстанции, поскольку Синельников А.В. в исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела не заявлял отдельных требований по взысканию компенсации морального вреда в сумме 150000 руб. по факту ненадлежащих условий содержания в карцере.

Определением судебной коллегии по гражданским делам от 18 февраля 2013 года определение судьи от 27 ноября 2012 года об оставлении жалобы без движения отменено. Принимая такое процессуальное решение, коллегия исходила из того, что указание истца на то, что в заявленный период нахождения в СИЗО-1 г. Костромы он 7 суток содержался в карцере в унизительных условиях содержания, что нравственные страдания в связи с этим обстоятельством он оценивает в сумме 150000 руб., не может расцениваться в качестве нового требования. Истец обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда за унизительные условия содержания в СИЗО-1 за весь период содержания, включая пребывание в камерах, в карцере и т.д.

С учетом принципа диспозитивности суды проверяют условия содержания исходя из доводов, изложенных истцом в исковом заявлении и озвученных им в судебном заседании.

Например, Акинин А.С. обратился в Островский районный суд (дело N 2-10/2012 судья Громова А.Н.) с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4, выразившимися в нарушении нормы площади, приходящейся на одного осужденного, несоблюдении условий приватности при пользовании туалетом, недостаток санитарно-гигиенического оборудования, антисанитарных условиях. В ходе рассмотрения дела истец полагал, что вред причинен ему только нарушением условий приватности при пользовании туалетом, а также недостаточным количеством санитарно-гигиенического оборудования. В связи с этим у суда были достаточные основания считать, что остальные условия содержания устраивали истца, в связи с чем судом проверялись только заявленные истцом доводы.

Однако не во всех случаях суды дают оценку всем указанным истцом доводам.

В частности, Мантуровским районным судом Костромской области было рассмотрено дело по иску Воробьева Е.С. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями его содержания в ИВС ОВД г. Мантурово Костромской области (дело N 2-335/2012 судья Комаров А.Б.). В обоснование своих требований Воробьев Е.С. указал на такие нарушения, как недостаток личного пространства, плохое освещение, отсутствие вентиляции, ограниченное питание (один раз в сутки), антисанитарию, отсутствие прогулок и постельного белья, отсутствие возможности посещения туалета по мере надобности (выводили два раза в сутки). В ходе рассмотрения дела, проверяя доводы истца, суд установил недостаток личного пространства, факт отсутствия прогулок. Остальные доводы суд не проверял и в решении указал, что "тот факт, что истцу пришлось содержаться в изоляторе временного содержания в стесненных условиях, без прогулок, сам по себе является достаточным основанием для того, чтобы причинить нравственные и физические страдания", и взыскал компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Между тем от характера нарушений и их количества зависит размер компенсации морального вреда.

Так, кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Костромского областного суда от 08 июня 2011 года было отменено решение Шарьинского районного суда от 1 марта 2011 года, которым исковые требования Ефремова А.Е. о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ИВС ОВД по Поназыревскому району, были удовлетворены частично и в его пользу была взыскана компенсации в размере 10000 руб. При этом в определении коллегии, в том числе указано и на то обстоятельство, что судом не были проверены все изложенные истцом доводы.

Также представляется правильной позиция тех судов, которые вне зависимости от указанного истцом в исковом заявлении периода содержания в том или ином учреждении, устанавливают этот период на основании документов, представляемых ответчиками, и оценивают условия содержания на протяжении всего периода, в течение которого истец находился в соответствующем учреждении.

Например, Шестерина Ю.В., обратившись в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-3, указала, что находилась в колонии с октября 2007 года по апрель 2008 года. Костромской районный суд установил, что в колонии она находилась с 12 июля по 18 сентября 2007 года и с 25 сентября 2007 года по 14 марта 2008 года, и взыскал компенсацию морального вреда с учетом всего периода её содержания в исправительном учреждении.

У судов области нет единой позиции с распределением обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дела.

Европейский Суд по правам человека в Постановлении по делу "Ананьев и другие против Российской Федерации" по этому вопросу указал следующее: представляется маловероятным, что эффективные компенсаторные средства правовой защиты могут иметь силу без изменения положения национального законодательства в определенных ключевых пунктах (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против Российской Федерации (N 2)", § 138). Для большей ясности и учитывая важность этого вопроса, Европейский Суд считает необходимым предоставить рекомендации для властей Российской Федерации в целях оказания им содействия в исполнении своих обязательств в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Конвенции. Денежная компенсация должна быть доступной для всех, кто был подвергнут бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции и подал на это жалобу. Европейский Суд подчеркивает, что бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей не нарушали статью 3 Конвенции (параграфы 227 и 228).

