Апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда по делу N 33-3601/2015 (ключевые темы: несчастный случай на производстве - алкогольное опьянение - профессиональная трудоспособность - размер компенсации морального вреда - рабочее место)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда по делу N 33-3601/2015
(Извлечение)

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Овчинниковой Л.Д.

судей

Нюхтилиной А.В., Цыганковой В.А.

с участием прокурора

Швора Н.Н.

при секретаре

П.

рассмотрела в открытом судебном заседании "дата" апелляционную жалобу Закрытого акционерного общества " ... " на решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от "дата" по гражданскому делу N 2-1992/2014 по иску Л.Г.Н. к Закрытому акционерному обществу " ... " о компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Овчинниковой Л.Д., выслушав объяснения истца Л.Г.Н., его представителя В.Е.В., представителя ответчика ЗАО " ... " - Д.М.В., заключение прокурора,

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Л.Г.Н. обратился в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ЗАО " ... " о компенсации морального вреда в размере " ... ", указывая на то, что с "дата" по "дата" работал " ... " у ответчика, "дата" истцом на рабочем месте была получена производственная травма, он был доставлен в " ... ", где находился на лечении с "дата" по "дата", был поставлен диагноз " ... ". Причина получения травмы была оформлена как бытовая травма. "дата" БМСЭ N ... истцу установлена " ... " по общему заболеванию. "дата" был оформлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая. Решением МСЭ от "дата" ему установлено " ... "% утраты профессиональной трудоспособности за период с "дата" по "дата" в связи с производственной травмой от "дата", в настоящее время такая утрата профессиональной трудоспособности установлена бессрочно, основание установления " ... " изменено на "трудовое увечье", возникшие в результате несчастного случая. Истец указывает на то, что заболевания неизлечимы, постоянно прогрессируют, причиняют ему физические страдания, ограничение физических возможностей существенно ухудшило качество жизни, перенес и продолжает переносить нравственные и физические страдания.

Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от "дата" исковые требования Л.Г.Н. удовлетворены частично, с ответчика ЗАО " ... " в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере " ... ".

В апелляционной жалобе ответчик ЗАО " ... " просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, мнение прокурора, полагавшего, что решение является законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

В силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 ФЗ от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим ФЗ случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24.07.1998 г. N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

По смыслу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации так же предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя.

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что истец Л.Г.Н. приказом N ... от "дата" принят на работу к ответчику на должность " ... " с полным рабочим днем, уволен по собственному желанию приказом N ... от "дата".

"дата" истцом на рабочем месте была получена производственная травма, он был доставлен в " ... ", где находился на лечении с "дата" по "дата", был поставлен диагноз " ... ", после выписки из стационара продолжил лечение, был нетрудоспособен " ... ".

"дата" БМСЭ N ... истцу установлена " ... " по общему заболеванию, решением МСЭ от "дата" ему установлено " ... "% утраты профессиональной трудоспособности за период с "дата" по "дата" в связи с производственной травмой от "дата", с "дата" такая утрата профессиональной трудоспособности установлена бессрочно, основание установления " ... " изменено на "трудовое увечье", возникшие в результате несчастного случая заболевания, " ... ".

"дата" истец обратился к ответчику с заявлением о расследовании несчастного случая, поскольку после произошедшего несчастного случая, расследование обстоятельств такого несчастного случая работодателем не производилось.

По обстоятельствам получения травмы, истец указал на то, что работал на растворосмесителе, при нахождении за поротом, относительно места работы напарника, для принятии сигнала напарника находясь на противоположной от растворосмесителя стороне тоннеля, получив сигнал от напарника, двинулся к растворосмесителю, в это время почувствовал удар по голове, очнулся у вагонетки.

Приказом N ... от "дата" была назначена комиссия для расследования тяжелого несчастного случая.

