Бюллетень судебной практики Московского областного суда за первый квартал 2014 года (утв. президиумом Мособлсуда 24 декабря 2014 г.)

1. Передаваемые в муниципальную собственность жилые помещения утрачивают статус служебных, и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, а занимающие такие помещения граждане вправе приобрести их в собственность.

Л. обратился с иском к Администрации городского округа Краснознаменск Московской области об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда, обязании заключить договор социального найма жилого помещения.

Решением Одинцовского городского суда в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав на неправильное применение норм материального закона.

Судом установлено, что Л. в 2003 г. из жилищного фонда Министерства обороны на время прохождения воинской службы была предоставлена служебная трехкомнатная квартира, в которой он и члены его семьи зарегистрированы по месту жительства.

В 2012 г. Л. уволен с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

На основании Распоряжения Федерального агентства по управлению федеральным имуществом от 06.06.2006 г., акта приема-передачи, жилой дом, в котором, в том числе, расположена и спорная служебная квартира, приняты в муниципальную собственность г. Краснознаменска.

Отказывая Л. в иске, суд исходил из того, что служебная квартира была предоставлена ему в связи с военной службой, Л. не признан малоимущим, на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий в Администрации городского округа Краснознаменск не состоит, в связи с чем обеспечение истца жилым помещением подлежит разрешению в порядке, предусмотренном ФЗ "О статусе военнослужащих".

Однако, судом не принято во внимание, что согласно ст. 4 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений), не подлежат приватизации служебные жилые помещения.

Исходя из положений ст. 7 ФЗ от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2006 г., утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 7 и 14 июня 2006 г. (вопрос 21), разъяснил, что факт принятия решения о передаче служебных жилых помещений, которые находились в государственной собственности и были закреплены за государственными предприятиями или учреждениями на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, в муниципальную собственность предполагает изменение статуса жилого помещения.

Следовательно, при передаче в муниципальную собственность такие жилые помещения утрачивают статус служебных и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма, поэтому граждане, которые занимают такие жилые помещения, вправе приобрести их в собственность в соответствии с положениями ст. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".

Судом при разрешении спора не было учтено и то обстоятельство, что отсутствие решения органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, об исключении жилого помещения из специализированного жилищного фонда не может препятствовать осуществлению гражданами прав нанимателя жилого помещения по договору социального найма, так как их реализация не может быть поставлена в зависимость от оформления уполномоченными органами этого документа.

Поскольку Л. и члены его семьи, проживая в спорном жилом помещении на момент передачи его из федеральной собственности в муниципальную, приобрели право пользования им на условиях договора социального найма, они имеют право приобрести его в собственность.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 48 от 29 января 2014 года.

2. Гражданин, внесший плату за строящуюся квартиру в полном объеме, может требовать признания за ним права на долю в незавершенном строительством объекте в виде квартиры.

З. обратилась с иском к ЗАО "Инвестиционно-строительная компания" о признании права собственности на долю в виде квартиры в незавершенном строительстве доме, ссылаясь на наличие предварительного договора купли-продажи, заключенного между ними, предусматривающего обязанность ответчика заключить основной договор и передать ей в собственность квартиру.

Истица свои обязательства по оплате исполнила в полном объеме.

Решением Одинцовского городского суда Московской области в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что в 2011 г. между сторонами был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, по которому продавец - ответчик обязался заключить в предусмотренный в договоре срок и предоставить в собственность истицы не позднее 31 декабря 2012 г. квартиру по конкретному адресу.

Постановлением Главы местной администрации дому, в котором расположена спорная квартира, присвоен почтовый адрес.

Отказывая в иске, суд исходил из того, что жилой комплекс в эксплуатацию не введен, что исключает возможность признания за истицей права собственности на объект незавершенного строительства с определением доли в праве.

Данные выводы суда противоречат нормам материального права: статье 130 ГК РФ, которой объекты незавершенного строительства отнесены к недвижимому имуществу, что согласно ст. 128 ГК РФ является объектом гражданских прав.

Следовательно, признание права собственности на объекты незавершенного строительства возможно, в том числе и по решению суда.

Суд не учел, что истица, надлежащим образом исполнившая свои договорные обязательства по внесению платы за квартиру в полном объеме, вправе рассчитывать на надлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору, а при их неисполнении - требовать защиты своих прав, в том числе и путем предъявления требований о признании права.

Поскольку иск направлен на признание права собственности на долю в незавершенном строительством объекте в виде квартиры, а не квартиру как на объект гражданских прав, учитывая, что степень готовности дома, в котором расположена квартира, оценена заключением специалиста в 80,11% с указанием, что дом фактически возведён, выполнены все перекрытия и перегородки; нет выполнения отделки, разводки электропроводки и устройства санитарно- технического оборудования, вывод судов об отказе в иске неправомерен.

Допущенные судом существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 61 от 05 февраля 2014 года.

3. Возможность участия третьих лиц в гражданском процессе определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса.

Г.Е.В. обратилась с иском к Г.А.Ю. о разделе совместно нажитого супружеского имущества.

Просила признать право собственности на квартиру, в которой она проживает с ребенком, на 1/4 долю земельного участка, за ответчиком - право собственности на три автомобиля и 1/4 долю земельного участка. Не возражала против выплаты ответчику денежной компенсации.

Решением Видновского городского суда Московской области иск удовлетворен частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Определением Видновского городского суда АКБ "Город" ЗАО отказано в восстановлении процессуального срока на апелляционное обжалование указанного решения суда.

Президиум отменил указанные решение суда первой инстанции и апелляционное определение, как вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права.

Удовлетворяя иск Г.Е.В., и передавая ей в собственность спорную квартиру, а в собственность ответчика автомобили, суд исходил из того, что ответчик не возражал против такого варианта раздела общего имущества с присуждением ему соответствующей денежной компенсации.

Между тем суд, в нарушение требований ст. 196 ГПК РФ, а также разъяснений п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" не исключил наличие материально-правового интереса в отношении спорного имущества у других лиц.

Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей.

Так, представитель АКБ "Город" ЗАО в кассационной жалобе ссылался на то, что вступившим в законную силу решением Одинцовского городского суда удовлетворен их иск к Г.А.Ю., как титульному собственнику спорной квартиры, об обязании заключить с Банком договор об ипотеке на нее. Во исполнение названного решения АКБ "Город" ЗАО получен исполнительный лист, по которому возбуждено исполнительное производство.

На момент вынесения судом решения о разделе имущества между супругами Г. в ЕГРП было зарегистрировано ограничение в виде ареста на спорную квартиру, наложенного на основании определения Одинцовского городского суда в целях обеспечения иска, а также на основании постановления судебного пристава-исполнителя Кунцевского отдела судебных приставов УФССП по г. Москве наложен арест в виде запрета на проведение регистрационных действий по отчуждению и снятию с учета спорного имущества.

Г.Е.В. иска об освобождении имущества от ареста не заявила.

По смыслу п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 марта 1978 г. N 4 (в редакции Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 12.05.1988 г. N 7, 30.11.1990 г. N 14) "О применении законодательства при рассмотрении судами дел об освобождении имущества от ареста (исключении из описи)" разрешение иска супруга об освобождении имущества от ареста предполагает определение размера его доли в совместном имуществе, и какое конкретно имущество должно быть ему выделено. При этом размер доли определяется с учетом всего совместно нажитого имущества, включая и то, на которое в силу закона не может быть обращено взыскание по исполнительным документам или которое не подлежит конфискации. Вместе с тем на долю каждого из супругов должно быть выделено как имущество, на которое может быть наложен арест, так и то имущество, которое не подлежало аресту.

Разрешая спор, суд не проверил отсутствие ограничений (обременений) права в отношении заявленного к разделу имущества, в том числе, квартиры, в результате чего АКБ "Город" ЗАО, в интересах которого был наложен арест на спорную квартиру, не было привлечено к участию в деле в качестве заинтересованного лица, чем ущемлены его интересы.

Допущенные судом существенные нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены принятых по делу судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 31 от 05 февраля 2014 года.

4. Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе совместно нажитого супругами имущества, брак между которыми расторгнут, следует исчислять со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Т-ва обратилась с иском к Т-ву о разделе совместно нажитого имущества, просила передать ей в собственность конкретное имущество, а также компенсацию за проданный ответчиком автомобиль и 1/2 долю денежных средств, находившихся на счетах в Банке, которыми ответчик распорядился без ее согласия.

Ответчик заявил о применении срока давности.

Решением Красногорского городского суда Московской области иск удовлетворен частично.

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено в части взыскания в пользу истицы денежной компенсации за автомобиль и компенсации по вкладам и принято новое решение об отказе в данной части требований.

Президиум не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что супруги Т. с 1995 по 2008 год состояли в браке, который расторгнут по решению суда.

Раздел имущества супругов после расторжения брака не производился.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к выводу, что предусмотренный п. 7 ст. 38 Семейного Кодекса РФ для раздела общего имущества супругов трехлетний срок исковой давности истицей не пропущен, поскольку о нарушении своего права на общее имущество супругов ей стало известно лишь в 2011 г. после отчуждения ответчиком автомобиля. Отменяя решение суда в части взыскания в пользу истицы денежной компенсации за автомобиль и компенсации по вкладам, и принимая новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции указал на то, что истица знала о денежных вкладах, открытых на имя ответчика в период брака, и о том, что автомобиль после расторжения брака остался в пользовании ответчика, в связи с чем суд пришел к выводу, что срок исковой давности пропущен, поскольку брак прекращен в 2008 г., а с требованиями о разделе имущества истица обратилась в суд в 2012 г.

Выводы судебной коллегии основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 Семейного Кодекса РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - со дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции срок исковой давности по ее требованиям о разделе имущества супругов исчислял не с того дня, когда она узнала о нарушении своего права на общее имущество супругов (автомобиль и денежные вклады), а с момента прекращения между сторонами брака, тогда как суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что именно после распоряжения ответчиком супружеским имуществом истица сочла свои права на это имущество нарушенными, в связи с чем трехлетний срок исковой давности на момент ее обращения в суд в 2012 г. с иском о защите своих прав не был пропущен.

Допущенное судом апелляционной инстанции существенное нарушение норм материального права явилось основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 96 от 19 февраля 2014 года.

5. При прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением.

