skvortsova / Depositphotos.com

Шестой КСОЮ "засилил" отказ во взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью четвероногого друга, хотя взыскал в полной мере "убытки" – стоимость щенка той же породы.

Поводом к судебному иску послужил печальный инцидент – лайка ответчика, которая убежала от хозяина, загрызла маленькую собачку истца – щенка йоркширского терьера. Суды всех инстанций признали, что хозяин лайки виноват в смерти йорка, – он ненадлежащим образом присматривал за своей собакой, допустил ее бесконтрольное появление без поводка и намордника, не находился рядом во время рокового нападения.

Поэтому имущественный ущерб владельцу йорка, по мнению судов, возместить необходимо, – споры были лишь по поводу чистоты породы и, соответственно, суммы возмещения.

Что же касается морального ущерба, то мнения судов разделились.

Суд первой инстанции принял во внимание, что хозяйка йорка и ее несовершеннолетние дочери сильно расстроились, узнав о смерти щенка, плакали, перенесли душевные и моральные страдания, в результате чего ей нанесен моральный вред, размер которого суд оценил в 2 тысячи рублей.

Суд апелляционной инстанции решение в данной части отменил и во взыскании компенсации моральных страданий отказал в связи со следующим:

• компенсация морального вреда допускается при нарушении личных неимущественных прав либо других нематериальных благ – на основании общей нормы, содержащейся в ст. 152 Гражданского кодекса, независимо от наличия специальной нормы, регулирующей конкретные правоотношения; а при нарушении имущественных прав – только на основании специальной нормы, предусматривающей такую компенсацию в данных правоотношениях;
• таким образом, важнейшее значение для решения вопроса о компенсации морального вреда имеет характер правоотношений, возникших между потерпевшим и причинителем вреда,
• условиями, порождающими обязательства по возмещению морального вреда, являются незаконность действий (бездействий), посягательство данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего, наличие вреда и доказанность его размера, причинная связь между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинение вреда),
• недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований,
• истец не доказал условия, порождающие обязательства по возмещению морального вреда, а именно:

1. незаконности действий (бездействий),
2. посягательства данными действиями на личные неимущественные права потерпевшего,
3. наличие вреда и доказанность его размера,
4. причинной связи между действием (бездействием) и наступившим результатом (причинением вреда) (Апелляционное определение Октябрьского райсуда г. Кирова Кировской области от 8 июня 2021 г. по делу № 11-115/2021).

Шестой КСОЮ согласился с этим, отметив, что:

• в силу ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное,
• согласно разъяснениям в п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) (Определение Шестого КСОЮ от 22 сентября 2021 г. по делу № 8Г-17710/2021[88-20000/2021]).

Напомним, что совсем недавно КС РФ пришел к выводу, что ст. 151 ГК не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина любого преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет указанному лицу физические или нравственные страдания. Однако эта же норма, которая в истолковании судебной практикой служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему от преступления против собственности, в силу одной лишь квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права и без установления при этом факта причинения потерпевшему физических или нравственных страданий, не соответствует Конституции РФ (подробнее об этом постановлении см. здесь).