Обзор судебной практики по гражданским делам за 1 полугодие 2013 года

Споры, вытекающие из трудовых правоотношений

Ограничение на занятие трудовой деятельностью в сфере работы с несовершеннолетними, предусмотренное ст. 351.1 Трудового кодекса РФ, распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними.

Прокурор обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц с иском к государственному бюджетному образовательному учреждению (далее - ГБОУ) о признании незаконным бездействия ГБОУ, выразившегося в непринятии мер к расторжению трудового договора с О.В., возложении обязанности на ГБОУ расторгнуть трудовой договор с О.В. на основании п. 13 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

В обоснование требований прокурор указал, что О.В. работает у ответчика в должности механика, при этом ранее был осужден за совершение преступлений против здоровья личности и общественной безопасности. Прокурор полагал, что О.В. в соответствии с требованиями ст. 351.1 Трудового кодекса РФ не вправе осуществлять трудовую функцию в сфере образования.

Судом исковые требования прокурора удовлетворены.

В апелляционной жалобе О.В. просил решение суда отменить. Указывал, что норма ст. 351.1 Трудового кодекса РФ не подлежала применению, поскольку он не занимается педагогической деятельностью, не имеет отношения к воспитанию и развитию несовершеннолетних. В силу своих должностных обязанностей механика обеспечивает только исправность и выпуск на линию имеющейся в ГБОУ техники.

Судебная коллегия оставила решение суда первой инстанции без изменения, указав следующее.

В соответствии со ст. 351.1 Трудового кодекса РФ к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности.

Гарантированная статьей 37 Конституции Российской Федерации свобода трудового договора, право работника и работодателя по своему соглашению решать вопросы, связанные, в том числе, с возникновением, прекращением трудовых отношений, не препятствуют установлению в федеральных законах особых условий замещения отдельных должностей, а также ограничений прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (часть 3 статьи 3 Трудового кодекса РФ).

Внося изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, законодатель установил ограничение права на занятие трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних в отношении некоторых категорий лиц.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, данное ограничение (запрет) распространяется не только на лиц, вступающих в непосредственный контакт с несовершеннолетними по роду их профессиональной деятельности, но и на весь персонал таких организаций, в том числе административно-управленческий, технический и вспомогательный, поскольку они также осуществляют трудовую деятельность в вышеуказанных сферах и имеют возможность контакта с несовершеннолетними. В силу возложенных на О.В. обязанностей он осуществляет трудовые функции в учреждении образования для несовершеннолетних.

Учитывая, что О.В. ранее судим за преступления против общественной безопасности, а также против здоровья личности, данное обстоятельство исключает возможность его работы в указанном образовательном учреждении для несовершеннолетних и трудовой договор с ним подлежит расторжению на основании п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ.

Дело N 33-144/2013

Отсутствие возражений работника при ознакомлении с приказом об увольнении и невыход на работу с даты, указанной в приказе, сами по себе не могут рассматриваться в качестве доказательств достижения сторонами соглашения в части даты увольнения, поскольку из обстоятельств дела такой вывод однозначно не следует.

Л.В. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "К" о признании незаконным приказа об увольнении и другими требованиями.

В обоснование исковых требований указала, что обратилась к ответчику с заявлением, в котором просила уволить ее по собственному желанию, дата увольнения в заявлении указана не была. Несмотря на это, ответчик издал приказ об увольнении истца с даты, следующей за днем подачи заявления.

Полагала, что такие действия ответчика являются незаконными, поскольку ответчик должен был уволить ее только через две недели.

Решением суда в удовлетворении исковых требований Л.В. о признании незаконным приказа об увольнении отказано.

Судебная коллегия решение суда отменила и приняла новое решение об удовлетворении заявленного Л.В. требования.

В силу п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).

Части 1, 2, 4, 5 ст. 80 ТК РФ предусматривают, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой и произвести с ним окончательный расчет.

Анализ указанных норм права позволяет сделать вывод, что в случае, если работник и работодатель не согласовали дату увольнения работника по собственному желанию, работник имеет право работать в течение двух недель с момента подачи заявления об увольнении, в указанный период работник не может быть уволен работодателем.

При этом, бремя доказывания достижения соглашения с работником о расторжении трудового договора до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении лежит на работодателе. В материалах дела таких доказательств не имеется.

Отсутствие возражений при ознакомлении с приказом об увольнении и невыход на работу с даты, указанной в приказе, сами по себе не могут рассматриваться в качестве доказательств достижения сторонами соглашения в части даты увольнения, поскольку из обстоятельств дела такой вывод однозначно не следует, в связи с чем, определенно установить волеизъявление Л.В. на досрочное увольнение не представляется возможным.

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу, что увольнение истца было произведено с нарушением требований трудового законодательства.

N 33-1443/2013

Споры, вытекающие из жилищных правоотношений

Изменения, внесенные в ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", согласно которым, с 01.01.2013 предоставление жилых помещений указанной категории лиц осуществляется из специализированного жилищного фонда по договорам специализированного найма, не являются основаниями для изменения способа исполнения ранее принятых судебных решений.

Администрация города обратилась в суд с заявлением об изменении способа исполнения решения суда.

В обоснование заявления указала, что решением суда на администрацию города возложена обязанность по предоставлению Л.А. благоустроенного жилого помещения в черте города. Указанное решение суда вступило в законную силу и на момент подачи заявления не исполнено.

