Постановление Суда по интеллектуальным правам от 6 июля 2026 г. № С01-711/2026 по делу N А56-34996/2025 Суд оставил без изменения решение суда первой инстанции об отказе в признании актом недобросовестной конкуренции действий по приобретению исключительного права на товарный знак, поскольку приобретение исключительного права на спорный товарный знак было обусловлено экономическим интересом по его использованию путем заключения лицензионных договоров

Резолютивная часть постановления объявлена 1 июля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 6 июля 2026 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего судьи Четвертаковой Е.С.,

судей Деменьковой Е.В., Корнеева В.А.;

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Титаренко Д.В. -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Лиссант Волга" (Печерский съезд, д. 18, офис 17, г. Нижний Новгород, 603093, ОГРН 11552600005163) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2026 по делу N А56-34996/2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2026 по тому же делу

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Лиссант Волга" к индивидуальному предпринимателю Дмитриеву Антону Павловичу (Санкт-Петербург, ОГРНИП 317784700289973) о признании актом недобросовестной конкуренции действий по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 258388.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 121059, ОГРН 1047730015200).

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью "Лиссант Волга" - Дмитриева М.А. (по доверенности от 11.11.2025);

индивидуальный предпринимателя Дмитриев Антон Павлович (лично).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Лиссант Волга" (далее - общество) обратилось в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Дмитриеву Антону Павловичу о признании действий по приобретению исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 258388 по договору актом недобросовестной конкуренции и злоупотреблением правом.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Определением Суда по интеллектуальным правам от 27.03.2025 дело N СИП-1032/2024 передано на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2025 дело принято к производству, делу присвоен N А56-34996/2025.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2026, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2026, в удовлетворении иска общества отказано.

Не согласившись с названными судебными актами, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит отменить названные судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Представитель общества и Дмитриев А.П. приняли участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседания).

Роспатент, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства по рассмотрению кассационной жалобы, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, в судебное заседание суда кассационной инстанции своего представителя не направил, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Суд по интеллектуальным правам проверил законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, предметом настоящего спора является требование о признании актом недобросовестной конкуренции действий Дмитриев А.П. по приобретению исключительного права на товарный знак по договору об отчуждении исключительного права.

Из представленной в материалы дела выписки из Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации совместное предприятие акционерное общество закрытого типа "Лиссант" (после смены фирменного наименования - закрытое акционерное общество "Вентиляционный завод Лиссант", далее - завод) являлось правообладателем товарного знака " " по свидетельству Российской Федерации N 258388 (дата приоритета - 16.09.2002, дата регистрации - 11.11.2003), зарегистрированного в отношении широкого перечня товаров 6, 7, 11, 19-го классов и услуг 37-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2017 по делу N А56-38725/2016 завод признан банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Огиря Екатерина Дмитриевна.

В рамках конкурсного производства исключительное право на данный товарный знак было реализовано конкурсным управляющим на открытых торгах по цене 310 500 рублей, что подтверждается протоколом о результатах открытых торгов от 22.03.2018 N 4.

Победителем торгов признано общество с ограниченной ответственностью "Мистраль" (далее - общество "Мистраль"). В связи с отказом общества "Мистраль" от заключения договора торги признаны несостоявшимися, а потому были назначены повторные торги, по результатам которых победителем признан Дмитриев А.П., с которым заключен договор от 09.04.2019 N 02/04-4 об отчуждении исключительного права на спорный товарный знак.

Из отчета конкурсного управляющего завода от 04.09.2020 следует, что оплата по названному договору произведена в полном объеме 09.04.2019.

Переход исключительного права на спорный товарный знак на основании договора отчуждения зарегистрирован 10.09.2019 за номером РД036392.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.10.2021 по делу N А56-38725/2016 конкурсное производство завершено, и 08.12.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности завода в качестве юридического лица.

В обоснование исковых требований общество ссылалось на следующие обстоятельства:

истец сотрудничал с заводом и осуществлял введение продукции вентиляционного назначения и однородных товаров в гражданский оборот с использованием спорного товарного знака;

Дмитриев А.П. не занимается производством соответствующих товаров, а исключительное право на спорный товарный знак приобрел только для того, чтобы вытеснять с рынка иных лиц, запрещать им использовать сходные обозначения и предъявлять требования о взыскании компенсации;

решением Суда по интеллектуальным правам от 06.12.2023 по делу N СИП-263/2023 правовая охрана спорного товарного знака прекращена досрочно вследствие его неиспользования в отношении ряда товаров 6, 7, 11, 19-го классов и 37-го класса МКТУ;

Дмитриев А.П. причинил убытки обществу, поскольку решением Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода от 13.05.2021, оставленным без изменения апелляционным определением Нижегородского областного суда от 10.08.2021, с общества в пользу Дмитриева А.П. взыскана компенсация за нарушение исключительного права на спорный товарный знак в размере 1 100 000 рублей; решением Арбитражного суда Нижегородской области от 10.01.2023 по делу N А43-17530/2022 общество признано лицом, нарушившим исключительное право на данный товарный знак;

правообладатель спорного товарного знака предпринимал попытку признать общество несостоятельным (банкротом), что подтверждается судебными актами по делу N А43-5479/2023.