В. обратился с иском о нечинении препятствий в проживании в квартире по месту его регистрации, выделении в квартире помещения с учетом жилищных норм для проживания.

Ссылался на то, что спорная трехкомнатная квартира была коммунальной, и нанимателем двух комнат была его жена, к которой он вселился в качестве члена семьи. После смерти жены в квартире он зарегистрировал сына с внуками.

С 1984 г. истец постоянно занимал комнату, из которой, без его ведома, были вывезены его вещи, заменены замки на входной двери в квартиру. Другого жилья он не имеет.

В.Л.И. иск не признала и предъявила встречный иск о прекращении права пользования В. двумя комнатами в названной квартире и снятии его с регистрационного учета по месту жительства, ссылаясь на то, что В. не проживает в квартире, ранее являлся собственником 1/2 доли однокомнатной квартиры в г. Лобня в порядке приватизации, которую подарил сестре.

Решением Долгопрудненского городского суда Московской области в иске В. отказано, встречный иск В.Л.И. удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с выводами суда апелляционной инстанции, указав на неправильное применение норм материального права.

Удовлетворяя встречный иск, суд, руководствуясь ст. 292 ГК РФ, исходил из того, что В. в квартире не проживает длительное время, ему не чинились препятствия в пользовании помещением, он ранее реализовал право на однократное, бесплатное приобретение в собственность жилья и распорядился собственностью в пользу сестры.

Данные выводы суда сделаны без учета положений ст. 19 ФЗ от 29 декабря 2004 г. "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", установившей, что действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В силу статьи 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент приватизации спорного жилого помещения), граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Из указанной правовой нормы следует, что приватизация жилого помещения была возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, в том числе бывших членов семьи нанимателя (ч. 4 ст. 69 ЖК РФ). Каких-либо исключений для проживающих совместно с нанимателем членов его семьи, в том числе и для тех, кто ранее участвовал в приватизации другого жилого помещения, данная норма права не устанавливает.

Дав согласие на приватизацию жилого помещения, лицо, совместно проживающее с лицом, впоследствии приобретшим в собственность данное жилое помещение, исходило из того, что право пользования жилым помещение для него будет носить бессрочный характер.

Следовательно, при прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие.

Данное право бессрочного пользования жилым помещения сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу, поскольку иное толкование нарушало бы положения статьи 40 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой каждый имеет право на жилище, и никто не может быть произвольно лишен своего жилища.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 100 от 19 февраля 2014 года.

6. Поскольку соглашение о залоге недвижимого имущества - квартиры, не было зарегистрировано в установленном законом порядке, права залогодержателя на спорное недвижимое имущество не возникают.

ПИК "Общее дело" обратился с иском к Г. и В. о регистрации залога квартиры, ссылаясь на то, что в 2005 г. между истцом и Г. был заключен договор предоставления взаимной финансовой поддержки на условиях целевого займа, в соответствии с которым обязательства члена кооператива Г. обеспечивались залогом приобретаемой недвижимости в пользу истца.

В этот же день Г. заключил с застройщиком договор о долевом участии в строительстве жилого дома, которым предусмотрено обременение - нахождение квартиры в залоге ПИК "Общее дело".

Однако при регистрации права собственности Г. не выполнил свои обязательства по регистрации залога, сумму займа не вернул, продав спорную квартиру по договору в 2010 г. В.

Решением Мытищинского городского суда Московской области иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение оставлено без изменения.

Президиум не согласился с выводами судов, указав на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что в соответствии с заключенным Г. договором о долевом участии в строительстве жилого дома в объеме финансирования трехкомнатной квартиры, предусмотрено обременение - нахождение квартиры в залоге ПИК "Общее дело" с момента регистрации права собственности дольщика на нее на основании ст. 77 ФЗ от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", т.е. в силу закона.

Согласно выписке из ЕГРП право собственности Г. на построенную квартиру зарегистрировано без регистрации ее обременения (залога).

Удовлетворяя иск, суд пришел к выводу, что Г. были нарушены принятые на себя обязательства, поскольку право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано без регистрации залога (ипотеки) квартиры.

При этом суд указал, что в силу закона на место первоначального залогодателя становится новый собственник имущества - покупатель квартиры В., независимо от его осведомленности либо неосведомленности о наличии у приобретаемого имущества обременения в виде залога.

Выводы судов основаны на неправильном толковании норм материального права.

Форма и порядок заключения договора залога установлены ст. 339 ГК РФ, предусматривающей регистрацию его в порядке, установленном для регистрации сделок с соответствующим имуществом.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 10 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" договор об ипотеке (договор залога квартиры) считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

Закон допускает включение соглашения об ипотеке в кредитный или иной договор, содержащий обеспечиваемое ипотекой обязательство. В этом случае в отношении государственной регистрации договора должны быть соблюдены требования, установленные для договора об ипотеке (п. 3 ст. 10 Закона об ипотеке).

Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным (п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке).

В соответствии с п. 6 ст. 340 ГК РФ договором о залоге может быть предусмотрен залог вещей и имущественных прав, которые залогодатель приобретет в будущем, однако согласно п. 1 ст. 5 Закона об ипотеке по договору об ипотеке может быть заложено недвижимое имущество, указанное в п. 1 ст. 130 ГК РФ, права на которое зарегистрированы в порядке, установленном для государственной регистрации прав на недвижимое имущество.

Следовательно, ипотека будущих объектов недвижимости в отличие от залога будущего движимого имущества невозможна.

Условия о залоге, предусмотренные в договоре о долевом участии в строительстве жилого дома, являются не более чем намерением сторон в будущем заключить договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору целевого займа и не свидетельствуют о возникновении прав залогодержателя.

Кроме того, нельзя согласиться и с выводами суда в части перехода обременения в виде залога недвижимого имущества к новому собственнику квартиры - В., поскольку сведений о каких-либо обременениях в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним и иных правоустанавливающих документах на момент приобретения В. спорной квартиры не имелось.

Допущенные судами существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены апелляционного определения и направления дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 78 от 12 февраля 2014 года.

7. В случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворении его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывающего юридическую помощь, которые могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны РФ, казны субъекта РФ).

С. обратился с иском к Российской Федерации, в лице Федеральной миграционной службы России, о признании незаконным бездействия органа государственной власти, компенсации морального вреда, а также взыскании убытков, поскольку он оплатил услуги представителя по защите своих прав.

Решением Сергиево-Посадского городского суда Московской области С. в иске отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено в части отказа во взыскании компенсации материального вреда и судебных расходов и постановлено новое решение, которым в пользу С. с ФМС России за счет казны Российской Федерации взысканы расходы на оплату услуг представителя при рассмотрении дела об административном правонарушении; при рассмотрении гражданского дела в суде первой инстанции и по оплате госпошлины. В остальной части решение суда оставлено без изменения. Кроме того, С. взысканы судебные расходы, и расходы по проезду в суд, понесенные им при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции.

Президиум не согласился с названными судебными постановлениями, указав на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что постановлением заместителя начальника ОУФМС РФ по Московской области по Сергиево-Посадскому муниципальному району С. привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.15 КоАП РФ.

Решением Сергиево-Посадского городского суда по жалобе С. названное постановление отменено, дело направлено на новое рассмотрение. При рассмотрении дела С., на основании договора, оплатил юридические услуги М., представлявшего его в суде.

Впоследствии постановлением начальника ОУФМС России по Московской области по Сергиево-Посадскому району производство по делу об административном правонарушении в отношении С. прекращено за истечением срока привлечения к административной ответственности.

Отказывая истцу в возмещении убытков и компенсации морального вреда, суд указал на то, что заявителем не представлено доказательств совершения в отношении него неправомерных действий органами миграционной службы, и причинения физических и нравственных страданий.

Суд также указал, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, а на его замену надлежащим - Министерством финансов РФ, С. не согласился.

Отменяя решение суда в части отказа С. в иске к Российской Федерации в лице ФМС России, о компенсации материального вреда и судебных расходов, судебная коллегия указала, что в силу п. 7.3.3. Положения о Федеральной миграционной службе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 13 июля 2012 г. N 711 "О вопросах Федеральной миграционной службы" ФМС России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Службы и реализацию возложенных на нее функций, и в связи с этим частично удовлетворила иск.

Приведенные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального и процессуального закона.

Подпунктом 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного Кодекса РФ установлено правило, согласно которому главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Статья 1071 ГК РФ конкретно определяет органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Это правило должно применяться и к правоотношениям сторон, возникших из административного производства, что указано в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса РФ об административных правонарушениях", в соответствии с которым в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо об удовлетворении его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывающего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069, 1071 ГК РФ могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны РФ, казны субъекта РФ).

Правовой статус ФМС России регламентирован Положением о Федеральной миграционной службе, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 13 июля 2012 г. N 711 "О вопросах Федеральной миграционной службы", где в п. 7.13.21 указано, что ФМС России организует и осуществляет в соответствии с законодательством представление в судах интересов Президента Российской федерации и Правительства Российской Федерации по вопросам, относящимся к установленной сфере деятельности, а также защиту интересов службы.

Таким образом, из системного толкования приведенных правовых норм следует, что с учетом характера заявленных требований, надлежащими ответчиками по данному спору являются ФМС России, поскольку оспаривается законность ее действий, и соответствующий финансовый орган, который в зависимости от установленных обстоятельств несет материальную ответственность за счёт казны за последствия, возникшие в связи с делом об административном правонарушении, производство по которому прекращено.

Разрешая спор, суд первой инстанции не учел характера заявленных требований и не привлек соответствующий финансовый орган к участию в деле в качестве соответчика, что предусмотрено ст. 40 ГПК РФ.

Допущенные судами существенные нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены судебных постановлений с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 76 от 12 февраля 2014 года.

8. Вынесение в отношении подсудимого по делу частного обвинения оправдательного приговора не является безусловным основанием для возмещения ему имущественного и морального вреда.

К. обратилась с иском к Ш. о возмещении морального и имущественного вреда, причиненного уголовным преследованием, ссылаясь на то, что приговором мирового судьи она оправдана по предъявленному обвинению и за ней признано право на реабилитацию.

Решением Жуковского городского суда Московской области с Ш. в пользу К. взыскана компенсация морального вреда, расходы на получение юридической помощи, судебные расходы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с судебными постановлениями, указав на неправильное применение норм материального права.