Федеральным законом "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" от 29.02.2012 N 15-ФЗ внесены изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В соответствии со ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" от 21.12.1996 N 150-ФЗ с 01.01.2013 детям-сиротам однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений. Согласно ст. 4 указанного Федерального закона от 29.02.2012 N 15-ФЗ, действие ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 150-ФЗ распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу данного Федерального закона, в случае если дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, не реализовали принадлежащее им право на обеспечение жилыми помещениями до дня вступления в силу данного Федерального закона.

Учитывая изложенное, администрация города просила изменить способ исполнения решения суда путем возложения на администрацию города обязанности предоставить Л.А. по договору найма специализированного жилищного фонда отдельного благоустроенного жилого помещения, расположенного в черте города.

Судом принято определение, которым в удовлетворении заявления об изменении способа исполнения решения суда отказано.

Судебная коллегия, рассмотрев частную жалобу администрации города, оставила определение суда без изменения, указав следующее.

Согласно ст. 434 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений других органов, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об изменении способа и порядка исполнения, а также об индексации присужденных денежных сумм.

В соответствии с ч. 1 ст. 203 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя либо исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств, вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда, изменить способ и порядок его исполнения.

Изменение способа и порядка исполнения решения предусматривает замену одного вида исполнения другим, без изменения существа принятого решения.

Вышеуказанные положения нормативных актов не содержат определенного перечня оснований для изменения способа и порядка исполнения судебного постановления, а лишь устанавливают критерий их определения - наличие обстоятельств, препятствующих исполнению судебного решения либо затрудняющих его исполнение, предоставляя суду возможность в каждом конкретном случае решать вопрос об их наличии с учетом всех обстоятельств дела, а также о соблюдении прав и законных интересов сторон исполнительного производства. Таким образом, по смыслу указанных норм права такие обстоятельства, исходя из которых суд вправе изменить способ и порядок его исполнения, должны носить исключительный характер, являясь существенным препятствием к исполнению должником решения суда.

Обстоятельства, на которые ссылается администрация города, не относятся к тем, которые свидетельствуют о невозможности исполнения решения суда.

Л.А., которая относится к категории лиц, имеющих право на дополнительные гарантии, предусмотренные Федеральным законом "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" от 21.12.1996 N 150-ФЗ, реализовала свое право на предоставление таких гарантий путем обращения в суд.

Довод администрации города о том, что решение суда о предоставлении Л.А. жилья по договору социального найма не исполнено, в связи с чем, право на предоставление жилья не может быть признано реализованным, основано на неверном толковании норм права.

Дело N 33-1480/2013

Никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе, в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами.

Б., действующий в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей, обратился в суд с иском о признании за каждым истцом в равных долях права собственности на комнату.

В обоснование заявленных требований указал, что истцу в связи с трудовыми отношениями с муниципальным унитарным предприятием была предоставлена комната, в которой на настоящий момент зарегистрированы и проживают Б. и его несовершеннолетние дети.

В приватизации комнаты было отказано в связи с тем, что отсутствовали документы о вселении истцов в спорное помещение. Истец полагал отказ в приватизации комнаты незаконным.

Администрация города обратилась со встречными исковыми требованиями, просила признать истцов не приобретшими право пользования жилым помещением, выселить из спорного жилого помещения и снять с регистрационного учета.

В обоснование требований указала, что вселение истцов в спорную комнату было осуществлено незаконно, поскольку муниципальное унитарное предприятие являлось лишь управляющей организацией и не имело полномочий на распоряжение муниципальным имуществом. Поскольку Б. и его несовершеннолетние дети не состояли на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, то законные основания для предоставления им спорного помещения отсутствовали.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении иска Б. отказано, встречный иск Администрации города удовлетворен.

Суд пришел к выводу, что истцами не были представлены доказательства законности вселения в жилое помещение, договор социального найма с собственником помещения ими не заключался, на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий они не состояли.

Судебная коллегия отменила решение суда и приняла новое решение об удовлетворении иска Б. и об отказе в удовлетворении встречного иска.

Судебная коллегия указала, что в материалах дела отсутствуют доказательства отнесения здания, в котором находится комната, к специализированному жилищному фонду в порядке, предусмотренном ст. 92 ЖК РФ в период после введения в действие ЖК РФ.

Таким образом, предоставление истцу и его семье для проживания жилого помещения могло быть осуществлено только по договору социального найма, поскольку здание, в котором расположено спорное жилое помещение, относится к жилищному фонду социального использования.

Согласно ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных ЖК РФ.

Договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия.

Изменение оснований и условий, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма, не является основанием расторжения договора социального найма жилого помещения.

Из материалов дела следует, что истцы были вселены в спорное жилое помещение не самовольно, а по решению муниципального унитарного предприятия. Каких-либо злоупотреблений или нарушений при вселении истцы не допустили.

Предоставление истцу права проживать в спорном помещении на период трудовых отношений свидетельствует о том, что и после прекращения таких отношений в связи с ликвидацией предприятия данное право за ним сохранялось.

При этом истцы на протяжении длительного времени проживают в указанном помещении, сделали в нем ремонт, следят за его санитарно-техническим состоянием, оплачивают коммунальные услуги. Иного помещения на праве собственности не имеют.

Истцы фактически пользуются спорным жилым помещением на условиях договора социального найма. Об этом же свидетельствует отметка в поквартирной карточке, которая содержит указание на заключение договора найма жилого помещения истца с муниципальным унитарным предприятием.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о фактически сложившихся между сторонами отношениях по договору социального найма, члены семьи истца также имеют право на вселение в спорное жилое помещение и приобретают равные с истцом права и обязанности (ч.ч. 1, 2 ст. 69 ЖК РФ).

