Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 г. № 2009-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ахметовой Гелькэй Шавкетовны на нарушение ее конституционных прав статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также частью первой статьи 6.1 и пунктом 3 части пятой статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Г.Ш. Ахметовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Гражданка Г.Ш. Ахметова оспаривает конституционность следующих положений Основ законодательства Российской Федерации о нотариате:

части первой статьи 61, согласно которой Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации устанавливает требования к профессиональной этике нотариуса и лица, его замещающего, а также основания возникновения дисциплинарной ответственности нотариуса, порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности и меры дисциплинарной ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, и лица, его замещающего;

пункта 3 части пятой статьи 12, предусматривающего, что нотариус, занимающийся частной практикой, освобождается от полномочий на основании решения суда о лишении его права нотариальной деятельности по ходатайству нотариальной палаты за неоднократное совершение дисциплинарных проступков, нарушение законодательства.

Заявительница также оспаривает конституционность части первой статьи 45 "Участие в деле прокурора" ГПК Российской Федерации.

Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, удовлетворены исковые заявления Челябинской областной нотариальной палаты и прокуратуры Челябинской области и Г.Ш. Ахметова лишена права нотариальной деятельности. Суды исходили из того, что заявительница, будучи нотариусом, занимающимся частной практикой с 1994 года, в период с 2019 года по 2022 год неоднократно привлекалась к дисциплинарной ответственности - в том числе за нарушения законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма - в виде выговоров и строгих выговоров; законность этого подтверждена вступившими в законную силу судебными постановлениями. Суды также приняли во внимание, что систематическое нарушение заявительницей указанного законодательства повлекло, помимо прочего, непредставление в уполномоченный орган по финансовому мониторингу сведений об операциях (сделках) на общую сумму, превышающую пять с половиной миллиардов рублей.

По мнению Г.Ш. Ахметовой, оспариваемые положения Основ законодательства Российской Федерации о нотариате не соответствуют статьям 19, 21, 37, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку допускают установление существенных элементов дисциплинарной ответственности нотариуса на основании корпоративного правового акта и позволяют в последующем произвольно лишать его права нотариальной деятельности. Кроме того, заявительница утверждает, что часть первая статьи 45 ГПК Российской Федерации противоречит статьям 19, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку, по ее мнению, необоснованно допускает предъявление прокурором иска о лишении нотариуса права нотариальной деятельности.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 8 декабря 2011 года № 1714-О-О, от 24 апреля 2018 года № 1107-О и от 30 сентября 2021 года № 2123-О) неоднократно указывал следующее:

наделение Основами законодательства Российской Федерации о нотариате собрания представителей нотариальных палат полномочием по принятию Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации и внесению в него изменений, в том числе в части регулирования вопросов дисциплинарной ответственности нотариусов и лиц, замещающих их, направлено на обеспечение самостоятельности нотариальных палат как профессиональных объединений, организующих свою деятельность на принципах самоуправления, и не выходит за пределы правотворческих полномочий федерального законодателя;

Основы законодательства Российской Федерации о нотариате возлагают полномочия по контролю за исполнением нотариусами, занимающимися частной практикой, своих профессиональных обязанностей на нотариальные палаты, действующие на принципах самоуправления и саморегулирования, в том числе наделяют их правом обращаться в суд с ходатайствами или представлениями о лишении нотариусов права нотариальной деятельности за нарушение законодательства;

наделяя нотариальные палаты контрольными полномочиями в отношении нотариусов, занимающихся частной практикой, законодатель тем самым признает, что именно нотариальные палаты должны оценивать степень и характер нарушений, допущенных нотариусом, и определять в пределах своих полномочий меру дисциплинарной ответственности или инициировать в суде процедуру лишения нотариуса права нотариальной деятельности.

Следовательно, часть первая статьи 61 и пункт 3 части пятой статьи 12 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате с учетом приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте.

2.2. Полномочия прокуратуры Российской Федерации, связанные с участием прокуроров в рассмотрении дел судами, вытекают из ее конституционно-правового статуса, находящего закрепление в статье 129 Конституции Российской Федерации. Конкретизируя названную норму Конституции Российской Федерации, а также положения ее статьи 46 (часть 1) о праве каждого на судебную защиту, имеющем универсальный характер, часть первая статьи 45 ГПК Российской Федерации предоставляет прокурору необходимые процессуальные гарантии реализации его полномочий, закрепляя в числе прочего право на обращение в суд с заявлением в защиту интересов Российской Федерации.

Оспариваемой процессуальной норме корреспондируют положения Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I "О прокуратуре Российской Федерации", согласно которым прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства (пункты 1 и 2 статьи 1) и в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3 статьи 35). В частности, в силу статьи 14 Федерального закона от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" прокуратура осуществляет надзор за исполнением названного Федерального закона, а потому обращает особое внимание на соблюдение законодательства в сфере противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов, финансированию экстремистской деятельности и терроризма и добивается реализации органами публичной власти и должностными лицами в полном объеме функций по выявлению, пресечению и устранению фактов несоблюдения норм указанного законодательства (приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 8 февраля 2017 года № 87 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию экстремистской деятельности и терроризма").

Следовательно, оспариваемая процессуальная норма, допускающая по своему смыслу обращение прокуратуры в суд с заявлением о лишении права нотариальной деятельности нотариуса, неоднократного привлеченного к дисциплинарной ответственности за нарушение названного законодательства, не может рассматриваться как нарушающая конституционные права Г.Ш. Ахметовой в ее конкретном деле, притом что нотариальная палата также участвовала в данном деле в качестве истца, заявив требования, аналогичные требованиям прокурора.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ахметовой Гелькэй Шавкетовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.