По результатам проведенной в период с "дата" по "дата" проверки, составлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая, выявлено, что несчастный случай произошел на шахте N ... , расположенной по адресу "адрес", при выполнении работ по первичному нагнетанию, "дата", в первую смену " ... " истцу было выдано задание на проведение первичного нагнетания железобетонной обделки подходного тоннеля шахты N ... , в его обязанности входило находиться в зоне видимости, по команде напарника подходить к аппарату первичного нагнетания " ... " и включать или прекращать подачу раствора, для того чтобы видеть сигнал напарника, он был вынужден переходить на другую сторону тоннеля, около " ... " часов, получив сигнал от напарника, истец пошел к насосу, с его слов, во время движения почувствовал удар по голове, упал, защитная каска отлетела в сторону, на какое-то время потерял сознание, пришел в себя около вагонетки с песком, подробностей несчастного случая и обо что ударился, не помнит, опросив истца, К.А.Б., С.С.В., комиссия установила, что о данном несчастном случае в известность начальник участка и руководство ответчика поставлены не были, проанализировав результаты расследования, комиссия пришла к выводу о следующих обстоятельствах несчастного случая: передвигаясь по тоннелю по сигналу напарника, истец оступился, совершив неловкое движение, упал, защитная каска в момент падения соскочила с головы пострадавшего и отлетела в сторону, истец при падении ударился головой о твердый предмет, что привело к травме.

В качестве причин, вызвавших несчастный случай, указано: нарушение работником правил внутреннего трудового распорядка и дисциплины труда, а именно, нахождение пострадавшего на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, а также неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле со стороны руководителя за соблюдением работником трудового распорядка и дисциплины труда, а именно, во время рабочей смены не был выявлен работник, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, а следовательно, не был отстранен от работы.

"дата" работодателем утвержден акт N ... о несчастном случае на производстве, форма Н-1, содержащий аналогичные выводы. Актом установлено, что степень вины пострадавшего составляет " ... "%.

При этом работодатель, делая вывод о том, что истец находился на рабочем месте в нетрезвом состоянии, основывался на медицинском заключении о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве, выданного " ... " "дата" N ... , из которого усматривается, что при химическом исследовании крови истца на содержание этилового спирта обнаружен этанол в концентрации " ... " промилле (анализ N ... ).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о не доказанности факта нахождения истца в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения, даже в случае доказанности этого обстоятельства, доказательств наличия какой-либо взаимосвязи, прямой либо косвенной причинно-следственной связи, состояния истца и произошедшего несчастного случая суду не представлено, в ходе расследования проведенного ответчиком "дата" не выявлено, так как травма причинена истцу на строительной площадке, при не доказанности ответчиком отсутствия воздействия вредоносных свойств этого источника повышенной опасности, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о компенсации морального вреда, причиненного полученной истцом тяжелой производственной травмой.

Одновременно суд первой инстанции пришел к выводу, об отсутствии доказательств получения истцом травмы в результате работы лебедки, данная версия истца не нашла своего подтверждения, так же не нашла своего подтверждения версия истца, выраженная им в объяснительной от "дата", о падении при спуске с площадки от пульта.

Судебная коллегия полагает вышеуказанные выводы суда первой инстанции правомерными и обоснованными, в силу следующего.

В данном случае из данных медицинской карты истца N ... " ... ", усматривается, что при опросе истец указал на получение травмы по пути с работы, упал на "адрес", состояния алкогольного опьянения, его признаков, не отмечено, в листе врачебных назначений "дата" указано, что выполнен клинический анализ крови истца, результаты отсутствуют.

Судом первой инстанции был опрошен ряд свидетелей, работавших с истцом "дата", которые нахождение истца в состоянии опьянения не подтвердили, о наличии признаков опьянения не указывали.

В выполненной истцом непосредственно после произошедшего несчастного случая объяснительной от "дата" им указано на то, что он "дата" работал на " ... " первичного нагнетания, спускаясь с площадки от пульта поскользнулся, упал, ударившись головой, видимо, об тюбинг, очнулся когда вели к клети сотрудники К. и В..