Между тем некоторые суды области, в том числе Ленинский районный суд города Костромы, бремя доказывания наличия несоблюдения установленных условий содержания полностью возлагают на истца. Эта позиция основана на положениях ст. ст. 151, 1069 ГК РФ и ст. 56, 57 ГПК РФ. Так, по требованиям о взыскании компенсации морального вреда действует лишь презумпция вины причинителя вреда. Между тем факт наличия или отсутствия действий (или бездействия), которыми причинен вред, доказывается на общих основаниях. Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами, другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Поскольку истец не представляет никаких доказательств в подтверждение своих доводов и не заявляет ходатайств о предоставлении этих доказательств, суды приходят к выводу о недоказанности указанных в иске обстоятельств.

Например, решением Ленинского районного суда города Костромы от 09 ноября 2012 года (дело N 2-1201/2012 судья Спицына О.А.) было отказано в удовлетворении исковых требований Гагарину А.В. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ПФР СИЗО ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области. Принимая такое решение, суд указал, что Гагарин А.В. содержался в ПФР СИЗО ФКУ ИК-1 УФСИН России по Костромской области в период с 24 марта 2006 года по 26 декабря 2006 года. Между тем личные карточки и камерные карточки за тот период уничтожены в связи с истечением 5-тилетнего срока хранения. Сведений о количестве лиц, содержащихся в одних с истцом камерах, не имеется. Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов о недостатке личного пространства истец не представил. Также истец не представил доказательств и отсутствия прогулок, не обеспечения его индивидуальным спальным местом, нарушения условий приватности при пользовании туалетом.

В двух случаях, после того, как суд разъяснял истцу, что на нем лежит обязанность доказать факт нарушения его прав, и предлагал представить доказательства своих доводов, истцы отказались от иска (дела N 2-1322/2012 и N 1407/2012 Ленинский районный суд города Костромы судья Жуков И.П. по иску Старостина С.Н. и по иску Липко А.В.).

Другие суды, например Костромской районный суд, бремя доказывания возлагают на ответчика. Так, частично удовлетворяя требования того же Гагарина А.В. о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУИ ИК-7 (дело N 2-678/2012 судья Гурьянова О.В.), Костромской районный суд указал, что представитель ответчика ФКУ ИК-7 не представил доказательств соблюдения условий приватности при пользовании санитарно-гигиеническим оборудованием, в связи с чем следует признать факт наличия этого нарушения.

В кассационном определении от 08 июня 2011 года судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда, отменяя решение Шарьинского районного суда по делу по иску Ефремова А.Е., указала, что возложение судом бремени доказывания отсутствия прогулок, недостаточности освещения, отсутствия вентиляции на истца является необоснованным. С учетом характера спора, правоотношений сторон обязанность по предоставлению доказательств обеспечения надлежащих условий содержания в данном случае должна быть возложена на ответчика.

При распределении бремени доказывания по этой категории дел необходимо учитывать, что в силу своего положения истцы лишены возможности предоставить большинство доказательств в обоснование своих доводов, а также далеко не всегда могут указать на место нахождения и источник доказательств. В связи с этим представляется обоснованным оказывать им в сборе доказательств активное содействие, запрашивая соответствующие документы у ответчиков. Кроме того, возможно устанавливать имеющие значение для дела обстоятельства и приходить к определенным выводам на основании косвенных доказательств, таких как официальные документы (например, непосредственно в Федеральной целевой программе "Развитие уголовно-исполнительной системы (2007 - 2016 годы)" указано, что в 18 субъектах Российской Федерации, в том числе и Костромской области, норма санитарной площади в камере в расчете на одного подследственного составляет менее 3 кв. метров), переписка органов ФСИН, статистические данные о количестве лиц, взятых под стражу, количество спальных мест в камере, судебные решения по аналогичным делам и т.п.

Надлежащий ответчик

Суды правильно определяют надлежащего ответчика по этой категории дел - Министерство финансов Российской Федерации и взыскивают компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации.

Действительно, при предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии со ст. ст. 1069 и 1071 ГК РФ от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика должно выступать Министерство финансов Российской Федерации. Поскольку Министерство финансов в судах представляет казну Российской Федерации, в решениях судам следует указывать, что сумма возмещения взыскивается за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

В тех случаях, когда суды в решении забывают указывать на то обстоятельство, что денежные средства подлежат взысканию за счет казны, впоследствии по заявлению представителя Министерства финансов РФ выносятся определения о разъяснении решения суда.