В силу ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, в том числе, в праве получения коммунальных услуг, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ЖК РФ, другими федеральными законами.

Поскольку истцы проживают в жилом помещении на законных основаниях, то встречные требования Администрации города о выселении и снятии с регистрационного учета удовлетворению не подлежат.

Дело N 33-595/2013

Споры, связанные с наследованием имущества

Основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Н.Т. обратилась в суд с иском к администрации сельсовета об установлении факта принадлежности Е.П. договора купли-продажи гражданину в личную собственность квартиры; установлении факта, что предметом указанного договора является квартира, находящаяся по указанному в иске адресу; восстановлении срока для принятия наследства; установлении факта принятия наследства; признании права собственности на квартиру и земельный участок.

В обоснование заявленных требований Н.Т. указала, что является наследником после смерти Е.П. В установленный срок с заявлением о принятии наследства к нотариусу не обращалась, но фактически приняла наследство, в состав которого входят квартира и земельный участок. При составлении договора купли-продажи квартиры, по которому Е.П. приобрела квартиру, были допущены ошибки, которые не позволяют установить покупателя и адрес, по которому находится квартира.

Судом постановлено решение об удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия, рассмотрев дело по апелляционной жалобе Т.П., решение суда первой инстанции отменила и приняла новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Из материалов дела следовало, что спорная квартира, право собственности на которую признал за истцом суд, ранее была предоставлена по договору социального найма Т.П., при этом Т.П. к участию в деле привлечена не была.

Таким образом, судом первой инстанции постановлено решение о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле

Данное обстоятельство в соответствии с п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ является безусловным основанием для отмены решения суда.

Судебной коллегией также установлено, что наследственное дело после смерти Е.П. не открывалось. Истец Н.Т. в нотариальный орган по месту открытия наследства с заявлением о принятии наследства не обращалась, фактически во владение наследственным имуществом не вступила: домом и земельным участком не пользовалась, мер по сохранению имущества и защите от посягательств третьих лиц не принимала, расходы на его содержание не несла, налоги не платила, другое наследственное имущество также не принимала.

При указанных обстоятельствах факт принятия Н.Т. наследства, открывшегося после смерти Е.П., установлен быть не может.

Поскольку Н.Т. наследство не приняла, за нею не может быть признано право собственности на имущество в порядке наследования.

Обращаясь с требованием о восстановлении пропущенного срока для принятия наследства, доказательства в подтверждение уважительности причин, по которым срок был пропущен, Н.Т. не представила.

Дело N 33-8/2013

Споры по защите прав потребителей

Применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.

К.И. обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения.

В обоснование иска К.И. указал, что произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль получил механические повреждения.

Автогражданская ответственность виновника ДТП застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности в страховой компании.

Ответчик отказал в выплате страхового возмещения.

К.И. просил взыскать со страховой компании страховое возмещение, а также штраф в размере 50% от взыскиваемой суммы за отказ от добровольного исполнения требования потребителя.

Решением суда иск К.И. удовлетворен. С ответчика в пользу истца взыскано страховое возмещение, а также штраф в размере 50% от присужденной истцу суммы.

Определением судебной коллегии решение суда в части размера подлежащего взысканию с ответчика штрафа изменено.

Судебная коллегия указала следующее.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" и с учетом разъяснений, данных в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" от 28.06.2012 N 17, при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд, независимо от того, заявлялось ли такое требование суду, взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф в размере 50% от присужденной в пользу потребителя суммы.

Факт обращения К.И. в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения судом установлен, следовательно, до обращения истца в суд ответчику было известно о требованиях истца, что само по себе свидетельствует о наличии у ответчика возможности урегулировать возникший спор в добровольном порядке.

Поскольку требования потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, ответчиком удовлетворены не были, основания для взыскания штрафа у суда имелись.

Вместе с тем, судом не рассмотрено ходатайство страховой компании, содержащееся в отзыве на иск, о снижении размера штрафа в порядке ст. 333 Гражданского кодекса РФ по причине его несоразмерности последствиям нарушенного обязательства.

Применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.

Поскольку размер взысканного судом штрафа явно не соразмерен последствиям нарушения обязательств со стороны ответчика судебная коллегия размер штрафа уменьшила.

Дело N 33-1465/2013

Споры, связанные с предоставлением социальных гарантий

Граждане, имеющие право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета (пункт 6 части первой статьи 13 и пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"), принятые на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, подлежат включению в состав участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы, независимо от даты принятия на учет.

Р.С. обратилась в суд с исковыми требованиями к администрации района о включении в список на получение жилищного сертификата по программе "Жилище" на 2011 - 2015 годы.

В обоснование иска указала, что проживала до сентября 1960 года в селе Шутиха. В период с 1949 года по 1951 год производственное объединение "Маяк" производило сбросы радиоактивных отходов в реку Теча. Истец была признана пострадавшей от радиации и имеет право на льготы, в том числе право на обеспечение жилой площадью как нуждающаяся в улучшении жилищных условий.

Администрация района отказалась включить истца в состав участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы, поскольку истец принята на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года.

Решением суда в удовлетворении исковых требований Р.С. отказано.

Определением судебной коллегии решение суда первой инстанции отменено и по делу принято новое решение об удовлетворении исковых требований.

Судебной коллегией установлено, что Р.С. является лицом, выехавшим добровольно из населенного пункта - с. Шутиха в 1958 году, подвергшегося загрязнению вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, и имеет право на льготы, предусмотренные для граждан, указанных в пункте 6 части первой статьи 13 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", в том числе на обеспечение жильем в порядке, установленном пунктом 7 статьи 17 указанного Закона.