Судом установлено, что по заявлению Ш. в отношении К. было возбуждено уголовное дело частного обвинения по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Приговором мирового судьи К. оправдана за отсутствием события преступления, за нею признано право на реабилитацию, на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием. Приговор оставлен без изменения.

Удовлетворяя иск К., суд исходил из того, что оправдательный приговор является основанием для компенсации морального вреда и для возмещения понесенных ею в связи с уголовным преследованием расходов на оказание юридической помощи, транспортных и иных расходов.

Однако выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 статьи 5 УПК РФ).

Судом не приняты во внимание разъяснения, изложенные в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" о том, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращения уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения. Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Таким образом, действующее законодательство не предусматривает право на реабилитацию лиц по делам частного обвинения, в отношении которых вынесен оправдательный приговор и который оставлен в силе судом вышестоящей инстанции.

Между тем, согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н., Сардыко" необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть вторая статьи 6 УПК РФ), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотребления своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, а также из положений, установленных пунктами 1 и 3 ст. 1064, ст. 1099 и ст. 151 ГК следует, что вынесение в отношении подсудимого по делу частного обвинения оправдательного приговора не является безусловным основанием для возмещения ему имущественного и морального вреда, такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом противоправности действий частного обвинителя, обратившегося к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения, исключительно с целью причинить вред обвиняемому.

Удовлетворяя иск К., суд не учел, что использование способа защиты нарушенного права, установленного ст. 22 УПК РФ, не является противоправным за исключением тех случаев, когда будет доказано, что заявление было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Такой подход соотносится и с положениями, изложенными в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 42 от 19 декабря 2013 г. "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", согласно которым при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Не подтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Допущенными судами существенные нарушения норм материального и процессуального права, явились основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Постановление президиума Московского областного суда N 83 от 12 февраля 2014 года.

9. Раздел земельных участков, входящих в состав имущества крестьянского (фермерского) хозяйства, имеет особые правила и регулируется ст. 258 ГК РФ и ст. 9 Федерального закона от 11.06.2003 г. N 74-ФЗ (ред. от 25.12.2012) "О крестьянском (фермерском) хозяйстве".

К-ва обратилась с иском к К-ву о разделе земельного участка площадью 16,3 га, предоставленного ответчику в период их брака для организации крестьянского хозяйства.

Решением Истринского городского суда Московской области произведен раздел указанного земельного участка, и сторонам выделены участки по 81 500 кв м. каждому.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.

Президиум не согласился с выводами судов, указав на неправильное применение норм материального и процессуального права.

Судом установлено, что решением Исполнительного комитета Истринского городского совета депутатов в 1991 г. К-ву для организации крестьянского (фермерского) хозяйства животноводческого направления был предоставлен в пожизненное наследуемое владение земельный участок площадью 16,3 га.

К-ву был выдан Государственный акт на землю о предоставлении всего 16,0 гектаров земель, в том числе 2,0 га в собственность, 14,0 га - в пожизненное наследуемое владение, к которому приложен план на земельный участок площадью 16,0 га, с описанием его границ.

Решением Истринского городского суда Московской области названный земельный участок площадью 16 га признан совместно нажитым в браке с К-вой имуществом.

При разрешении спора судом не приняты во внимание положения ст. 31 Земельного кодекса РСФСР, а также п. 9 ст. 3 ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса РФ", установившей, что государственные акты, свидетельства и другие документы, удостоверяющие права на землю и выданные гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", имеют равную юридическую силу с записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Таким образом, именно Государственный акт на право собственности на землю, пожизненного наследуемого владения, бессрочного (постоянного) пользования землей является документом, удостоверяющим право на земельный участок, в связи с чем вывод суда о том, что площадь земельного участка, находящегося в совместной собственности сторон, составляет 16,3 га, неправомерен.

Кроме того, производя раздел земельного участка, суд также не учел, что раздел земельных участков, входящих в состав имущества крестьянского (фермерского) хозяйства, имеет особые правила и регулируется ст. 258 ГК РФ и ст. 9 ФЗ от 11.06.2003 г. N 74-ФЗ (ред. от 25.12.2012) "О крестьянском (фермерском) хозяйстве". Суд эти юридически значимые по делу обстоятельства в нарушение ст. 56 ГПК РФ не определил.

Допущенные при рассмотрении дела существенные нарушения норм процессуального и материального права явились основанием для отмены апелляционного определения судебной коллегии и направления дела на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 30 от 22 января 2014 года.

10. Отказ в предоставлении отсрочки уплаты госпошлины не освобождает суд от необходимости соблюдения требований ч. 1 ст. 323 ГПК РФ и оставлении апелляционной жалобы без движения с целью устранения ее недостатков и оплаты госпошлины.

Решением Мытищинского городского суда Московской области разрешен по существу спор между П. и Б., и ООО "ИСК "АвангардЪ" о признании права общей совместной собственности на квартиру.

Решение принято судом в окончательной форме 28 февраля 2013 г.

28 марта 2013 г. ООО "ИСК "АвангардЪ" подана апелляционная жалоба на указанное решение с ходатайством о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Определением Мытищинского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, в предоставлении отсрочки оплаты госпошлины отказано, и апелляционная жалоба возвращена.

Президиум не согласился с законностью названных судебных актов в связи с допущенными нарушениями норм процессуального закона.

Согласно ст. 323 ГПК РФ при подаче апелляционных жалобы, представления, не соответствующих требованиям, предусмотренным статьей 322 настоящего Кодекса, при подаче жалобы, не оплаченной государственной пошлиной, судья не позднее чем через пять дней со дня поступления жалобы, представления выносит определение, которым оставляет жалобу, представление без движения, и назначает лицу, подавшему жалобу, представление, разумный срок для исправления недостатков жалобы, представления с учетом характера таких недостатков, а также места жительства или места нахождения лица, подавшего жалобу.

В случае если лицо, подавшее апелляционные жалобу, представление, выполнит в установленный срок указания, содержащиеся в определении судьи, жалоба, представление считаются поданными в день первоначального поступления их в суд.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 324 ГПК РФ апелляционная жалоба возвращается лицу, подавшему жалобу, в случае невыполнения в установленный срок указаний судьи, содержащихся в определении об оставлении жалобы, представления без движения.

Основанием для вынесения определения о возврате ООО "ИСК "АвангардЪ" апелляционной жалобы явился отказ суда в удовлетворении ходатайства лица, подавшего жалобу, о предоставлении отсрочки в оплате госпошлины, что противоречит закону, поскольку отказ в предоставлении отсрочки уплаты госпошлины не освобождал суд от необходимости соблюдения требования ч. 1 ст. 323 ГПК РФ и оставлении апелляционной жалобы без движения с целью устранения ее недостатков и оплаты госпошлины.

Соглашаясь с определением суда о возврате апелляционной жалобы, судебная коллегия указала, что жалоба подана за пределами установленного процессуального срока.

Между тем, данный вывод противоречит материалам дела, поскольку жалоба была подана 28 марта 2013 г. - в последний день месячного срока, исчисленного с момента принятия решения суда в окончательной форме, т.е. с соблюдением требований ч. 3 ст. 108, ч. 2 ст. 321 ГПК РФ.

Кроме того, возврат апелляционной жалобы судом первой инстанции был мотивирован лишь фактом неуплаты госпошлины, а не пропуском процессуального срока на обжалование.

Допущенные судами существенные нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены судебных постановлений в части возврата апелляционной жалобы, и направления дела в суд первой инстанции для рассмотрения со стадии принятия апелляционной жалобы.

Постановление президиума Московского областного суда N 82 от 12 февраля 2014 года.

1. Возвращая уголовное дело о применении к П. принудительной меры медицинского характера в связи с совершением запрещенных уголовным законом деяний прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, суд не учел требований гл. 51 УПК РФ.

Уголовное дело поступило в Московский областной суд для принятия решения о применении к П. принудительной меры медицинского характера в связи с совершением запрещенных уголовным законом деяний, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных п. "л" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 2 ст. 244, ч. 1 ст. 282 УК РФ.

Постановлением Московского областного суда от 26 июля 2013 года уголовное дело в отношении П. со стадии предварительного слушания возвращено прокурору Московской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным определением постановление оставлено без изменения.

Суд возвратил дело прокурору в связи с тем, что постановление о направлении дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность вынесения судом решения на основе данного постановления.

Нарушения уголовно-процессуального закона, по мнению суда первой инстанции, выразились в том, что:

- П., страдающему психическим расстройством в форме шизофрении, неспособному понимать характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а равно не понимающему характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, не способного к самостоятельной реализации своих прав и обязанностей, не предъявлено обвинение в окончательной редакции;

- в материалах дела отсутствуют уточняющие постановления в части имеющегося несоответствия года убийства Д. в процессуальных документах (2012, а не 2011); не устранены противоречивые данные о времени совершения общественно опасных деяний, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 244, ч. 1 ст. 282 УК РФ;

- комплексной экспертной комиссией не разрешен вопрос, касающийся психического состояния П. в период совершения общественно опасных деяний, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 244, ч. 1 ст. 282 УК РФ.

Между тем, президиумом было установлено, что судебное решение не соответствует требованиям главы 51 УПК РФ, регулирующей производство по делам о применении принудительных мер медицинского характера.

Так, при совершении общественно опасного деяния лицом, признанным невменяемым, расследование осуществляется в полном объеме и без предъявления обвинения уголовное дело направляется в суд для признания лица невменяемым. В соответствии со ст. 443 УПК РФ, признав доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости, суд выносит постановление в соответствии со ст. 21 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности и о применении к нему принудительных мер медицинского характера.

По смыслу ст. 433 УПК РФ не вправе в этой связи органы следствия реализовывать в отношении лица, признанного невменяемым, требования гл. 23 УПК РФ, регламентирующий порядок привлечения лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого, последующего вынесения и предъявления такому лицу (а в данном случае невменяемому) сформулированного обвинения в виде постановления в соответствии со ст. 175 УПК РФ.

В силу ст. 5, 8, 21, 24, 28 УК РФ лицо, признанное невменяемым, не вправе нести юридическую ответственность за совершенное им деяние, запрещенное уголовным законом. В силу ст. 74, 75 УПК РФ, показания лица, признанного невменяемым, не могут рассматриваться как источник доказательств по делу. Не может обладать невменяемое лицо статусом обвиняемого и по причине того, что ч. 2 ст. 437 УПК РФ закреплено, что законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, вправе знать, в совершении какого деяния, запрещенного уголовным законом, именно уличается (но не обвиняется) представляемое им лицо.