Полагая, что приобретение Дмитриевым А.П. на публичных торгах исключительного права на спорный товарный знак является актом недобросовестной конкуренции, общество обратилось с иском в арбитражный суд.

При рассмотрении спора суд первой инстанции руководствовался положениями статей 4, 65, 69, 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция), нормами пункта 9 статьи 4, статьей 14.4 Закона о защите конкуренции, принял во внимание разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10) и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление Пленума N 2).

Изучив аргументы истца и ответчика и представленные ими документы, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска общества, указав на то, что истцом не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для признания действий ответчика по приобретению исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции, в частности наличия у Дмитриева А.П. неправомерной цели (намерения).

Суд первой инстанции установил, что на момент приобретения исключительного права на спорный товарный знак и на дату государственной регистрации перехода исключительного права между истцом и ответчиком отсутствовали взаимоотношения.

Как подчеркнул суд первой инстанции, приобретение Дмитриевым А.П. исключительного права на спорный товарный знак было обусловлено экономическим интересом по его использованию путем заключения лицензионных договоров.

То обстоятельство, что правообладатель спорного товарного знака сам не занимался производством и реализацией товаров с использованием спорного товарного знака, не является достаточным основанием для вывода о наличии в действиях ответчика акта недобросовестной конкуренции.

При этом суд первой инстанции отметил, что общество не принимало участие в открытых торгах, на которых Дмитриев А.П. приобрел исключительное право на спорный товарный знак.

Отсутствие заключенных ответчиком лицензионных договоров с иными лицами было учтено при рассмотрении дела N СИП-263/2023 о досрочном прекращении правовой охраны спорного товарного знака вследствие его неиспользования. Кроме того, это является обычным предпринимательским риском правообладателя спорного товарного знака, поскольку состоявшееся досрочное прекращение правовой охраны достаточно для защиты интересов общества, заинтересованного в последующем использовании сходного обозначения в отношении тождественных и/или однородных товаров с обеспечением в будущем его регистрации в качестве средства индивидуализации.

С точки зрения суда первой инстанции, незаключение Дмитриевым А.П. лицензионных договоров на предоставление права использования спорного товарного знака не является основанием для вывода о злоупотреблении своим правом и совершении им акта недобросовестной конкуренции.

Суд первой инстанции также учел, что судебными актами по делу N А43-17530/2022 были исследованы, оценены и признаны необоснованными аргументы общества, касающиеся квалификации действий Дмитриева А.П. по неиспользованию спорного товарного знака в качестве злоупотребления правом.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривавший дело в соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласился с выводами суда первой инстанции и дополнительно акцентировал внимание то, что отсутствуют конкурентные отношения между истцом и ответчиком и они не осуществляют хозяйственную (предпринимательскую) деятельность на одном рынке.

Наряду с этим суд первой инстанции констатировал: общество не доказало факт предоставления ему заводом права использования спорного товарного знака в соответствующий период.

По мнению суда проверочной инстанции, поскольку в 2019 году общество использовало данный товарный знак и было осведомлено о банкротстве завода, но не принимало участие в упомянутых публичных торгах ни в марте 2018 г., ни в апреле 2019 г., Дмитриев А.П. обоснованно полагал, что приобретает исключительное право на "чистый" товарный знак.

В материалах дела нет доказательств того, что ответчику было известно об использовании спорного товарного знака иными лицами до даты приобретения исключительного права на него на открытых торгах.

Как отметил суд апелляционной инстанции, названные выше судебные споры между обществом и Дмитриевым А.П. последний инициировал спустя три года после приобретения исключительного права на спорный товарный знак, а решение об удовлетворении иска по настоящему делу необходимо истцу лишь для пересмотра (преодоления) вступивших в законную силу судебных актов по делам N А43-17530/2022 и N 2-112/2021 о взыскании компенсации в пользу правообладателя средства индивидуализации.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Суд по интеллектуальным правам согласно части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Исследовав содержащиеся в кассационной жалобе доводы, Суд по интеллектуальным правам установил, что общество не оспаривает выводы судов первой и апелляционной инстанций о применимом законодательстве и об обстоятельствах приобретения ответчиком исключительного права на спорный товарный знак.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части указанных выводов Суд по интеллектуальным правам не проверяет.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствии выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Общество полагает, что суды первой и апелляционной инстанций, формально рассмотрели доводы истца и признали их предположениями, не исследовав действия ответчика на предмет наличия состава правонарушения в сфере защиты конкуренции через призму критериев, указанных в пункте 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции), необходимых для квалификации действий как акта недобросовестной конкуренции.

В ходе рассмотрения дела истец ссылался на факты совершения ответчиком действий, подпадающих под указанные критерии, однако суды нижестоящих инстанций проигнорировали, что действия ответчика направлены на получение преимуществ и оказывают влияние на состояние конкуренции, противоречат законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, а также нанесли истцу убытки.

Заявитель кассационной жалобы утверждает: действия Дмитриева А.П. по приобретению и использованию исключительного права на спорный товарный знак свидетельствует о недобросовестной цели - получение имущественной выгоды путем запрета использования спорного обозначения и взыскание компенсаций.

Как считает общество, суды первой и апелляционной инстанций не проверили, не получает ли Дмитриев А.П. необоснованные конкурентные преимущества в связи с приобретением исключительного права на обозначение, ставшее известным широкому кругу потребителей в результате действий большого круга лиц (контрагентов (представителей) первоначального правообладателя спорного товарного знака - завода), учитывая, что такое приобретение запрещает дальнейшее использование обозначения всем, кроме правообладателя.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается.

Как полагает истец, несмотря на неиспользование спорного товарного знака ответчиком в его собственной предпринимательской деятельности, суды нижестоящих инстанций не приняли во внимание то, что действия Дмитриева А.П. носят "имитационный характер".

Рассмотрев материалы дела и обсудив содержащиеся в кассационной жалобе доводы, Суд по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

В силу положений статьи 10.bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) актом недобросовестной конкуренции считается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах. В частности, подлежат запрету:

1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента;

2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента;

3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

Как следует из пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума N 2, в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции, пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

С учетом этого недобросовестной конкуренцией могут быть признаны действия как конкурента, так и лица, которое на момент совершения подобных действий конкурентом не является, но своими действиями оказывает влияние на конкурентную среду, получая при этом необоснованные конкурентные преимущества.

На основании правовой позиции высшей судебной инстанции при рассмотрении доводов о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:

факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;

отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;

направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам - конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).

Суд по интеллектуальным правам считает правильными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства наличия между обществом и Дмитриевым А.П. конкурентных отношений, осведомленности последнего об использовании иными лицами, в том числе истцом, спорного товарного знака до того, как его правообладателем стал ответчик, а также наличия у него недобросовестной цели при приобретении исключительного права на данный товарный знак на публичных торгах (статья 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды нижестоящих инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что истец не доказал направленность поведения ответчика на получение преимуществ, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет истца при осуществлении инкриминируемых действий, а также наличие у Дмитриева А.П. намерения причинить вред кому-либо после приобретения исключительного права на спорный товарный знак.

Как верно отметили суды первой и апелляционной инстанций: общество не участвовало в открытых торгах и публично не заявляло притязания на спорный товарный знак, а в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации не было и нет информации о заключении лицензионных договоров на использование спорного товарного знака. Более того, в заключенном между заводом и Дмитриевым А.П. договоре от 09.04.2019 N 02/04-4 содержится положение о том, что спорный товарный знак свободен от прав третьих лиц.

Суд по интеллектуальным правам соглашается с теми выводами судов нижестоящих инстанций, что общество не доказало наличие у Дмитриева А.П. цели приобрести исключительное право на спорный товарный знак с целью созданию препятствий иным лицам и установления запретов на его использование. Напротив, ответчик открыто заявил, что имеет намерение использовать этот товарный знак путем предоставления права его использования по лицензионным договорам третьим лицам с целью последующего введения ими товаров в гражданский оборот под контролем правообладателя, что согласуется с нормами статей 1235, 1489 ГК РФ.

Вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что незаключение Дмитриевым А.П. с третьими лицами лицензионных договоров является его предпринимательским риском и именно это среди прочего привело к досрочному прекращению правовой охраны спорного товарного знака в отношении части товаров 6, 7, 11, 19-го классов и услуг 37-го класса МКТУ вследствие его неиспользования (решение Суда по интеллектуальным правам от 06.12.2023 по делу N СИП-263/2023, оставленное без изменения постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2024), основан на правильном толковании судами норм материального права.

Фактически при проведении открытых торгов Дмитриев А.П. и общество находились в равных условиях, имея возможность приобрести исключительное право на спорный товарный знак, однако общество не сочло необходимым в них участвовать и сознательно пошло на риск появления иного правообладателя товарного знака, сходного с используемым обществом обозначением.

Приобретение товарного знака для последующего заключения лицензионных договоров представляет собой возможную модель ведения бизнеса и само по себе недобросовестным не является.

Приняв решение не участвовать в торгах, общество пошло на риск в своей предпринимательской деятельности.

Тот факт, что это решение было следствием ненадлежащего присчитывания рисков, не позволяет обществу совершать действия против приобретателя исключительного права на товарный знак, вместо разумного участия в торгах, а в случае неучастия - прекращения использования обозначения.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций верно констатировали отсутствие совокупности критериев, позволяющих сделать вывод о злоупотреблении Дмитриевым А.П. правом и признать его действия по приобретению исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции.

С точки зрения Суда по интеллектуальным правам, все выводы судов нижестоящих инстанций надлежащим образом мотивированы.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отказали обществу в удовлетворении иска.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, Суд по интеллектуальным правам не установил.

Изложенные в кассационной жалобе доводы общества, по сути, повторяют его позицию, заявленную при разрешении спора в судах нижестоящих инстанций, и направлены на переоценку доказательств и установление по делу иных фактических обстоятельств, что не может служить основанием для их отмены.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов, рассматривающих спор по существу.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции", с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Таким образом, обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2026 по делу N А56-34996/2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2026 по тому же делу по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Лиссант Волга" (ОГРН 11552600005163) - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.