Постановлением администрации сельсовета от 16.04.2011 истец Р.С. была принята на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий.

18.04.2012 истец Р.С. обратилась в администрацию района с заявлением о включении в состав участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы, однако ей было отказано, поскольку на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий истец была принята после 1 января 2005 года.

Судебная коллегия посчитала неправильными выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований Р.С.

На основании части 3 статьи 40 Конституции Российской Федерации определенным в законе категориям граждан, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законами нормами.

Законодательством Российской Федерации предусмотрено, что определенные категории граждан могут улучшить свои жилищные условия не только путем получения жилья по договору социального найма, но и с помощью безвозмездных субсидий на его приобретение, право на получение которых удостоверяется государственным жилищным сертификатом.

Система социальной защиты граждан, пострадавших в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, введена Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" от 15 мая 1991 года N 1244-1 и включает в себя различные виды денежных выплат и устанавливаемых в дополнение к ним мер социальной поддержки.

Указанный Закон в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, предусматривал для граждан, эвакуированных (в том числе выехавших добровольно) в 1986 году из зоны отчуждения или переселенных, в том числе выехавших добровольно, из зоны отселения в 1986 году и в последующие годы, включая детей, а также выехавших добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение в 1986 году и в последующие годы, одноразовое внеочередное обеспечение благоустроенной жилой площадью в домах государственного и муниципального жилищного фонда, жилыми помещениями в домах, принадлежащих колхозам, совхозам и другим сельскохозяйственным предприятиям, или одноразовое внеочередное приобретение квартир в домах государственного или муниципального фонда, а также одноразовое внеочередное вступление в жилищные или в жилищно-строительные кооперативы по новому месту жительства (пункты 6 и 11 части первой статьи 13, пункт 7 статьи 17 и статья 22).

В таком же порядке в силу пункта 7 части первой статьи 1 и части первой статьи 10 Федерального закона от 26 ноября 1998 года N 175-ФЗ "О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча" обеспечивались жилыми помещениями и граждане, выехавшие добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности).

1 января 2005 года вступил в силу Федеральный закон от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ, которым в рамках реформирования системы социальной защиты населения был изменен и порядок обеспечения жильем указанных категорий граждан, подвергшихся воздействию радиации: согласно пункту 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в новой редакции тем из них, кто был принят на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, было предоставлено право на обеспечение жилой площадью в размерах и в порядке, установленных Правительством Российской Федерации. Во исполнение данного предписания Правительство Российской Федерации приняло постановление от 29 декабря 2004 года N 866, которым в качестве основной формы обеспечения таких граждан жильем за счет средств федерального бюджета было избрано предоставление субсидии на приобретение жилья, право на получение которой удостоверяется государственным жилищным сертификатом.

В связи с внесением постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2005 года N 865 изменений в федеральную целевую программу "Жилище" на 2002 - 2010 годы, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 17 сентября 2001 года N 675, граждане, подвергшиеся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и аварии на производственном объединении "Маяк", принятые на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, получили право на участие в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством".

Соответствующее право предусмотрено и утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2010 года N 1050 одноименной подпрограммой федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы.

Механизм предоставления социальных выплат (жилищных субсидий, субсидий) таким гражданам закрепляется Правилами выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации указанных подпрограмм, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года N 153, с последующими изменениями и дополнениями.

Для граждан, относящихся к указанным категориям, но принятых на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года, пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ предусмотрел обеспечение жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, введенная в процессе реформирования системы социальной защиты денежная форма предоставления такой меры социальной поддержки, как обеспечение жильем, гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и выехавшим добровольно на новое место жительства из зоны проживания с правом на отселение, и приравненным к ним в этом отношении гражданам, выехавшим добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), сохраняется лишь в отношении тех из них, кто был принят на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года.

Граждане же указанных категорий, принятые на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий после 1 января 2005 года и, соответственно, не имеющие статуса участников соответствующих подпрограмм федеральных целевых программ "Жилище" на 2002 - 2010 годы и на 2011 - 2015 годы, согласно Жилищному кодексу Российской Федерации приобретают право на получение жилых помещений по договору социального найма на общих основаниях.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 30 января 2013 года N 3-П по делу о проверке конституционности пункта 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ) в связи с жалобой гражданина Е.Н. Степанцова и запросом Челябинского областного суда, вступившим в силу 1 февраля 2013 года, пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакции Федерального закона от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ) признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 2), 40, 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой установленный его положениями правовой механизм обеспечения жилыми помещениями граждан, выехавших добровольно на новое место жительства из населенных пунктов, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС (зона проживания с правом на отселение) и вследствие аварии на производственном объединении "Маяк" и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, где средняя годовая эффективная доза облучения превышает 1 мЗв (0,1 бэр) (дополнительно над уровнем естественного радиационного фона для данной местности), нуждающихся в улучшении жилищных условий, в системе действующего правового регулирования не гарантирует равным образом - вне зависимости от даты принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях (до 1 января 2005 года или после этой даты) - однократное предоставление жилых помещений всем относящимся к указанным категориям гражданам.

Принимая данное Постановление Конституционный Суд Российской Федерации указал, что введение денежной формы обеспечения жилыми помещениями только в отношении тех граждан, относящихся к указанным категориям, которые были приняты на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, при отсутствии адекватных социальных гарантий для граждан, относящихся к тем же категориям, но вставших на учет после этой даты, повлекло необоснованную дифференциацию внутри каждой категории в зависимости исключительно от даты принятия гражданина на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий (до и после 1 января 2005 года), которая, в свою очередь, привела к снижению уровня социальной защиты для части этих граждан. Такая дифференциация - при наличии у граждан, относящихся к одной и той же категории, одинаковых оснований для льготного (в сравнении с общеустановленным порядком) жилищного обеспечения - в нарушение конституционного принципа равенства приводит к необоснованным различиям в объеме их социальных прав как граждан, подвергшихся радиационному воздействию в связи с аварией на Чернобыльской АЭС либо аварией на производственном объединении "Маяк" или сбросами радиоактивных отходов в реку Теча и нуждающихся в улучшении жилищных условий, а потому находящихся в одинаковой ситуации, что не согласуется с конституционно значимыми целями возможных ограничений прав и свобод человека и гражданина.

Поскольку Р.С. относится к категории граждан, имеющих право на обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета (пункт 6 части первой статьи 13 и пункт 7 статьи 17 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС"), принята на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий, предъявленный истцом иск является правомерным и она подлежит включению в состав участников подпрограммы "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" федеральной целевой программы "Жилище" на 2011 - 2015 годы.

Дело N 33-273/2013

Прочие исковые дела

Статьи 235, 238 Гражданского кодекса РФ предусматривают прекращение права собственности на имущество, которое в силу закона не может принадлежать собственнику, принудительное его изъятие и в случае несвоевременного отчуждения имущества его принудительную продажу с передачей бывшему собственнику вырученной суммы за вычетом затрат на отчуждение имущества.

Прокурор района обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц с иском к В.А. о прекращении права собственности и принудительной реализации оружия. В обоснование иска указал, что прокуратурой района проведена проверка исполнения Федерального закона "Об оружии". В ходе проверки установлено, что ответчик В.А. является владельцем охотничьего огнестрельного гладкоствольного оружия. Срок разрешения на хранение данного оружия истек, в связи с чем, оружие было изъято у ответчика и в настоящее времени хранится в отделе полиции. Мер к устранению причин, послуживших основанием для изъятия оружия, ответчик В.А. не предпринял, разрешение на право хранения и ношения оружия не получил, в связи с чем, не может на законных основаниях им владеть, пользоваться и распоряжаться.

Прокурор также указал, что у населения изъято большое количество оружия, а площади помещений, специально оборудованных для этих целей, в отделе полиции ограничены. Отсутствие возможности обеспечить безопасные условия хранения оружия может привести к утрате контроля за изъятым оружием и, как следствие, к нарушению прав неопределенного круга лиц на безопасность общественного порядка.

Учитывая изложенное, просил прекратить право собственности В.А. на охотничье огнестрельное гладкоствольное оружие, разрешить отделу полиции принудительную реализацию данного оружия через розничную сеть специализированных (оружейных) магазинов с передачей В.А. вырученной от продажи оружия суммы за вычетом затрат, связанных с отчуждением оружия.

Решением суда первой инстанции исковые требования прокурора удовлетворены.

Судебная коллегия, рассмотрев апелляционную жалобу отдела полиции, оставила решение суда первой инстанции без изменения.

Пунктами 1, 3, 4 и 5 статьи 22 Федерального закона от 13.12.1996 N 150-ФЗ "Об оружии" (далее - Закон об оружии) предусмотрено, что хранение гражданского и служебного оружия и патронов к нему разрешается юридическим лицам и гражданам, получившим в органах внутренних дел разрешения на хранение или хранение и ношение оружия.

Согласно ст. 13 Закона об оружии право на приобретение охотничьего оружия имеют граждане Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет, после получения лицензии на приобретение конкретного вида оружия в органах внутренних дел по месту жительства.

Гражданину Российской Федерации органом внутренних дел по месту жительства при регистрации охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия выдается разрешение на его хранение и ношение сроком на пять лет на основании документа, подтверждающего законность приобретения соответствующего оружия. Продление срока действия разрешения осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 9 названного закона.

В соответствии с требованиями статей 9, 12 и 13 Закона об оружии продление срока действия разрешения на право хранения и ношения гражданского оружия осуществляется на основании заявления, подаваемого гражданином.

Сторонами не оспаривался факт, что В.А. не обращался с заявлением о продлении срока действия разрешения на право хранения и ношения гражданского оружия на протяжении 6 лет.

Статьи 235, 238 Гражданского кодекса РФ предусматривают прекращение права собственности на имущество, которое в силу закона не может принадлежать собственнику, принудительное его изъятие и в случае несвоевременного отчуждения имущества его принудительную продажу с передачей бывшему собственнику вырученной суммы за вычетом затрат на отчуждение имущества.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении требований прокурора о прекращении права собственности ответчика на оружие и разрешении отделу полиции его принудительной реализации.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии механизма принудительной реализации оружия не может служить основанием к отмене решения суда.

В силу статьи 1 Федерального закона от 17 января 1992 года "О прокуратуре Российской Федерации" прокуратура Российской Федерации - единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов, в том числе, неопределенного круга лиц. Обращаясь с настоящим иском, прокурор действовал в рамках полномочий, предоставленных ему Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" и гражданско-процессуальным законом.

Дело N 33-1391/2013

Поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд.

Прокурор обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц с иском к обществу с ограниченной ответственностью "П" (далее - ООО "П"), обществу с ограниченной ответственностью "С" (далее - ООО "С") о признании действий незаконными, возложении обязанности обеспечить свободный доступ граждан к озеру для осуществления спортивного и любительского рыболовства, прекращении взимания платы за доступ на рыбопромысловый участок в целях любительского и спортивного рыболовства.

В обоснование указал, что ООО "П" незаконно взимается плата с граждан за оказание услуг на озере, которое было предоставлено ответчику Департаментом природных ресурсов и охраны окружающей среды на основании договора для осуществления промышленного рыболовства. Под видом платы за услуги в виде уборки территории, очистки туалета и др. с граждан взимается плата за доступ к водному объекту и добычу водных биоресурсов по квитанции, при неуплате доступ к озеру невозможен. Тем самым ответчик возлагает установленные договором обязанности по содержанию рыбопромыслового участка на граждан. Одновременно с этим с граждан взимается плата за оказываемые услуги по квитанциям на том же озере ООО "С", не имеющим отношения к указанному водному объекту. При неоплате услуг граждане не допускаются к объекту в целях любительского рыболовства. По информации отдела государственного контроля, надзора, охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания рыбопромысловый участок озеро для организации любительского и спортивного рыболовства в установленном законом порядке никому не предоставлялся.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований прокурора, поскольку пользование водным объектом ООО "П" осуществляет на основании договора о предоставлении рыбопромыслового участка для осуществления промышленного рыболовства, производит зарыбление озера собственным посадочным материалом, то есть осуществляет товарное рыбоводство, поэтому биоресурсы являются собственностью ООО "П" и способ их реализации в силу ст. 209 ГК РФ является правом их собственника. Кроме того, между ООО "П" и ООО "С" заключен договор на оказание услуг, по условиям которого ООО "С" оказывает отдыхающим посетителям озера возмездные услуги, что подтверждается приобщенными к материалам дела квитанциями. Таким образом, доступ к озеру является свободным, плата взимается за оказание услуг.

Судебная коллегия решение отменила в связи с несоответствием выводов суда материалам дела.

Из материалов дела видно, что постановлением Правительства области озеро включено в перечень рыбопромысловых участков области.

Ответчик ООО "П" является пользователем озера на основании договора о предоставлении рыбопромыслового участка для осуществления промышленного рыболовства, заключенного с Департаментом природных ресурсов и охраны окружающей среды.

По условиям договора рыбопромысловый участок предоставлен ответчику для осуществления промышленного рыболовства. Пользователь вправе осуществлять добычу (вылов) водных биологических ресурсов в границах рыбопромыслового участка, осуществлять по согласованию с Департаментом природных ресурсов и охраны окружающей среды в установленном порядке размещение хозяйственных и иных объектов, внедрение новых технологических процессов при использовании рыбопромыслового участка. В обязанности пользователя, в частности, входит осуществление за счет собственных средств содержания и охраны рыбопромыслового участка.

В соответствии с ч. 1 ст. 24 Федерального закона от 20.12.2004 N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" граждане вправе осуществлять любительское и спортивное рыболовство на водных объектах общего пользования свободно и бесплатно, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом. Ограничения любительского и спортивного рыболовства могут устанавливаться в соответствии со статьей 26 данного Федерального закона.

Согласно ст. 6 Водного кодекса РФ поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено данным Кодексом. Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими федеральными законами.

Ограничение любительского и спортивного рыболовства в соответствии с действующим законодательством возможно только на рыбопромысловых участках, предоставленных юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям для организации любительского и спортивного рыболовства на основании договоров, предусмотренных ст. 33.3 Федерального закона от 20.12.2004 N 166-ФЗ, где любительское и спортивное рыболовство осуществляется гражданами при наличии путевки (документа, подтверждающего заключение договора возмездного оказания услуг в области любительского и спортивного рыболовства - ч. 5 ст. 24 Федерального закона от 20.12.2004 N 166-ФЗ).

Согласно ст. 23 Федерального закона от 20.12.2004 N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" рыболовство в целях товарного рыбоводства, воспроизводства и акклиматизации водных биоресурсов осуществляется юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями на основании решений о предоставлении водных биоресурсов в пользование, принимаемых в соответствии со статьей 33.2 данного Федерального закона.

Из материалов дела видно, что озеро предоставлено ответчику ООО "П" для осуществления промышленного рыболовства, является объектом общего пользования, поэтому граждане вправе свободно и бесплатно осуществлять любительское и спортивное рыболовство на указанном водном объекте, ссылка суда первой инстанции на положения ст. 209 ГК РФ несостоятельна.

Взимание ООО "П" и ООО "С" с граждан денежных средств фактически за доступ к водному объекту для осуществления любительского рыболовства подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приняла новое решение об удовлетворении заявленных прокурором требований.

Дело N 33-721/2013

Жалобы на неправомерные действия (бездействие)

Акт государственного жилищного инспектора, который являлся доказательством по другому гражданскому делу, не может быть обжалован в порядке главы 25 Гражданского процессуального кодекса РФ

Администрация сельсовета обратилась в суд с заявлением к Государственной жилищной инспекции о признании незаконным акта внепланового мероприятия по государственному контролю. В обоснование требований указано, что государственным жилищным инспектором была проведена внеплановая выездная проверка, которая не соответствовала положениям п. 4 ст. 12, ст. 15, п.п. 8 п. 2, п. 4 ст. 16 Федерального закона от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля". Так, заявителю не предъявлялся приказ или распоряжение руководителя, проводившего проверку органа, проверка проводилась в отсутствие представителя заявителя, который также не был ознакомлен с актом проверки.

Указывала, что об указанной проверке заявителю стало известно в ходе рассмотрения в районном суде иска прокурора района в интересах гражданина к Администрации сельсовета о возложении обязанности провести капитальный ремонт жилого помещения.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления Администрации сельсовета отказано.

Определением судебной коллегии решение суда отменено и производство по делу прекращено.

Судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 254 ГПК РФ гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного и муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.

В соответствии со ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу, если: дело не подлежит рассмотрению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части первой ст. 134 ГПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии заявления в том случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Разрешая заявленные требования Администрации сельсовета по существу в порядке главы 25 ГПК РФ, суд первой инстанции не принял во внимание, что предметом рассмотрения судом правомерности могут быть любые действия (бездействия), кроме тех, в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования.

В данном случае акт государственного жилищного инспектора составлен по запросу прокуратуры района в связи с поступившей в прокуратуру жалобой, которая указывала, что администрацией сельсовета гражданину было предоставлено непригодное для проживания жилое помещение.

В оспариваемом акте были зафиксированы недостатки предоставленного жилого помещения, на основании которого прокурор района обратился в суд с иском в интересах гражданина к администрации сельсовета о возложении обязанности провести капитальный ремонт жилого помещения.

Акт государственного жилищного инспектора являлся доказательством по делу, определяющим перечень необходимых работ по капитальному ремонту жилого помещения.

Решением районного суда иск прокурора района в интересах гражданина к администрации сельсовета о проведении капитального ремонта жилого помещения был удовлетворен.

При таких обстоятельствах суд не вправе был рассматривать требования Администрации сельсовета об оспаривании акта Государственной жилищной инспекции, поскольку указанный акт был доказательством по другому гражданскому делу, которому суд дал надлежащую оценку.

Дело N 33-476/2013

Дела об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы

Предоставление законом суду права назначать административные ограничения не предполагает их немотивированного назначения, без исследования данных о личности, характера совершенного преступления, поведения осужденного в период и после отбывания наказания.

Начальник ФКУ ИК УФСИН России по Курганской области обратился в суд с заявлением об установлении административного надзора в отношении Л.Н.

В обоснование заявленных требований указывал, что Л.Н. по приговору суда от 21.04.2010 осуждена по ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Преступление совершено при опасном рецидиве. Начало срока отбытия наказания - 07.02.2010 г., срок окончания отбытия наказания - 06.08.2013 г.

Просил установить в отношении Л.Н. административный надзор и установить следующие ограничения: регулярно являться в орган внутренних дел по месту жительства или пребывания для регистрации; запретить посещение мест проведения массовых и иных мероприятий и участие в данных мероприятиях; выезжать за пределы области без разрешения органа внутренних дел; запретить пребывание вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания поднадзорного лица в период с 22.00 до 06.00 часов.

Решением суда первой инстанции заявление начальника ФКУ ИК УФСИН России по Курганской области удовлетворено.

Судебная коллегия, рассмотрев апелляционную жалобу Л.Н., пришла к выводу об изменении решения в части вида установленных Л.Н. административных ограничений по следующим основаниям.

В силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Обоснованность решения предполагает, что содержащиеся в решении суда выводы должны быть мотивированы, со ссылкой на исследованные в суде доказательства.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Вопреки вышеуказанным требованиям закона, каких-либо мотивов относительно назначенных административных ограничений, их вида и количества в решении суда не содержится.

Между тем, из назначенных судом административных ограничений в соответствии с ч. 2 ст. 4 Федерального закона N 64-ФЗ от 6 апреля 2011 года "Об установлении административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" обязательным является лишь возложение обязанности являться в орган внутренних дел, остальные ограничения могут быть назначены по усмотрению суда.

Предоставление законом суду права назначать административные ограничения не предполагает их безмотивного назначения, без исследования данных о личности, характера совершенного преступления, поведения осужденного в период и после отбывания наказания.

Как следует из представленного ФКУ ИК УФСИН России характеризующего материала, Л.Н. вину по приговору признала полностью, осознает тяжесть содеянного. За время отбывания наказания зарекомендовала себя с положительной стороны, принимала участие в общественной жизни коллектива отряда, проявляет активность в подготовке тематических мероприятий. Имеет одно поощрение, правила внутреннего распорядка соблюдает, режимные требования не нарушает. С осужденными в отряде поддерживает доброжелательные отношения, общительная, способна критически анализировать свои личностные особенности. В коллективе уживчивая, самооценка устойчивая. Задолженности по исполнительным листам не имеет.

Какой-либо оценки этим обстоятельствам при избрании административных ограничений судом в решении не приведено.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия исключила из определенных судом первой инстанции следующие ограничения: запрет на выезд за пределы области без разрешения органа внутренних дел; запрет на посещение мест проведения массовых и иных мероприятий и участие в указанных мероприятиях, кафе, баров и иных питейных заведений; запрет на пребывание вне жилого или иного помещения, являющегося местом жительства либо пребывания с 22.00 часов до 6.00 часов.

Дело N 33-739/2013

Применение норм процессуального права

Иски, вытекающие из трудовых договоров, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения трудовых обязанностей (ч. 9 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Б.И. обратился в суд с иском к Уральскому таможенному управлению Челябинская таможня об изменении даты увольнения.

В обоснование исковых требований указал, что замещал должность государственной гражданской службы таможенного поста Курганской таможни. Приказом начальника уволен в соответствии с пп. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от 27.07.2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации. Полагал увольнение незаконным, поскольку на дату исполнения указанного приказа Курганской таможней был нетрудоспособным, находился на больничном листе.

Определением судьи исковое заявление Б.И. возвращено в связи с нарушением правил подсудности, указано, что исковое заявление должно быть подано в соответствующий суд г. Челябинска.

Судебная коллегия определение о возвращении искового заявления отменила и указала следующее.

В силу ч. 2 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен также в суд по месту нахождения ее филиала или представительства.

