AerialMike / Depositphotos.com

Суды трех инстанций сочли справедливой сумму (300 тыс. руб.) компенсации морального вреда сыну пожилой пациентки, скончавшейся при следующих обстоятельствах (Определение Третьего КСОЮ от 19 августа 2020 г. по делу № 8Г-13340/2020[88-13125/2020]):

• в начале июля она обратилась в приемный покой райбольницы с жалобой на головную боль и высокое давление. У нее диагностировали гипертонию, рекомендовали самоконтроль артериального давления;
• в течение следующих трех недель она посещала терапевта и окулиста, получая назначенное лечение от гипертонической болезни
• однако в конце июля пациентка скончалась от разрыва аневризмы головного мозга;
• комиссия областного минздрава в рамках проверки качества медпомощи отметила недостатки медпомощи, оказанной пациентке, – в нарушение стандарта оказания первичной МСП при гипертонической болезни, утвержденного приказом Минздрава России № 708н, не назначены исследования на микроальбуминурию, функции нефронов (клиренс), коагулограмма, общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови, рентгенография органов грудной клетки, эхокардиография;
• судебные эксперты согласились с мнением коллег, а также дополнительно указали на иные дефекты – при первичном обращении пациента нет полного сбора анамнеза, нет полного осмотра пациента; не все подписи врачей имеют расшифровку; не назначена консультация врача-невролога; неполное соответствие стандарту офтальмологического осмотра: нет указания на профиль консультации, отсутствуют жалобы больной, в осмотре отсутствует описание глазного дна обоих глаз;
• в период оказания пациентке медпомощи у нее не обнаруживалось клинических признаков, позволяющих заподозрить наличие мешотчатой аневризмы основной артерии. Такая патология имеет возможность протекать бессимптомно, диагностика данной патологии возможна только при определенных диагностических мероприятиях, показаний к проведению которых в спорной ситуации не имелось;
• одновременно эксперты указали, что выявленные дефекты медпомощи не могли повлиять на развитие летального исхода от разрыва сосудистой аневризмы головного мозга и в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти не состоят. Однако, имеется непрямая (косвенная) связь данных дефектов со смертью пациентки, так как таковые явились неблагоприятными факторами протекания патологического процесса.

Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться

Суд счел, что:

• отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью пациентки и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи;
• и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для своей матери;
• следовательно, требования сына пациентки правомерны.

И суд области, и Третий КСОЮ согласились с тем, что при определении размера компенсации морального вреда (300 тыс руб.) суд первой инстанции исходил из характера нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи его матери, степени вины причинителя вреда, отсутствия прямой причинно-следственной связи между допущенными ответчиком дефектами оказания медпомощи и смертью пациентки, а также требований разумности и справедливости.

Отметим, что это был не единственный иск о возмещении морального вреда в связи с теми же событиями – чуть ранее аналогичный иск был выигран вдовцом (и, соответственно, отцом истца по настоящему делу), при этом суд по делу сына опирался, в том числе, и на выводы суда по делу вдовца.

Сумма компенсации морального вреда в обоих делах одинакова – 300 тыс. руб.