Из материалов дела следовало, что органами предварительного расследования выносилось постановление о переквалификации действий П., которое содержит описание всех общественно-опасных деяний, с их юридической оценкой. С данным постановлением защитник и законный представитель были ознакомлены.

Таким образом, как сам П., так и все участники уголовного судопроизводства на досудебной стадии знали, в совершении каких деяний, запрещенных уголовным законом, уличается П.

Кроме этого, в данном постановлении уточнены время и период всех общественно-опасных деяний, в совершении которых П. уличался органом предварительного расследования.

Отсутствие на момент проведения судебно-психиатрической экспертизы данных о правовой квалификации деяний П. по ст. 244, 282 УК РФ не препятствовало экспертам сделать выводы о его психическом состоянии в период всех деяний, в которых уличается П. органами предварительного расследования.

В силу ч. 1 ст. 437 УПК РФ и положений, изложенных в решении Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2007 года по делу граждан Абламского С.Г. и Лобашовой О.Б., лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, так же как подозреваемый и обвиняемый по уголовному делу, по существу, уличается в совершении деяния, запрещенного уголовным законом. Поэтому такому лицу, хотя оно и не привлекается к уголовной ответственности, должны обеспечиваться равные с другими лицами, в отношении которых осуществляется преследование, процессуальные права.

Данные требования закона органом предварительного расследования, как видно из материалов дела, выполнены: П. в ходе следствия 26 апреля 2013 года направлена копия постановления следователя от 26 апреля 2013 года о переквалификации его действий с п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "л" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 2 ст. 244, ч. 1 ст. 282 УК РФ; 29 апреля 2013 года ему объявлялся состав следственной группы и разъяснялся порядок отвода, предусмотренный ст. 61 и 67 УПК РФ; 26 апреля 2013 года он был уведомлен об окончании следственных действий по уголовному делу; 11 июня 2013 года П., его защитникам и законному представителю предъявлены материалы уголовного дела для ознакомления; также П. был ознакомлен с ходатайством, поданным в его защиту адвокатами Е. и Ш., и ему было вручено постановление следователя от 11 июня 2013 года, в котором содержалось решение по заявленному ходатайству; 9 июля 2013 года П. вручена копия постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера.

Таким образом, президиум пришел к выводу, что принятое судом решение о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, является необоснованным и преждевременным.

При таких обстоятельствах президиум отменил постановление о возвращении уголовного дела прокурору и апелляционное определение с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Постановление президиума Московского областного суда N 23 от 15 января 2014 года.

2. При проведении особого порядка судебного разбирательства, обвинительный приговор может быть постановлен лишь в том случае, если судья убедится в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Приговором Шаховского районного суда от 19 февраля 2013 года К. был осужден по ст. 314.1 УК РФ к 5 месяцам лишения свободы. В соответствии с п. "б" ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение отменено, и на основании ст. 70 УК РФ назначено наказание в виде 4 лет 5 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

Апелляционной инстанцией приговор был оставлен без изменения.

К., в отношении которого решением Шаховского районного суда Московской области от 28 декабря 2011 года установлен административный надзор сроком на 1 год и вменены ограничения: обязательная явка 4 раза в месяц в ОМВД России по Шаховскому району для регистрации; запрещение пребывания вне жилого помещения, являющегося местом проживания с 22 часов до 6 часов; запрещение пребывания в местах проведения массовых мероприятий и участия в них; запрещение посещать развлекательные заведения, а также места, осуществляющие торговлю спиртосодержащей продукции в разлив (кафе, бары, рестораны), зная об указанном решении суда и будучи предупрежденным органами внутренних дел о порядке и условиях соблюдения установленных в отношении него административных ограничений, на регистрацию в ОМВД России по Шаховскому району в установленный срок, а именно: 16.07.2012 г.; 23.07.2012 г.; 30.07.2012 г.; 06.08.2012 г.; 06.08.2012 г.; 24.08.2012 г.; 15.10.2012 г.; 05.11.2012 г.; 12.11.2012 г.; 17.12.2012 г. не явился, а также неоднократно: 20.10.2012 г.; 27.11.2012 г.; 07.12.2012 г. без уважительных причин и без разрешения органов внутренних дел, игнорируя установленные в отношении него административные ограничения, оставлял место своего жительства в ночное время с 22 часов 00 минут до 6 часов 00 минут следующего дня.

Действия К. суд квалифицировал как самовольное оставление лицом, в отношении которого установлен административный надзор при освобождении из мест лишения свободы, места жительства, совершенное в целях уклонения от административного надзора.

Президиум отменил приговор и апелляционное определение ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор может быть постановлен лишь в том случае, если судья убедится в том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечислены законодателем в ст. 73 УПК РФ, согласно пп. 1 и 2 которой доказыванию по уголовному делу подлежит событие преступления (место, время способ и другие обстоятельства совершения преступления) и виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Диспозиция ст. 314.1 УК РФ предусматривает наличие у виновного лица цели и умысла на уклонение от административного надзора, в качестве обязательного признака состава преступления, который в сочетании с требованиями ст. 73 УПК РФ подлежит обязательному доказыванию, то есть должен быть подтвержден собранными в установленном законом порядке доказательствами.

Обстоятельства совершения К. преступления установлены судом на основании обвинительного акта, при этом ни в акте, ни в приговоре не указано о наличии у К. такой цели и умысла, когда он 22.10.2012 г., 27.11.2012 г. и 07.12.2012 г. самовольно оставлял место своего жительства, а лишь формально перечислены допущенные им нарушения административных ограничений и невыполнения обязанностей, установленных при административном надзоре.

Кроме этого, в обвинительном акте имеется ссылка на постановления по делам об административных правонарушениях, а в материалах дела копии этих постановлений, по которым К. за самовольное оставление места жительства в ночное время привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.24 КоАП РФ, предусматривающей несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений, установленных ему судом в соответствии с федеральным законом, если эти действия не содержат уголовно-наказуемого деяния и ему назначено административное наказание в виде штрафа.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу об отсутствии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ст. 314.1 УК РФ.

Приговор и апелляционное определение были отменены, а уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях К. состава преступления.

Постановление президиума Московского областного суда N 35 от 22 января 2014 года.

3. При прекращении уголовного дела частного обвинения по основаниям неявки потерпевшего без уважительных причин должны выясняться причины такой неявки.

Постановлением мирового судьи 264 судебного участка Химкинского судебного района Московской области от 26 июля 2013 года уголовное дело в отношении У., обвиняемого по ч. 1 ст. 116 УК РФ, прекращено за отсутствием в деянии состава преступления.

Апелляционной инстанцией постановление оставлено без изменения.

В производстве мирового судьи находилось уголовное дело по обвинению У. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, по заявлению частного обвинителя С.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении У. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, мировой судья исходил из того, что потерпевшая не явилась в судебное заседание без уважительной причины.

Президиум отменил указанные судебные решения ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 249 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения неявка потерпевшего без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. По смыслу закона, прекращение уголовного дела по указанному основанию возможно лишь при условии, когда неявка частного обвинителя в судебное заседание является неуважительной.

Судами установлено и отражено в постановлениях, что частный обвинитель С. надлежащим образом была извещена о дате и времени судебного заседания.

Однако президиумом было установлено, что судами не проверено и не дано надлежащей оценки пояснениям защитника и самой С. о том, что она 26 июля 2013 года находилась в служебной командировке.

Кроме этого, согласно требованиям ст. 11 УПК РФ, суд должен разъяснить потерпевшему (частному обвинителю) не только его права и обязанности, но и те последствия, которые могут наступить в случае их неисполнения. В материалах настоящего уголовного дела такие сведения отсутствовали.

Учитывая требования закона, президиум пришел к выводу, что процессуальные права потерпевшей были нарушены и отменил судебные решения с направлением материалов дела на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 83 от 12 февраля 2014 года.

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условиях, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

По приговору Подольского городского суда Московской области от 14 ноября 2011 года Б. был осужден по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кассационной инстанцией приговор был оставлен без изменения.

Судом было установлено, что Б. при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел с целью сбыта в особо крупном размере наркотическое средство - героин общей массой 5, 65 г., которое хранил при себе до задержания и изъятия сотрудниками правоохранительных органов в ходе личного досмотра.

Президиум изменил приговор ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии со ст. 302, 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, подтверждающие выводы суда и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

Квалифицируя действия Б. как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, суд сослался на размер наркотического средства, изъятого у Б. - 5,65 г. Однако как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании Б. утверждал, что обнаруженный у него сверток с героином он приобрел для личного употребления, так как является наркозависимым.

В материалах дела также имелся протокол медицинского освидетельствования, согласно которому Б. в период обследования находился в состоянии одурманивания (опьянения) возможно препаратом группы морфиносоединений.

Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о наличии у Б. умысла на незаконный сбыт наркотических средств, в материалах дела не имелось.

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что изъятое при личном досмотре у Б. наркотическое средство он намеревался незаконно сбыть и приготовил к сбыту, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Президиум переквалифицировал действия Б. с ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ и назначил наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановление президиума Московского областного суда N 111 от 19 февраля 2014 года.

5. Согласно примечанию 1 к ст. 228 УК РФ лицо, совершившее предусмотренное настоящей статьей преступление, добровольно сдавшее наркотические средства и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом указанных средств, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление.

По приговору Видновского городского суда Московской области от 6 июня 2013 года Ч. был осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей.

Апелляционной инстанцией приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат Т. в защиту интересов осужденного Ч. просила уголовное дело в отношении Ч. прекратить на основании примечания 1 к ст. 228 УК РФ, поскольку им была произведена добровольная выдача наркотического средства, он совершил активные действия, способствовавшие раскрытию преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств.

11 ноября 2012 года, находясь на приусадебном участке, Ч. незаконно приобрел для личного потребления наркотическое средство марихуану массой не менее 44,6 грамма, которое незаконно хранил в доме на 3-м этаже до 12 ноября 2012 года. В ходе проведения обыска сотрудниками правоохранительных органов с 6 часов 50 минут до 15 часов 20 минут Ч. выдал сверток с веществом растительного происхождения, которое согласно заключению эксперта является наркотическим средством - марихуаной массой 44,6 грамма, что относится к значительному размеру.