Иски, вытекающие из договоров, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения договора (ч. 9 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 10 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу.

Из трудовой книжки Б.И. видно, что истец был принят на должность государственного таможенного инспектора таможенного поста Курганской таможни. Местонахождением Курганской таможни является города Курган. Приказ об увольнении с государственной гражданской службы Б.И. также был издан Курганской таможней в городе Кургане.

Поскольку местом исполнения истцом своих трудовых обязанностей являлся таможенный пост Курганской таможни, являющейся подразделением Челябинской таможни, Б.И. имел право на предъявление иска об изменении даты увольнения именно по месту исполнения им должностных обязанностей и месту нахождения подразделения юридического лица.

Дело N 33-1537/2013

Несмотря на то, что основное обязательство, на основании которого истец обратился в суд, выражено в иностранной валюте, определение цены иска в рублях (валюта платежа) с использованием эквивалентно определенной сумме в иностранной валюте, процессуальному законодательству не противоречит.

Общество с ограниченной ответственностью "К" (далее - ООО "К") обратилось в суд с иском к О.А. о взыскании задолженности в иностранной валюте в рублях по курсу ЦБ РФ на дату взыскания, процентов за пользование чужими денежными средствами в иностранной валюте в рублях по курсу ЦБ РФ на дату взыскания.

Цена иска указана ООО "К" в рублях по курсу ЦБ РФ на день взыскания, при этом, в обоснование требований истец ссылался на гражданско-правовое обязательство, выраженное в иностранной валюте.

Судом принято определение об оставлении искового заявления без движения. Суд указал, что расчет цены иска представлен истцом в иностранной валюте без указания рублевого эквивалента.

Судебная коллегия определение суда отменила, указав следующее.

В соответствии с пунктами 2, 3 ст. 317 Гражданского кодекса РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон. Использование иностранной валюты, а также платежных документов в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке.

В силу п. 1 ч. 3 ст. 9 ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" без ограничений осуществляются валютные операции между резидентами и уполномоченными банками, связанные с получением и возвратом кредитов и займов, уплатой процентов и штрафных санкций по соответствующим договорам.

Определение цены иска является процессуальной обязанностью истца, при этом, последний не лишен возможности определять ее с использованием способов, не запрещенных законодательством.

Принимая во внимание, что основное обязательство, на основании которого истец обратился в суд выражено в иностранной валюте, определение цены иска в рублях (валюта платежа) с использованием эквивалентно определенной суммы в иностранной валюте, процессуальному законодательству не противоречит.

Вывод суда первой инстанции со ссылкой на положения ст. 91 ГПК РФ и п. 1 ст. 333.19 НК РФ о том, что цена иска должна быть указана в рублях, признан судебной коллегией ошибочным, поскольку обязанность по уплате государственной пошлины в рублях, не свидетельствует о запрете для истца определить цену иска любым, не запрещенным законодательством, способом.

Из приложенного к иску платежного поручения следует, что истцом государственная пошлина уплачена, расчет государственной пошлины осуществлен истцом на дату обращения в суд.

При указанных обстоятельствах оснований для оставления искового заявления без движения не имелось.

Дело N 33-920/2013

Споры, возникшие из нарушений законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, не носят экономического характера и поэтому в силу ст. 22 ГПК РФ подлежат разрешению в суде общей юрисдикции.

Прокурор обратился в суд в интересах Российской Федерации с иском к Департаменту природных ресурсов и охраны окружающей среды, закрытому акционерному обществу о признании недействительным договора о предоставлении в пользование территории (акватории), необходимой для осуществления пользования объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, прекращении права пользования животным миром. В обоснование требований указал, что между Департаментом природных ресурсов и охраны окружающей среды и закрытым акционерным обществом был заключен договор о предоставлении в пользование территории (акватории), необходимой для осуществления пользования объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, выдана долгосрочная лицензия на пользование объектами животного мира. При заключении договора и выдаче лицензии ответчиками были допущены существенные нарушения действующего экологического законодательства.

Определением суда производство по делу прекращено. Прокурору разъяснено право на обращение с иском в Арбитражный суд.

Судебная коллегия определение суда отменила и направила дело на рассмотрение в тот же суд для рассмотрения по существу.

Судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (ч. 2 ст. 27 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Разграничение подведомственности между судами общей юрисдикции и арбитражными судами осуществляется в зависимости от субъектного состава и характера спора.

Исковые требования прокурора заявлены в интересах Российской Федерации (животный мир в пределах территории Российской Федерации является государственной собственностью - ст. 4 ФЗ "О животном мире"), и связаны с нарушением ответчиками порядка предоставления в пользование объектов животного мира.

В данном споре имущественные отношения участников гражданского (хозяйственного) оборота, возникающие в ходе осуществления этими лицами предпринимательской и иной экономической деятельности, предметом заявленных требований не являются.

Ответчик Департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды, являясь юридическим лицом, при заключении договора выступал не субъектом экономических отношений, а осуществлял полномочия по осуществлению публичных функций как исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации.

Экологические правонарушения затрагивают не только интересы государства, но и интересы неопределенного круга граждан.

Право граждан на благоприятную окружающую среду закреплено в Конституции Российской Федерации и Федеральном законе от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды".

В данном случае спор возник из нарушений законодательства в области охраны окружающей среды и природопользования, не носит экономического характера и поэтому в силу ст. 22 ГПК РФ подлежит разрешению в суде общей юрисдикции, поэтому оснований для прекращения производства по делу у суда первой инстанции не имелось.

Дело N 33-1277/2013