Исходя из смысла статьи 1069 ГК РФ следует, что обязательным условием ответственности является наличие неправомерных действий (бездействия) со стороны органов власти.

Как указано выше, по многим делам в качестве соответчика указаны учреждения пенитенциарной системы, в которых истцы содержались под стражей и условиями содержания в которых им причинен моральный вред. Между тем в решениях многих судов (Ленинского районного суда города Костромы, Костромского районного суда города Костромы, Свердловского районного суда города Костромы) имеются суждения об отсутствии вины этих учреждений и о том, что в связи с отсутствием вины с них нельзя взыскать компенсацию морального вреда, и они являются ненадлежащими ответчиками.

Так, во всех решениях Ленинского районного суда города Костромы присутствует следующая фраза: "Обязательным условием для привлечения государственных органов к гражданско-правовой ответственности является их вина. Поскольку вины ФКУ СИЗО-1 (или иных учреждений) УФСИН по Костромской области в допущенных в отношении истца нарушениях не имеется, так как количество содержащихся в следственных изоляторах подозреваемых и обвиняемых не зависит от деятельности органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, и объектом нарушения являются конституционный права истца, гарантированные государством, ответственность перед истцом должна нести Российская Федерация в лице Министерства Финансов РФ за счет казны Российской Федерации". Эта фраза содержится как в решениях, где в качестве нарушений условий содержания установлен недостаток личного пространства, так и в тех, где в качестве нарушений указаны иные обстоятельства (нарушение условия приватности при пользовании санитарно-гигиеническим оборудованием).

Судьи Костромского районного суда также указывают, что "обязательным условием для привлечения государственных органов к гражданско-правовой ответственности является их вина. Поскольку вины учреждения в допущенных в отношении истца нарушениях не имеется, объектом нарушения являются конституционные права истца, гарантированные государством, ответственность перед истцом должно нести само государство Российская Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны РФ".

Однако с такими утверждениями вряд ли можно согласиться.

Действительно, как следует из решений Европейского Суда по правам человека, проблема перелимита и малой площади является системной и обусловлена не только работой пенитенциарной системы, но также и состоянием законодательства, деятельностью судов и органов прокуратуры.

Между тем законом предусмотрена обязанность государства, в лице уполномоченных органов, осуществлять содержание под стражей в соответствии с принципами гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации. Все учреждения пенитенциарной системы по своей сути выполняют государственную функцию по борьбе с преступностью, заключающуюся в обеспечении расследования преступлений, исполнении мер уголовно-правового воздействия, исправлению осужденных, предупреждения совершения новых преступлений и несут ответственность за ненадлежащее её выполнение. Отсутствие надлежащего финансирования не может освободить эти органы от надлежащего выполнения возложенной на них функции и от ответственности за её ненадлежащее исполнение. Кроме того, в ряде случаев причиной ненадлежащих условий содержания под стражей является не только плохое материально-технической состояние мест лишения свободы, но и особенности организации распорядка дня, при которой наиболее остро ощущается недостаток санитарно-гигиенического оборудования и нарушаются условия приватности при его использовании.

Размер компенсации морального вреда

В абзаце 2 ст. 151 ГК РФ указано, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В п. 1 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, в решениях суды указывали, что принимают во внимание фактические обстоятельства по делу, период пребывания истца в условиях, не отвечающим требованиям, установленным законом, требования разумности и справедливости (например, решение Костромского районного суда от 09 ноября 2012 года по делу N 2-678/2012 по иску Гагарина А.В. судья Гурьянова О.Б.), степень субъективного восприятия истцом нарушений его прав (решение Костромского районного суда от 21 сентября 2012 года по делу N 2-673/2012 судья Соболева М.Ю.), индивидуальные особенности истца (решение Свердловского районного суда города Костромы от 13 июня 2012 года по делу N 2-2499/2012 по иску Клюева А.Ю.).

Не разу при определении размера компенсации суды не приняли во внимание наличие других решений, которыми в пользу того же истца уже были взыскана компенсация морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в другом исправительном учреждении или за другой период.

Поскольку оценка обстоятельств и определение размера во многом зависит от усмотрения судьи, то суммы взыскивались очень разные и не всегда с учетом вышеназванных обстоятельств.

Так, в 2012 году судами взыскивались суммы компенсаций морального вреда в диапазоне от 300 руб. до 40 000 руб.