В объяснительной от этой же даты, выполненной сотрудником К.А.Б., указано, что он производил отгрузку породы на " ... ", транспортируя вагон к месту прицепления на лебедку, увидел лежащего около " ... " истца.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель К.А.Б. показал, что он, осуществляя работу по подтаскиванию вагонов, осуществляя сцепку вагонов, видел как с другой стороны вагона произошло падение истца, при этом, видел, что с головы истца слетела защитная каска, из-за чего произошло падение не видел. Того, что бы истец находился в состоянии алкогольного опьянения, не заметил.

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о не доказанности факта нахождения истца в момент несчастного случая в состоянии алкогольного опьянения, равно как и не доказанности причинно-следственной связи состояния истца и произошедшего несчастного случая.

Кроме того, следует отметить, что в пункте 2 части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством: смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушением технологического процесса, в котором используются технические спирты.

Следовательно, применительно к рассматриваемому спору, ответчик мог быть освобожден от ответственности только при экспертном медицинском определении причинно-следственной связи получения ответчиком травм в результате алкогольного опьянения.

Вместе с тем, такого заключения ответчиком ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

В контексте изложенного, следует обратить внимание на то, что актом N ... о несчастном случае на производстве от "дата" установлена степень вины пострадавшего в произошедшем случае " ... "%.

Таким образом, довод апелляционной жалобы ответчика ЗАО " ... " о доказанности факта получения истцом травмы в состоянии алкогольного опьянения является несостоятельным.

По указанным выше основаниям судебная коллегия не принимает представленный суду апелляционной инстанции ответ из " ... ", датированный "дата"., в подтверждение доводов апелляционной жалобы о наличии в крови истца на момент получения им травмы содержание этанола в концентрации " ... " промилле. Кроме того, из данного ответа следует, что медицинское учреждение подтверждает ранее данное медицинское заключение N ... о характере полученных повреждений здоровья истца в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, подтверждений наличия в крови истца этанола данный ответ не содержит.

По доводам апелляционной жалобы о том, что в настоящем деле доказательства виновности работодателя в силу закона должен представлять истец, указывая тем самым на неправомерность возложения судом на ответчика обязанности по доказыванию отсутствия его вины в произошедшем несчастном случае, следует отметить следующее.

Действительно по общему правилу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом

Между тем, в данном случае исходя из специфики разрешенного судом первой инстанции спора, вытекающего из трудовых правоотношений, бремя доказывания лежит на стороне ответчика как работодателя.

Кроме того, рассматривая спор, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в соответствии со статьями 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик, как владелец источника повышенной опасности, обязан возместить причиненный вред независимо от вины. При этом отказ в возмещении вреда не допускается (ст. 1083 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что несчастный случай произошел не по вине ответчика, а в результате личных неосторожных действий потерпевшего, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований истца, поскольку в силу ст. 1079 Гражданского кодекса РФ обязанность возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, наступает независимо от наличия вины владельца источника повышенной опасности.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1, независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что вина в произошедшем несчастном случае лежит исключительно на истце, проверялись судом с учетом обстоятельств дела и требований ст. 1083 ГК РФ и учтены при определении размера компенсации морального вреда. Доказательств того, что вред был причинен в связи с умыслом самого потерпевшего, не имеется.

Выводы суда об определении размера компенсации морального вреда надлежащим образом мотивированы.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учел конкретные обстоятельства причинения вреда, принял во внимание характер полученной истцом травмы, степень нравственных и физических страданий истца, требования разумности и справедливости. Таким образом, компенсация морального вреда в размере " ... " определена судом с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, пределы разумности судом не нарушены.

Кроме того, суд первой инстанции при определении размера подлежащих взысканию денежных средств учел неосторожное поведение истца. Оснований не согласиться с выводом суда в части размера взысканной компенсации морального вреда, у судебной коллегии не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают правильных выводов суда, а потому не могут являться основанием для отмены судебного решения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы судебная коллегия не может признать состоятельными, поскольку отсутствуют правовые основания для иной оценки представленных и исследованных судом доказательств, изложенные в решении выводы суда не противоречат материалам настоящего дела и сторонами не опровергнуты.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от "дата" - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: