Апелляционное определение СК по гражданским делам Курганского областного суда от 04 декабря 2014 г. по делу N 33-3593/2014 (ключевые темы: договор дарения - нотариальный округ - притворная сделка - договор пожизненного содержания с иждивением - временное исполнение обязанностей)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Курганского областного суда от 04 декабря 2014 г. по делу N 33-3593/2014

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Тимофеевой С.В.,

судей Шарыповой Н.В., Голубь Е.С.,

при секретаре судебного заседания Комлевой К.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Кургане 4 декабря 2014 года гражданское дело по иску Б.А.Н. к А.Н.В. о признании недействительной доверенности от " ... " г., выданной Б.Е.А. на имя А.Н.П, удостоверенной временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа "адрес" М.А.Ю.;

о признании недействительным договора дарения, заключенного между А.Н.П, действующей в интересах Б.Е.А., и А.Н.В. жилого помещения - " ... " доли квартиры по адресу: "адрес";

о прекращении права собственности А.Н.В. на жилое помещение " ... " доли квартиры по адресу: "адрес";

о восстановлении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество предыдущей записи о праве собственности на жилое помещение - " ... " доли квартиры по адресу: "адрес" за Б.Е.А.,

по апелляционной жалобе Б.А.Н. на решение Курганского городского суда "адрес" от " ... ", которым постановлено:

исковые требования Б.А.Н. к А.Н.В. о признании недействительной доверенности от " ... " г., выданной Б.Е.А. на имя А.Н.П, удостоверенной временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа "адрес" М.А.Ю.; признании недействительным договора дарения, заключенного между А.Н.П, действующей в интересах Б.Е.А., и А.Н.В. жилого помещения - " ... " доли квартиры по адресу: "адрес"; прекращении права собственности А.Н.В. на жилое помещение " ... " доли квартиры по адресу: "адрес"; восстановлении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество предыдущей записи о праве собственности на жилое помещение - " ... " доли квартиры по адресу: "адрес" за Б.Е.А. оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи областного суда Шарыповой Н.В. об обстоятельствах дела, пояснения истца Б.А.Н. по доводам апелляционной жалобы, возражения ответчика А.Н.В. и ее представителя по устному ходатайству М.В.В. относительно доводов апелляционной жалобы, возражения третьего лица А.Н.П, пояснения третьего лица Б.И.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.А.Н. обратился в суд с иском к А.Н.В. о признании недействительными доверенности от " ... ", удостоверенной М.А.Ю., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа "адрес" В.Н.В., выданной на имя А.Н.П, и договора дарения от " ... ", заключенного между Б.Е.А. и А.Н.В. в отношении " ... " долей в праве собственности на двухкомнатную квартиру по адресу: "адрес". В качестве последствий недействительности договора дарения истец просил суд признать прекращенным право собственности А.Н.В. на " ... " доли спорной квартиры, зарегистрированное Управлением Росреестра по "адрес" " ... " в ЕГРП, запись о регистрации N N, и признать право собственности на " ... " доли спорной двухкомнатной квартиры за Б.Е.А.

Впоследствии после неоднократных изменений искового заявления истец просил суд вместо признания права собственности за Б.Е.А. восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество предыдущей записи о праве собственности Б.Е.А. на жилое помещение - " ... " доли квартиры по адресу: "адрес". Остальные требования оставлены прежними.

В обоснование искового заявления Б.А.Н. указал, что " ... " его бабушка Б.Е.А. заключила договор дарения " ... " доли двухкомнатной квартиры по адресу: "адрес", новым собственником спорной квартиры стала А.Н.В., которая помогала бабушке истца по хозяйству.

От имени Б.Е.А. по нотариальной доверенности выступала дочь А.Н.В. - А.Н.П

" ... " Б.Е.А. умерла.

Полагал, что в период оформления доверенности Б.Е.А. страдала умственным расстройством, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими в полном объеме. Указывал, что бабушка путала истца с его братом и своим сыном Н, не выходила на улицу, плохо ходила, не понимала значение денег. Путала имена социальных работников. Обвиняла всех в воровстве. Путала времена года. Не могла передвигаться без трости, не следила за своим внешним видом. Часто жаловалась на головные боли, причем еще при жизни ее сына Н, который приходился истцу отцом. У Б.Е.А. была гипертония, она перенесла инсульт.

Считал перечисленные обстоятельства основанием для вывода, что Б.Е.А. страдала умственным расстройством, которое препятствовало ее возможности в полном объеме понимать значение своих действий и руководить ими, а соответственно и понимать значение подписанной ею доверенности на заключение от ее имени договора дарения на постороннее лицо, которое воспользовалось близким положением к Б.Е.А. и склонило к подписанию документа, смысл которого пожилому и больному человеку не был понятен.

Полагал, что доверенность от " ... ", выданная на имя А.Н.П, в силу положений статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной, следовательно и договор дарения должен быть признан недействительным.

Наследниками первой очереди после смерти Б.Е.А. являются Б.А.Н. и его брат Б.И.Н., в связи с чем последствием признания сделки недействительной просил восстановить в ЕГРП запись о регистрации права собственности на " ... " доли спорной квартиры за Б.Е.А., прекратив право собственности ответчика.