Например, решением Свердловского районного суда города Костромы от 24 октября 2012 года (дело N 2-2632/2012 судья Варсанофьева С.Г.) в пользу Крылова А.В. была взыскана компенсация морального вреда в размере 300 руб. в связи с ненадлежащими условиями его содержания в ФКУ СИЗО N 1 в течение 26 дней в связи с несоблюдением нормы площади на одного человека и отсутствие приватности при пользовании туалетом.

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 20 апреля 2012 года (дело N 2-817/2012 судья Варсанофьева С.Г.) в пользу Кутузова С.Н. была взыскана компенсация морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в СИЗО-1, выразившимися в нарушении санитарной нормы на человека, в течение в общей сложности 8 месяцев, в размере 25 000 руб. (в течение 1 месяца нахождения в СИЗО-1 истец был несовершеннолетним).

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 10 декабря 2012 года (судья Шувалова И.В.) в пользу Иванова А.Н. была взыскана компенсация морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в СИЗО-1 в течение 2 лет 1 месяца в размере 12 000 руб.

Решением Ленинского районного суда города Костромы в пользу Старостина С.Н., который находился в СИЗО-1 в период 2011 - 2012 годы в камерах, где была нарушена норма площади, в общей сложности 2 месяца 6 дней, взыскана компенсация морального вреда 1000 руб. Решением того же суда в пользу Шишкина А.В. (дело N 2-1246 судья Спицына О.А.), который находился в СИЗО в этот же период 2 месяца 10 дней, взыскана компенсация 3000 руб.

Решением Свердловского районного суда города Костромы от 12 мая 2012 года (дело N 2-788/2012 судья Сухова Е.В.) в пользу Виноградова А.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 40 000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-4 в течение 1 года, выразившимися в нарушении условий приватности при пользовании туалетом и плохом освещении. В свою очередь решением Ленинского районного суда города Костромы от 19 марта 2012 года (дело N 2-404/2012 судья Спицына О.А.) в пользу Захарова В.А., отбывавшего наказание в той же колонии ИК-4 в течение 3 лет и 3 месяцев взыскана компенсация морального вреда 5000 руб.

Можно составить следующую усредненную таблицу взысканных судами области размеров компенсации в зависимости от учреждений и длительности пребывания в них истцов.

ФКУ СИЗО-1: период нахождения до 30 дней - от 300 руб. до 2000 руб.; до 60 дней - до 7500 руб., свыше 60 дней - до 25 000 руб.

ФКУ СИЗО-2: период нахождения до 30 дней - от 500 руб. до 1000 руб.; до 6 мес. - до 5000 руб., до года - 10 000 руб., свыше года - до 15000 руб.

ФКУ ИК- 1: до года - до 1000 руб.; свыше 2- лет - до 9000 руб.

ФКУ ИК-7: до года - от 500 руб. до 1000 руб.; свыше года - до 10000 руб.

ФКУ ИК-2: до 1 года - 1500 - 4000 руб.; до 3 лет - до 7000 руб.; свыше 4 лет - до 8000 руб.

ФКУ ИК-4: до 1 года 1500 руб. -2500 руб.; до 2 лет - до 4000 руб.; свыше трех лет - до 5000 руб.

ФКУ ИК-8: в независимости от периода нахождения - от 1000 до 7000 руб.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, представляется обоснованным обратиться к правовым позициям Европейского Суда по правам человека, который неоднократно отмечал, что присуждаемые российскими судами суммы компенсации морального вреда по подобным делам представляются чрезвычайно мизерными. В связи с чем он признает судебную защиту неэффективной. Так, в Постановлении по делу "Попандопуло против Российской Федерации" (от 10 мая 2011 года) ЕСПП указал, что Европейский Суд принимает во внимание, что даже в делах, в которых российские суды присуждали компенсации за условия содержания под стражей, являвшиеся неудовлетворительными с учетом национальных правовых норм, размер компенсации был чрезмерно малым в сравнении с компенсациями, присуждаемыми Европейским Судом в аналогичных делах (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Шильбергс против Российской Федерации", в котором заявителю было присуждено 1 500 рублей, то есть менее 50 евро за его содержание под стражей в крайне холодной и сырой камере, в отсутствие адекватного освещения, питания или личного спального места). Европейский Суд нашел ненормальным уменьшение судами страны суммы компенсации, подлежащей выплате заявителю за нарушение со стороны государства, со ссылкой на отсутствие средств у последнего. Он указал, что при таких обстоятельствах недостаточность средств, имеющихся у государства, не может быть принята как оправдание его поведения и не имеет значения при оценке ущерба в соответствии с компенсаторным критерием. Кроме того, Европейский Суд подчеркнул, что суды страны как хранители индивидуальных прав и свобод должны считать своим долгом осуждение неправомерного поведения государства способом присуждения адекватного и достаточного возмещения вреда заявителю, принимая во внимание фундаментальную важность права, которое они нашли нарушенным, даже если нарушение являлось случайным, а не намеренным следствием поведения государства.