Президиум, проверив доводы кассационной жалобы, отменил приговор ввиду существенного нарушения уголовного закона.

Согласно примечанию 1 к ст. 228 УК РФ лицо, совершившее предусмотренное настоящей статьей преступление, добровольно сдавшее наркотические средства и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом указанных средств, освобождается от уголовной ответственности за данное преступление. Не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года N 14 (в редакции от 23 декабря 2010 года) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" добровольная сдача наркотических средств означает их выдачу лицом при наличии у него реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Из материалов уголовного дела следует, что по факту обнаружения трупа (А) с огнестрельными ранениями было возбуждено уголовное дело, по которому в убийстве подозревался (Б), проживавший в д.(...).

Судом было вынесено постановление о производстве обыска в данном жилище с целью обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для данного уголовного дела.

Перед производством обыска в присутствии жителей данного дома Ч., (Б), (В) и (Г) было предложено выдать предметы, имеющие значение для расследования уголовного дела, а именно оружие, боеприпасы к нему, а также иные предметы, запрещенные к свободному гражданскому обороту. Ч. на данное предложение заявил, что у него имеется на хранении наркотическое средство - марихуана, после чего принес и выдал полиэтиленовый пакет с веществом растительного происхождения.

Из материалов уголовного дела следует, что обыск проводился в рамках другого уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УПК РФ, при наличии информации о причастности к преступлению (В) и (Г)., в целях обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для данного уголовного дела.

Судом было установлено, что Ч. добровольно выдал наркотическое средство перед началом обыска в его жилище в рамках уголовного дела, возбужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Следственные действия, направленные на поиск и обнаружение наркотических средств, не проводились, какой-либо информацией о том, что по указанному адресу незаконно хранятся наркотические средства, сотрудники правоохранительных органов не располагали.

Из показаний самого Ч., а также свидетелей (З), (И) и (К), участвовавших в обыске сотрудников полиции следует, что после объявления следователем о производстве обыска и предложения участвующим лицам добровольно выдать предметы и вещества, запрещенные к гражданскому обороту, Ч. куда-то отходил, а затем вернулся с пакетом, в котором находилось наркотическое средство - марихуана, которое он добровольно выдал.

Суд установил, что Ч. до момента добровольной выдачи им наркотического средства в доме никто не сопровождал, свобода его перемещений не была ограничена.

В приговоре суд учел, что Ч. активно способствовал раскрытию преступления, поскольку выдал хранившееся в доме наркотическое средство, и признал его виновным по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Однако при этом суд не принял во внимание, что до момента добровольной выдачи Ч. наркотических средств органы следствия не располагали информацией об их наличии и месте нахождения, а также то, что у Ч. имелась реальная возможность распорядиться наркотическим средством с момента предложения добровольной выдачи и до того, как он без сопровождения, с третьего этажа частного дома, принес и выдал сотрудникам правоохранительных органов пакет с наркотическим средством.

Таким образом, президиум пришел к выводу, что выводы о том, что Ч. был лишен реальной возможности распорядиться наркотическим средством, противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Учитывая данные обстоятельства как добровольную выдачу, президиум отменил приговор и апелляционное определение, производство по уголовному делу прекратил на основании ч. 2 ст. 28 УПК РФ в соответствии с примечанием 1 к ст. 228 УК РФ.

Постановление президиума Московского областного суда N 108 от 26 февраля 2014 года.

6. При установлении факта превышения должностных полномочий, суду следует выяснять каким законом или нормативным актом регламентированы полномочия должностного лица и в чем конкретно выразилось их противоправное превышение.

По приговору Одинцовского городского суда Московской области от 8 июля 2013 года Н. был осужден за совершение 2 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 303 УК РФ и за 2 преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 286 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено 2 года лишения свободы, с лишением права занимать должность следователя в органах МВД РФ и СК РФ сроком на 2 года. На основании ст. 73 УК РФ осуждение Н. признано условным с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Согласно приговору Н., являясь следователем следственного отдела межмуниципального управления МВД России, производя единоличное предварительное следствие по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, в отношении Р., сфальсифицировал доказательства по делу. С целью создания видимости добросовестного исполнения своих должностных обязанностей и исключения необоснованного продления срока предварительного следствия, Н. по месту постоянной работы и проживания, в том числе в помещениях СО МУ МВД России, имея в распоряжении материалы доследственной проверки, подтверждающие совершение преступления Р. и содержащие биографические данные о личности подозреваемого, лица, которому причинен вред, и лиц, которым могут быть известны имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела обстоятельства, умышленно, осознавая противоправный характер своих действий, изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам уголовного дела в качестве доказательств протокол осмотра места происшествия и план-схема к нему, якобы составленные старшим дознавателем К., подлинник которого изъял из уголовного дела, а также якобы составленные сотрудником полиции Р2., процессуальные документы - объяснение, протокол явки с повинной Р., объяснения К., Д., В., подлинники которых изъял из уголовного дела, протоколы допроса свидетеля Р3, подозреваемого Р. и протокол проверки его показаний на месте, постановление о привлечении в качестве обвиняемого Р. и протокол его допроса.

В действительности Н. не вызывал указанных лиц, не проводил их допросы, а также указанные процессуальные действия и не выяснял фактические обстоятельства совершенного преступления, таким образом сфальсифицировал доказательства по уголовному делу.

Он же при вышеизложенных обстоятельствах, сфальсифицировал доказательства по уголовному делу, а именно, неустановленным способом изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам дела протоколы уведомления потерпевшего К., обвиняемого Р. и защитника Е. об окончании следственных действий, ознакомления Р. и защитника Е. с материалами уголовного дела.

В действительности Н. не вызывал указанных лиц и не проводил данных действий, то есть создал видимость совершения действий, которые могли быть произведены в присутствии участников уголовного судопроизводства.

В результате противоправных действий Н., в нарушение ст.ст. 215 - 217 УПК РФ, Р., Е. и представитель ОАО ГСКБ К. не были уведомлены об окончании предварительного расследования, им не разъяснялось право на ознакомление с материалами уголовного дела, которые им не предъявлялись, не выяснялось наличие ходатайств и иных заявлений, что лишало Р. предоставленного ему ст. 48 Конституции РФ права на защиту и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов указанных лиц и организации.

Он же производя единоличное предварительное следствие по уголовному делу по признакам преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. "б" УК РФ, в отношении Ж., с целью создания видимости добросовестного исполнения своих должностных обязанностей и исключения необоснованного продления срока предварительного следствия, по месту постоянной работы и проживания, имея в распоряжении материалы доследственной проверки, подтверждающие совершение преступления Ж. и лица, которому причинен вред, и лиц, которым могут быть известны имеющие значение обстоятельства, осознавая противоправный характер своих действий, изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам уголовного дела в качестве доказательств протокол осмотра места происшествия и план-схему, якобы составленные следователем С., подлинник которого изъял из уголовного дела, а также объяснения Ж. и И., якобы составленные сотрудником полиции Б., изъяв подлинники документов из уголовного дела, объяснения М. и Б., якобы составленные П., изъяв подлинники из уголовного дела, протоколы допроса подозреваемого Ж. и проверки его показаний на месте, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, протоколы допроса свидетелей М., Б., П., постановление о признании потерпевшим Д.

В действительности Н. не вызывал указанных лиц и не допрашивал их, не проводил указанных процессуальных действий и не выяснял фактические обстоятельства совершенного преступления. Одновременно с этими действиями Н. внес в указанные документы не проверенные следственным путем сведения о совершении преступления одним лицом, то есть сфальсифицировал доказательства по уголовному делу.

Он же, при вышеизложенных обстоятельствах, осознавая противоправный характер своих действий, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, грубо нарушая требования УПК и должностные инструкции, Н. неустановленным способом изготовил, заполнил и в последующем приобщил к материалам дела протоколы уведомления потерпевшего Д., обвиняемого Ж. и защитника Е. об окончании следственных действий, ознакомления Ж. и защитника Е. с материалами уголовного дела, в действительности не вызывая указанных лиц, не проведя данных процессуальных действий, то есть создал видимость совершения действий, которые могли быть совершены только с участием указанных лиц.

В результате противоправных действий Н., в нарушение ст.ст. 215 - 217 УПК РФ, Ж., Е. и представитель ЗАО Д. не были уведомлены об окончании предварительного расследования, им не разъяснялось право на ознакомление с материалами уголовного дела, материалы дела им не предъявлялись, не выяснялось наличие ходатайств и иных заявлений, чем нарушил Конституционные права Ж. и законные интересы указанных лиц и организации.

Действия Н. суд квалифицировал как фальсификация доказательств, а также превышение должностных полномочий.

Как установил президиум, суд пришел к обоснованному выводу о виновности Н. в совершении фальсификации доказательств по уголовным делам в отношении Р. и Ж. и надлежащим образом мотивировал принятое решение, приведя совокупность исследованных доказательств в приговоре.

Однако с квалификацией действий Н. по ч. 1 ст. 286 УК РФ президиум не согласился.

Совершив указанные выше действия по изготовлению, заполнению и приобщению к материалам дела уведомлений и протоколов ознакомления с материалами дела, Н. не превысил своих должностных полномочий, поскольку по своему характеру эти действии не относятся к компетенции вышестоящего должностного лица или такого лица другого ведомства, не отнесены к компетенции коллегиального органа, не относятся к особым обстоятельствам, указанным в законе или подзаконном акте.

Уголовная ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций.

Сам факт нарушения прав и законных интересов потерпевших по делу в результате действий Н. не является основанием для признания квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 286 УК РФ обоснованной.

Президиум установил, что для установления факта превышения должностных полномочий суду следовало в обязательном порядке выяснить, каким законом или нормативным актом регламентированы полномочия Н. и в чем конкретно выразилось их противоправное превышение. По делу не установлено наличие умысла у Н. на явное превышение должностных полномочий, а также наличие корыстной или иной личной заинтересованности при совершении противоправных действий.

При таких обстоятельствах президиум пришел к выводу, что указанные действия Н. (по изготовлению и приобщению к материалам дела уведомлений и протоколов ознакомления с материалами дела) не содержат состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Приговор в части осуждения Н. за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ, отменен.

Наказание по ч. 2 ст. 303 УК РФ (2 преступления) изменено. Поскольку преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ относилось к категории преступлений небольшой тяжести, то в соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы (при отсутствии отягчающих обстоятельств) назначено быть не могло. Альтернативные виды основного наказания, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 303 УК РФ, в отношении Н. применены быть не могут, поскольку ухудшают положение осужденного. Исходя из этого, президиум признал совокупность смягчающих обстоятельств исключительными и назначил Н. наказание с применением положений ст. 64 УК РФ в виде исправительных работ условно, на основании ст. 73 УК РФ условно.

Постановление президиума Московского областного суда N 160 от 12 марта 2014 года.

7. В случаях, когда подделан, изготовлен либо сбыт документ, не предоставляющий никаких прав и не освобождающий от обязанностей, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, в действиях лица отсутствует.

Постановлением Озёрского городского суда Московской области от 2 сентября 2008 года уголовное дело в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ в связи с деятельным раскаянием.

В кассационном порядке постановление не обжаловалось.

31 января 2008 года Ш., являясь преподавателем, умышленно подделал отчёты по преддипломной практике студентов (А) и (Б), поставив в указанных документах оценку и свою подпись до фактического начала преддипломной практики, тем самым предоставив право названным студентам быть допущенными к написанию дипломных проектов.

Из материалов уголовного дела, Ш. обвинялся в подделке иных официальных документов, предоставляющих права, а именно отчётов по преддипломной практике в целях их использования.

Между тем, официальные документы - это письменные акты, исходящие от органов государственной власти или органов местного самоуправления либо от негосударственных организаций в пределах их компетенции, а также адресованные указанным юридическим лицам письменные акты, которыми удостоверяются акты, имеющие юридическое значение. Официальными могут быть акты, исходящие от частного лица, если они составлены в соответствии с действующим законодательством и обязательны для рассмотрения или исполнения адресата.

В случаях, когда подделан, изготовлен либо сбыт документ, не предоставляющий никаких прав и не освобождающий от обязанностей, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, в действиях лица отсутствует.

Из материалов уголовного дела видно, что порядок прохождения и отчётности по преддипломной практике студентов, преподавателем которого являлся Ш., регламентирован приказом Минобразования РФ N 1154 от 25.03.2003 г. "Об утверждении Положения о порядке проведения практики студентов образовательных учреждений высшего профессионального образования", а также "Положением о порядке проведения преддипломной практики студентов РосЗИТЛП", утверждённым Решением Учёного Совета от 24 апреля 2003 года.

Одним из приложений к указанному Положению является отчёт о преддипломной практике, в котором преподаватель по окончании практики, проверив набранный студентом за практику материал и удостоверившись в правильности прохождения преддипломной практики, должен поставить отметку "зачтено", при этом в зачётную книжку студента сведения о прохождении преддипломной практики, а также "зачёт" не вносятся.

Таким образом, президиум пришел к выводу, что отчёт по преддипломной практике является внутренним документом учебного заведения, позволяющим преподавателю проконтролировать факт прохождения студентом практики и его готовность к написанию дипломного проекта, то есть фактически каких-либо прав студенту не предоставляет и от обязанностей не освобождает, в связи с чем не является иным официальным документом в смысле ст. 327 УК РФ.

При таких обстоятельствах президиум постановление суда о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием подсудимого отменил, производство по уголовному делу прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях Ш. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Постановление президиума Московского областного суда N 162 от 12 марта 2014 года.

1. При отсутствии доказательств, свидетельствующих об умысле лица на незаконный сбыт наркотических средств, его действия не могут быть квалифицированы статьей 228.1 УК РФ.

Приговором Химкинского городского суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ к лишению свободы.

При описании преступного деяния в части незаконного сбыта, признанного доказанным, суд указал, что К. незаконно хранил при себе без цели сбыта для личного потребления наркотическое средство - смесь, в состав которой входит героин. Умысел на сбыт наркотика возник под влиянием свидетеля Г., который неоднократно просил осужденного продать ему героин, действуя по поручению сотрудников полиции в рамках оперативно-розыскного мероприятия.

Отменяя постановленный приговор в части осуждения К. по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и прекращая уголовное дело в этой части по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в связи с нарушением положений статьи 307 УПК РФ, судебная коллегия указала на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства о наличии у К. умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. Из показаний сотрудников полиции и закупщика Г. следует, что последний в день проведения проверочной закупки неоднократно звонил осужденному с просьбой продать героин. Другие доказательства, приведенные судом в этой части приговора, также не опровергают показаний К. о том, что наркотическое средство он приобрел для личного потребления.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-994/2014 от 25.02.2014 г.

2. Участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу является недопустимым.

Приговором Королевского городского суда М. осужден за совершение трех хищений имущества к лишению свободы.

Отменяя приговор суда в связи с существенным нарушением норм УПК РФ, а именно: вынесение судом решения незаконным составом суда, судебная коллегия указала на то, что указанным приговором М. признан виновным в покушении на грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору с несовершеннолетним Л., кроме того М. признан виновным в совершении кражи с причинением значительного ущерба совместно с Б.

В отношении Л. и Б. постановлены судебные решения тем же председательствующим по делу, что и по делу М. - судьей О., который при рассмотрении уголовных дел в отношении Л. и Б. высказал свое мнение по вопросам о событиях инкриминируемых преступлений.

Указанное обстоятельство согласно ч. 2 ст. 61 УПК РФ, а также правовой позиции Конституционного Суда РФ (определение N 733-О-П от 17.06.2008 г.) исключало возможность участия судьи О. в рассмотрении уголовного дела в отношении М.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-636/2014 г. от 06.02.2014 г.

3. Состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ отсутствует, если умыслом виновного при совершении хищения имущества не охватывалось похищение паспортов и других важных документов.

Приговором Домодедовского городского суда Б. Ш. и К. осуждены за три преступления, предусмотренные п. "а" ч. 2 ст. 161 УК РФ и за два преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 325 УК РФ к лишению свободы.

Б. Ш. и К. признаны виновными в том, что вступив в предварительный сговор на совершение открытого хищения чужого имущества потерпевшего Г. похитили из его автомобиля сумку, в которой находились денежные средства в размере 40 000 рублей, паспорт гражданина РФ, водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, полис ОСАГО. При аналогичных обстоятельствах совершили хищение из автомобиля потерпевшего Х., похитив сумку в находящимися в ней денежными средствами в сумме 55 000 рублей, паспорт гражданина РФ, водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства, полис ОСАГО и т.д.

Отменяя приговор в части осуждения указанных лиц по ч. 2 ст. 325 УК РФ и прекращая уголовное дело в этой части по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, судебная коллегия указала на то, что судом было установлено, что Б., Ш. и К вступили в предварительный сговор на совершение открытого хищения чужого имущества из автомобилей и все последующие их действия были направлены на реализацию задуманного. Доказательств, подтверждающих наличие у осужденных умысла на хищение паспортов и других важных документов не имеется, доказательств, свидетельствующих об имевшихся у Б., Ш. и К сведениях о наличии в сумках потерпевших паспортов и других важных документов, стороной обвинения не представлено.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-599/2014 от 04.02.2014 г.

4. Поскольку "применение оружия" не предусмотрено в качестве признака преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, суду следует указанное обстоятельство признавать в качестве обстоятельства отягчающего наказание в силу п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Приговором Дмитровского городского суда Б. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы.

Как следует из материалов дела, осужденный в ходе драки с потерпевшим К., испытывая неприязнь, умышленно выстрелил из травматического пистолета, не предвидя возможности наступления в результате своих действий смерти К.

Указанное обстоятельство при назначении Б. наказания судом не было учтено.

Между тем совершение преступления с использованием оружия в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание.

Изменяя приговор суда, судебная коллегия учла в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, вышеприведенное, усилив Б. назначенное наказание в виде лишения свободы.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-1327/2014 от 13 марта 2014 г.

5. В случае отмены апелляционной инстанцией постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору с направлением уголовного дела для рассмотрения по существу со стадии судебного разбирательства, исследование доказательств осуществляется в соответствии с требованиями статьи 240 УПК РФ.

Приговором Дубненского городского суда М. и Р. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 228.1 УК РФ и осуждены к лишению свободы.

Как следует из материалов дела 3 июня 2013 г. уголовное дело было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом со стадии судебного следствия, после исследования по делу доказательств.

Определением судебной коллегии указанное постановление было отменено, дело направлено в тот же суд для рассмотрения по существу со стадии судебного разбирательства.

Дубненский городской суд, приняв уголовное дело к производству, в нарушение требований главы 37 УПК РФ, а также положений статьи 240 УПК РФ не провел судебное разбирательство в общем порядке, а фактически продолжил судебное разбирательство, ограничившись рассмотрением ходатайств участников процесса, выполнением требований главы 38 УПК РФ постановил обвинительный приговор в отношении М. и Р.

Признав допущенное нарушение существенным нарушением норм УПК РФ, судебная коллегия отменила постановленное по делу решение.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-1265/2014 г. от 06.03.2014 г.

6. Действия лица, непосредственно не принимавшего участия в разбойном нападении, а лишь способствовавшего совершению преступления квалифицируются по ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Приговором Воскресенского городского суда Г. Д. и Б. осуждены по ч. 3 ст. 162 УК РФ к лишению свободы.

Суд, квалифицируя действия Д. по указанной статье, не учел, что осужденный не принимал непосредственного участия и не оказывал непосредственного содействия Г. и Б. в нападении на потерпевшего К.

Из обстоятельств происшедшего видно, что Д. участвовал в разработке плана преступления, принес к дому потерпевшего нож, передал его другим участникам нападения, сообщил Г. о начале и месте совершения преступления, и в дальнейшем вместе с Г. и Б. распорядился похищенным имуществом.

Учитывая изложенное судебная коллегия изменила приговор, переквалифицировав действия Д. с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 162 УК РФ - соучастие в совершении указанного преступления в форме пособничества, указание о совершении преступления Г. и Б. в группе по предварительному сговору с Д. из описательно-мотивировочной части приговора исключено

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-1749/2014 от 27 марта 2014 г.

7. Похищение важных документов, к которым в том числе относятся водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства и страховой полис на автомобиль квалифицируется по ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Приговором Люберецкого городского суда М. признан виновным в совершении разбойного нападения с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере. Кроме того М. признан виновным в похищении официальных документов из корыстной заинтересованности.