В Постановлении ЕСПП по делу Ананьев и другие против Российской Федерации также указано, что размер компенсации морального вреда не должен быть необоснованно меньшим по сравнению с присуждаемой Европейским Судом в подобных случаях. Принципы, изложенные Европейским Судом в § 172 настоящего Постановления, могут служить ориентиром для российских властей при определении размера компенсации. К таким принципам Европейский суд относит зависимость размера компенсации от длительности пребывания в ненадлежащих условиях, а также от того обстоятельства, что начальный период приспособления к неудовлетворительным условиям содержания вызывает особо тяжелые психические и физические страдания у лица, и компенсация за этот период может быть больше.

Следовательно, при решении вопроса о размере компенсации верно поступали те суды, которые учитывали длительность пребывания истцов в ненадлежащих условиях, индивидуальные особенности истцов и особенности восприятия ими окружающих условий исходя из характеристики их личности.

В целом по результатам обобщения можно сделать следующие

Выводы

Обобщение судебной практики по делам о возмещении морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания показало, что судами в целом правильно и единообразно применяются международные договоры и нормы действующего российского законодательства, учитываются позиции Европейского Суда РФ по правам человека по рассматриваемым вопросы.

Учитывая, что дела этой категории достаточно однотипны, их рассмотрение не вызывает у судей больших затруднений и сложностей.

Однако в ряде случаев отсутствует единообразие при распределении бремени доказывания, оценке доказательств и определении размера компенсации морального вреда".

В связи с этим по результатам обобщения представляется возможным дать судам следующие рекомендации:

1. Иски о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, подлежат оплате государственной пошлиной на основании подпункта 3 пункта 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ в размере 200 руб. Апелляционные жалобы истцов также подлежат оплате государственной пошлиной в размере 50% от государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера. Однако при наличии обоснованного ходатайства истца (или его представителя) суд или судья может освободить его от уплаты государственной пошлины или предоставить отсрочку её уплаты.

В свою очередь ответчики - Министерство финансов РФ и учреждения и органы пенитенциарной системы плательщиками государственной пошлины не являются, так как освобождаются от её уплаты на основании пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.

2. При решении вопроса о принятии исковых заявлений, подписанных представителем истца, во всех случаях судьям надлежит требовать подлинник доверенности, или надлежащим образом заверенную её копию (нотариусом или судом).

3. При оценке условий содержания принимать во внимании не только нормы и правила, установленные российским законодательством, а также нормы и правила, установленные международными договорами с учетом правовых позиций Европейского Суда по правам человека.

4. Поскольку основанием требований о взыскании компенсации морального вреда являются страдания лиц, находящихся под стражей, в связи с ненадлежащими условиями содержания в СИЗО, ИВС, ИК и т.д., то в каждом случае суду следует устанавливать период содержания истцов в том или ином учреждении пенитенциарной системы, а также выяснять у истцов и их представителей, какими именно условиями им были причинены страдания, и проверять условия содержания исходя из доводов, заявленных истцами.

5. При распределении бремени доказывания следует принимать во внимание, что в силу своего положения, истцы лишены возможности предоставлять доказательства в обоснование своих доводов, а также далеко не всегда могут указать на место нахождения и источник доказательств. В связи с этим возможна активная роль суда по истребованию доказательств, а также использование косвенных доказательств для установления искомых обстоятельств.

6. При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание: длительность пребывания истцов в ненадлежащих условиях, индивидуальные особенности истцов и особенности восприятия ими окружающих условий. Не следует взыскивать чрезмерно малые суммы компенсаций, а также учитывать при определении размера компенсации обстоятельства, связанные с причинами возникновения системных проблем в российских учреждений пенитенциарной системы.

Для правильного определения размера компенсации судам следует выяснять у сторон наличие вступивших в законную судебных решений, которыми в пользу того же истца уже были взыскании суммы компенсации морального вреда, причиненного ему в связи с ненадлежащими условиями содержания в иных учреждениях пенитенциарной системы или в иные периоды, и приобщать их заверенные копии к материалам рассматриваемого дела.