Изменяя постановленное решение, судебная коллегия переквалифицировала действия М. с ч. 1 ст. 325 УК РФ на ч. 2 ст. 325 УК РФ, указав, что похищенные у потерпевшего документы: водительское удостоверение, свидетельство о регистрации транспортного средства и страховой полис на автомобиль не являются официальными документами, относятся к важным документам, уголовная ответственность за похищение которых предусмотрена ч. 2 ст. 325 УК РФ.

Извлечение из определения судебной коллегии по уголовным делам N 22-769/2014 от 20 февраля 2014 г.

8. Кража признается оконченным преступлением, если имущество было изъято и виновный имел реальную возможность им пользоваться и распоряжаться по своему усмотрению.

Приговором Видновского городского суда К. осужден за три преступления, предусмотренные п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы.

Квалифицируя действия К. за хищения имущества потерпевших Ш. и С. вышеуказанной статьей, суд дал неверную юридическую оценку действий осужденного по факту хищения имущества С. из автомобиля "ЗАЗ Шанс".

Из обстоятельств дела следует, что К. задержан сотрудниками полиции на месте преступления непосредственно возле указанного автомобиля в тот момент, когда осужденный выходил из автомобиля с похищенным имуществом и не имел реальной возможности воспользоваться и распорядиться имуществом по своему усмотрению.

По смыслу уголовного закона кража признается оконченным преступлением, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться и распоряжаться по своему усмотрению.

Действия К. по факту кражи имущества С. из автомобиля "ЗАЗ Шанс" были переквалифицированы судебной коллегией на ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, приговор в этой части был изменен.

Извлечение из постановления апелляционной инстанции Московского областного суда 22 - 715/2014 от 11.02.2014 г.

1. Отдельные случаи продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг лицом, не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, не образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ при условии, если количество товара, его ассортимент, объемы выполненных работ, оказанных услуг и другие обстоятельства не свидетельствуют о том, что данная деятельность была направлена на систематическое получение прибыли.

Постановлением мирового судьи 2 судебного участка Балашихинского судебного района Московской области от 20 августа 2013 года Сизова Т.К. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде штрафа в размере 500 рублей.

Решением Балашихинского городского суда постановление оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Сизова Т.К. просила отменить судебные акты и прекратить производство по делу, ссылаясь на отсутствие в ее действиях состава вмененного правонарушения, поскольку разовое оказание услуги не является предпринимательской деятельностью и не направлено на систематическое получение прибыли.

Аналогичные доводы были приведены Сизовой Т.К. при обжаловании постановления мирового судьи в Балашихинский городской суд.

Заместителем председателя Московского областного суда решение Балашихинского городского суда Московской области отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд по следующим основаниям.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела.

В соответствии с частью 1 статьи 14.1 КоАП РФ, осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя или без государственной регистрации в качестве юридического лица влечет назначение административного наказания.

Из смысла вышеназванной нормы следует, что объективную сторону предусмотренного ею состава административного правонарушения образуют осуществление без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя или юридического лица только той экономической деятельности, которая обладает признаками предпринимательской деятельности.

В силу положений части 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, которая осуществляется самостоятельно на свой риск лицом, зарегистрированным в установленном законом порядке в качестве индивидуального предпринимателя.

Учитывая это, отдельные случаи продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг лицом, не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, не образуют состав данного административного правонарушения при условии, если количество товара, его ассортимент, объемы выполненных работ, оказанных услуг и другие обстоятельства не свидетельствуют о том, что данная деятельность была направлена на систематическое получение прибыли.

Таким образом, разрешая вопрос о том, образуют ли действия лица состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.1 КоАП РФ, судам необходимо проверять, содержатся ли в них признаки предпринимательской деятельности, перечисленные в пункте 1 статьи 2 ГК РФ.

Доказательствами, подтверждающими факт занятия указанными лицами деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли, в частности, могут являться показания лиц, оплативших товары, работу, услуги, расписки в получении денежных средств, выписки из банковских счетов лица, привлекаемого к административной ответственности, акты передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг), если из указанных документов следует, что денежные средства поступили за реализацию этими лицами товаров (выполнение работ, оказание услуг), размещение рекламных объявлений, выставление образцов товаров в местах продажи, закупку товаров и материалов, заключение договоров аренды помещений.

Из материалов дела следует, что Сизова Т.К. привлечена к ответственности по ч. 1 ст. 14.1 КоАП РФ в связи с тем, что 29 июля 2013 года в 14 часов 35 минут, в г. Балашихе Московской области в помещении паспортного стола она, не будучи зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя, оказала платную услугу по ксерокопированию двух листов паспорта стоимостью 20 рублей.

Признавая Сизову Т.К. виновной в совершении вмененного правонарушения, суд исходил из доказанности ее вины материалами дела, в том числе, протоколом об административном правонарушении, протоколом осмотра помещений, товарной накладной, подтверждающей приобретение Сизовой Т.К. копировального устройства.

Между тем, довод жалобы Сизовой Т.К. о том, что ксерокс был приобретен ею для рабочих целей и оказанная ею услуга носила разовый характер, судом второй инстанции проверен не был, должностные лица, проводившие проверку не опрошены, основания, по которым они пришли к выводу о систематичности действий Сизовой Т.К., не выяснены.

При таких условиях, судами не было принято исчерпывающих мер для установления истины по делу, в связи с чем, вывод о виновности Сизовой Т.К. в инкриминированном деянии являлся преждевременным. Указанные обстоятельства явились основанием к отмене судебного решения и направлению дела на новое рассмотрение в городской суд.

Извлечение из постановления по делу N 4а-96/14 от 21 февраля 2014 года.

2. Решение о привлечении к административной ответственности за не проведение ремонтных работ в многоквартирном доме следует увязывать с условиями договора между управляющей компанией и собственниками помещений дома, а также положениями ст. 44 ЖК РФ

Постановлением мирового судьи 204 судебного участка Пушкинского судебного района Московской области от 16 июля 2013 года в связи с отсутствием состава административного правонарушения прекращено производство по делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ в отношении ООО "Кедр А".

Решением Пушкинского городского суда от 07 ноября 2013 года постановление отменено, производство по делу прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Защитником Шаффер В.С. решение суда обжаловано со ссылкой на неправильную оценку доказательств.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда оснований для отмены судебного решения по делу об административном правонарушении не усмотрено.

Из материалов дела следует, что 04 марта 2013 г. должностным лицом Государственной жилищной инспекции Московской области выдано предписание управляющей компании ООО "Кедр А" о необходимости выполнения до 31 мая 2013 г. в многоквартирном доме по адресу: Московская область, Пушкинский район, пос. Софрино-1, д. 24 ремонта подъезда N 2: ремонта оконных и дверных заполнений, заделки выбоин в лестницах, ремонта поручней из ПВХ и освещения с установкой плафонов, а также проведения влажной уборки окон и стен.

По результатам проверки исполнения предписания 04 марта 2013 г. был составлен акт, согласно которому предписание в установленный срок не исполнено.

26 июня 2013 года главным специалистом ТО-14 ГУ МО "Государственная жилищная инспекция МО" Кругловой О.В. в отношении ООО "Кедр А" составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ, из которого следует, что ООО "Кедр А" не исполнило законное предписание Главного Управления МО "Государственная жилищная инспекция МО" N 1-28-02036-14-2013 от 04 марта 2013 года об устранении нарушений Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, а именно, ООО "Кедр А" не выполнило в срок до 31 мая 2013 года ремонт подъезда N 2, заделку выбоин в лестницах, ремонт поручней из ПВХ, ремонт освещения, установку плафонов, влажную уборку окон и стен в жилом доме, расположенном по адресу: Московская область, Пушкинский район, пос. Софрино-1, д. 24.

В соответствии со статьей 24.1 КоАП РФ необходимо всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии с ч. 1 ст. 161 Жилищного кодекса Российской Федерации управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме. Правительство Российской Федерации устанавливает стандарты и правила деятельности по управлению многоквартирными домами.

В соответствии с ч. 2.3 ст. 161 Жилищного кодекса Российской Федерации при управлении многоквартирным домом управляющей организацией она несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме и качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и установленных Правительством Российской Федерации правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, за предоставление коммунальных услуг в зависимости от уровня благоустройства данного дома, качество которых должно соответствовать требованиям установленных Правительством Российской Федерации правил предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является присуждение к исполнению обязанности в натуре.

Пунктом 11 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 N 491, предусмотрен состав работ, который необходим для надлежащего содержания общего имущества многоквартирного дома в зависимости от состава, конструктивных особенностей, степени физического износа и технического состояния общего имущества, а также в зависимости от геодезических и природно-климатических условий расположения многоквартирного дома.

Таким образом, управляющая организация обязана выполнять работы по содержанию общего имущества многоквартирного дома, в том числе те работы, необходимость по выполнению которых возникла до того, как управляющая организация приступила к обслуживанию многоквартирного дома, поскольку данное обстоятельство не может рассматриваться как основание для освобождения от исполнения обязательств.

В качестве отдельного вида работ по содержанию общего имущества в соответствии с подп. "з" п. 11 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме является выполнение текущего и капитального ремонта.

Вместе с тем, отнесение работ по выполнению текущего и капитального ремонта к работам по содержанию общего имущества не может служить основанием для безусловного возложения данной обязанности на управляющую организацию.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 44 Жилищного кодекса Российской Федерации (в ред. Федеральных законов от 04.06.2011 N 123-ФЗ, от 25.12.2012 N 271-ФЗ) к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме относятся среди прочего принятие решений о капитальном ремонте общего имущества в многоквартирном доме, а также принятие решений о текущем ремонте общего имущества в многоквартирном доме.

В соответствии с п. 17 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме собственники помещений обязаны утвердить на общем собрании перечень услуг и работ, условия их оказания и выполнения, а также размер их финансирования.

Балансодержателем квартир в д. 24 в пос. Софрино-1 Пушкинского района Московской области является КЭС 202.

Вместе с тем, в деле имеется государственный контракт на управление многоквартирными жилыми домами и объектами обеспечения, заключенный между 202 КЭЧ и управляющей компанией "Кедр А" с приложением перечня зданий, сооружений, инженерных систем и оборудования, передаваемых в техническую эксплуатацию в п. Софрино-1, в том числе д. 24. Согласно этому договору балансодержатель (КЭЧ 202) обязан рассматривать и принимать решения по вопросам содержания и ремонта многоквартирных домов и объектов обеспечения в течение тридцати дней с момента подачи предложения Управляющей компанией (п. 2.2.6).

Таким образом, управляющая компания в случае необходимости проведения ремонта в д. 24 в пос. Софрино-1 Пушкинского района Московской области в силу договора была обязана подать соответствующие предложения в КЭЧ 202, что ею, в том числе после выдачи предписания о соответствующем ремонте и до истечения его срока, сделано не было.

При таких обстоятельствах вывод мирового судьи об отсутствии в действиях ООО "Кедр А" состава административного правонарушения, правильно определен городским судом, как не верный. Кроме того, отсутствие финансирования управляющей компании не свидетельствует об отсутствии в ее действиях состава административного правонарушения, на что правомерно указано судьей городского суда.

В связи с этим, городской суд правомерно сделал вывод о необходимости отмены постановления и прекращению производства по делу в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Постановлением заместителя председателя Московского областного суда по указанным основаниям решение Пушкинского городского суда от 07 ноября 2013 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ в отношении ООО "Кедр А" оставлено без изменения.

Постановление по делу N 4а-182/14 от 24 марта 2014 года.

3. Наличие патента, за который своевременно уплачен налог на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа в порядке, установленном законодательством РФ о налогах и сборах, полученного до истечения срока временного пребывания иностранного гражданина на Территории Российской Федерации, исключает ответственность за уклонение от выезда из Российской Федерации по истечении максимального разрешенного срока пребывания.

Постановлением Химкинского городского суда Московской области от 21 февраля 2014 года Максутова С.Т. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 5 000 рублей и административного выдворения с территории Российской Федерации.

Судьей Московского областного суда постановление по делу об административном правонарушении отменено, производство по делу прекращено по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. 30.6 КоАП РФ, суд, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении, проверяет на основании имеющихся и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления, при этом судья, вышестоящее должностное лицо не связаны доводами жалобы и проверяют дело в полном объеме.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Согласно ст.ст. 26.2, 26.11 КоАП РФ судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица в его совершении на основании доказательств, оценка которых производится на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Однако при рассмотрении настоящего дела, указанные требования закона не выполнены.

Из постановления городского суда следует, что 21 февраля 2014 года по адресу: Московская область, г. Химки Юбилейный пр-т, у д. 76 выявлена гражданка Кыргызской Республики Максутова С. Т., которая 27 сентября 2013 года прибыла на территорию РФ, где временно пребывала 90 суток, однако, по истечении максимального разрешенного срока пребывания, не имея законных оснований для дальнейшего нахождения на территории Российской Федерации, в нарушение требований ст. 5 ФЗ от 25.07.2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" уклонилась от выезда из Российской Федерации, чем совершила административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ.

По данному факту в отношении иностранного гражданина возбуждено производство по делу об административном правонарушении по ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ, которой предусматривается ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, совершенные в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге либо в Московской или Ленинградской области.

Признавая Максутову С.Т. виновной, суд пришел к выводу, что 21 февраля 2014 года она незаконно находилась на территории Российской Федерации, поскольку уклонилась от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания.

Вместе с тем с выводом городского суда, суд второй инстанции согласиться не может.

В соответствии с положениями ч. 4, 5 ст. 5, ч. 5 ст. 13.3 Федерального закона РФ от 25.07.2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", иностранный гражданин при наличии у него действующего патента и оплаченного налога, находится на территории РФ на законных основаниях.

Статьей 5 Федерального закона РФ от 25.07.2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", срок временного пребывания иностранного гражданина продлевается при выдаче иностранному гражданину разрешения на работу или патента либо при продлении срока действия разрешения на работу или патента в соответствии со ст. 13.1, 13.2 или 13.3 настоящего Федерального закона.

Согласно ст. 13.3 приведенного Закона срок действия патента считается продленным на период, за который уплачен налог на доходы физических лиц в виде фиксированного авансового платежа в порядке, установленном законодательством РФ о налогах и сборах. В этом случае обращение в территориальные органы федерального органа исполнительной власти в сфере миграции не требуется.

При подаче жалобы и в заседании Московского областного суда Максутова С.Т. дала показания о том, что при проведении проверки она представила имеющийся у нее патент сотрудникам, проводившим проверку и квитанции об его оплате, однако это учтено не было и ее привлекли к ответственности.

Из имеющегося на л.д. 7 ЦДБУИГа усматривается, что 12 декабря 2013 года Максутовой С. Т. был получен патент, подлинник которого вместе с квитанциями о его своевременной оплате представлен на обозрение Московскому областному суду.

Таким образом, городским судом при рассмотрении дела по существу, не проверено находилась ли на территории Российской Федерации Максутова С.Т. по состоянию на 21 февраля 2014 года на законных основаниях.

Между тем, указанное обстоятельство по надлежащему оформлению патента и его оплата подтверждает законность нахождения Максутовой С.Т. на территории РФ на момент ее задержания 21 февраля 2014 года, что свидетельствует об отсутствии события инкриминируемого ей правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что Максутова С.Т. уклонилась от выезда из РФ по истечении срока пребывания, является неправомерным.

С учетом изложенного, постановление городского суда признано незаконным и отменено, а производство по делу об административном правонарушении в отношении Максутовой С.Т. прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Постановление по делу N 12-739/14 от 20 марта 2014 года.

4. При решении вопроса о законности пребывания на территории Российской Федерации иностранного гражданина, прибывшего в порядке, не требующем получения визы, должен быть установлен правовой статус лица, привлекаемого к административной ответственности, цель и основания въезда на территорию Российской Федерации, влияющие на срок его пребывания.

Постановлением Люберецкого городского суда Московской области от 17 февраля 2014 года Антонич Небойша Драганович, признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей и административного выдворения с территории Российской Федерации в форме принудительного выдворения за пределы Российской Федерации с содержанием в специальном приемнике для административно задержанных.

Антонич Н. не согласился с постановлением, просил его пересмотреть, указывая на готовность покинуть территорию Российской Федерации самостоятельно.

Решением судьи Московского областного суда постановление Люберецкого городского суда отменено с направлением дело на новое рассмотрение в тот же суд по следующим основаниям.

Из постановления суда следует, что 17 февраля 2014 года при проведении проверки соблюдения иностранными гражданами режима пребывания по адресу: Московская область, г. Люберцы, ул. Космонавтов, д. 21, кв. 42, был выявлен гражданин Республики Сербия Антонич Н., который 15.01.2013 г. прибыл на территорию РФ, в порядке не требующим получения визы, где временно пребывал 90 суток, исчисляемые со дня въезда в Российскую Федерацию, однако по истечении указанного времени уклонился от выезда за пределы Российской Федерации по окончанию разрешенного срока пребывания, т.е. нарушил требования ст. 5 ФЗ от 25.07.2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", совершив административное правонарушение, предусмотренное ч. 3 ст. 18.8 КоАП РФ.

Часть 3 ст. 18.8 КоАП РФ предусматривает ответственность за уклонение иностранного гражданина или лица без гражданства от выезда из Российской Федерации по истечении определенного срока пребывания, совершенные в городе федерального значения Москве или Санкт-Петербурге либо в Московской или Ленинградской области. Согласно им отсутствие в постановлении данных, прямо предусмотренных Законом, является существенным нарушением процессуальных требований и влечет отмену постановления по делу об административном правонарушении.

Из протокола об административном правонарушении и объяснений следует, что данное дело возбуждено в отношении Антонич Небольша, Однако, из выписки АС ЦБДУИГ, без ссылок на паспорт либо иной документ, удостоверяющий личность, следует, что полное имя лица, привлекаемого к административной ответственности, - Антонич Небойша Драганович. Постановлением суда к административной ответственности привлечен Антонич Небойша Драганович. Иных документов, удостоверяющих личность, суду не представлено; со слов лица, привлекаемого к административной ответственности, удостоверяющие личность документы были утеряны, в связи с чем, у суда отсутствует возможность установить самому и проверить правильность установки личности привлекаемого лица городским судом.

Кроме того, в постановлении суда датой прибытия Антонич Н. на территорию Российской Федерации значится 15.01.2013 г. Между тем Антонич Н. в объяснениях на стадии досудебного производства и при рассмотрении дела в суде второй инстанции заявлял, что на территорию Российской Федерации он въехал 15.03.2013 г. Иных сведений о дате въезда указанного лица на территорию Российской Федерации материалы дела не содержат.

Антоничу Н. вменено пребывание на территории Российской Федерации сроком свыше 90 суток, в то время как Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Сербии об условиях взаимных поездок граждан Российской Федерации и граждан Республики Сербии от 20.02.2009 г. установлено, что граждане Республики Сербия въезжают, выезжают, следуют транзитом и пребывают на территории Российской Федерации без виз при условии, что продолжительность их непрерывного пребывания на территории Российской Федерации не превышает 30 дней с даты въезда, за исключением случаев, когда прибывающие граждане имеют разрешение на временное проживание или вид на жительство на территории Российской Федерации; граждане Республики Сербия, имеющие дипломатические или служебные паспорта, въезжают, выезжают, следуют транзитом и пребывают на территории Российской Федерации без виз при условии, что продолжительность их непрерывного пребывания на территории Российской Федерации не превышает 90 дней; граждане Республики Сербия въезжают с целью осуществления трудовой деятельности либо на учебу в учебных заведениях по визам, на срок действия виз.

Таким образом, судом не установлен правовой статус лица, привлекаемого к административной ответственности, не установлены цель и основания въезда Антонич Н. на территорию Российской Федерации, влияющие на срок его пребывания, в связи с чем, вменение данному лицу нарушения ст. 5 ФЗ от 25.07.2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" нельзя признать обоснованным.

Выявленные противоречия в написании имени и не установление личности лица, в отношении которого рассматривалось данное дело городским судом, даты, целей и оснований въезда на территорию Российской Федерации являются существенными, не позволяющими всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

В соответствии с ч. 4 ст. 30.7 КоАП РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится одно из следующих решений: об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

При таких обстоятельствах постановление по делу судьей Московского областного суда отменено, и с учетом положений ст. 4.5 КоАП РФ дело направлено на новое рассмотрение.

Постановление по делу N 12-815/14 от 08 апреля 2014 года.