Кроме того, истец полагал, что Б.Е.А. при подписании договора дарения фактически подменила им договор пожизненного содержания с иждивением, который она планировала заключить ранее, но не смогла заключить в силу юридических ограничений, или договора возмездного оказания услуг. По мнению истца вывод о встречном характере предоставления вытекает из пояснений ответчика А.Н.В., отражением в договоре дарения сохранения за Б.Е.А. права проживания в квартире. Ответчик должна была осуществлять уход за Б.Е.А., поскольку она самостоятельно передвигалась очень плохо, оказывать помощь в приготовлении пищи и иную помощь. Истец полагал, что в нарушение пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не было безвозмездным, а выступало формой платежа за уход, в связи с чем полагал договор дарения притворной сделкой, ссылаясь на пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец Б.А.Н. и его представитель по доверенности Н.А.С. в судебном заседании суда первой инстанции настаивали на исковых требованиях.

В суде первой инстанции ответчик А.Н.В. и ее представитель по устному ходатайству М.В.В. с иском не соглашались, поясняли, что сначала хотели заключить договор пожизненной ренты, но так как есть наследники, этот договор заключить не представилось возможным. После заключения договора дарения все расходы по содержанию Б.Е.А. ответчик взяла на себя в благодарность за дарение, а за квартиру оплату производила, поскольку стала ее собственником.

Третье лицо Б.И.Н. в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержал.

В судебном заседании третье лицо А.Н.П с исковыми требованиями не согласилась.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Курганской области, третье лицо нотариус В.Н.В., извещенные о дне слушания дела надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимали, о причинах неявки суд не уведомили.

Судом постановлено изложенное выше решение, с которым не согласился истец Б.А.Н., представил апелляционную жалобу с просьбой об отмене решения суда и принятии решения об удовлетворении заявленных им требований, поскольку вынесенное решение не в полной мере обосновано и не в полном объеме опирается на закон.

Полагает, что судом дана ненадлежащая оценка показаниям самого ответчика, согласно которым она вначале работала за плату, затем после заключения договора дарения стала работать без оплаты, также как и продукты для Б.Е.А. покупала за ее счет, а после договора дарения стала кормить ее за свой счет, стала оплачивать квартиру бабушке в качестве ответной меры дарения. Ссылается на пояснения А.Н.В. об оказании материальной помощи Б.Е.А. после заключения договора дарения и на изначальное обсуждение именно договора пожизненного содержания с иждивением, а его незаключение сторонами имело место исключительно по той причине, что это оказалось юридически невозможным.

Автор жалобы ссылается на подтверждение ответчиком того обстоятельства, что договор дарения выступил юридически единственно возможной альтернативой договору пожизненного содержания с иждивением, как средство платежа за услуги.

Полагает, что нотариус также подтвердила обстоятельства, предшествующие заключению договора дарения, попытки вначале заключить договор пожизненного содержания с иждивением, невозможность сделать это по юридическим причинам, дальнейшие попытки иным образом провести юридическое оформление отношений по уходу в обмен на " ... " доли в квартире Б.Е.А.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии доказательств, что А.Н.В. стала содержать Б.Е.А. Ответчик в ходе заседания признала факт приобретения ею продуктов питания для Б.Е.А. за свой счет, оплаты квартиры из своих средств, и того, что стала работать на нее без оплаты после заключения договора дарения, произвела ее похороны, не предоставив такой возможности родственникам.

Считает, что признание стороной фактов является в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации основанием для освобождения от их доказывания второй стороной.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Б.А.Н. поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить.

Ответчик А.Н.В. и ее представитель по устному ходатайству М.В.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против доводов апелляционной жалобы, поддерживая позицию, высказанную в суде первой инстанции.

В судебном заседании третье лицо А.Н.П возражала против доводов апелляционной жалобы.

Третье лицо Б.И.Н. в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Курганской области, третье лицо нотариус В.Н.В., извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причине неявки суд не уведомили. На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия с учетом мнения сторон определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проверив законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия полагает, что оснований для отмены решения суда не имеется.

Из материалов дела следует, что А.Н.В. являлась собственником 2/3 долей двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: "адрес", представлено свидетельство о государственной регистрации права.

Собственниками по " ... " доле указанной квартиры являются Б.А.Н. и Б.И.Н., оформившие права собственности на основании свидетельств о праве на наследство по закону после смерти отца - Б.Н.И., последовавшей " ... ".

Б.Е.А. принадлежала " ... " доля в праве собственности на квартиру по указанному адресу на основании договора N бесплатной передачи жилого помещения в общую собственность граждан Российской Федерации от " ... ". После смерти сына Б.Е.А. - Б.Н.И., ее право собственности на " ... " долю спорной квартиры в порядке наследования оформлено на основании свидетельства о праве на наследство по закону от " ... ".

" ... " Б.Е.А. выдала доверенность А.Н.П, которой уполномочила последнюю подарить А.Н.В. " ... " доли в праве собственности на "адрес", находящуюся по адресу: "адрес". Доверенность удостоверена М.А.Ю., временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа "адрес" В.Н.В.

" ... " между А.Н.П, действующей по доверенности от имени Б.Е.А., и А.Н.В. заключен договор дарения " ... " доли двухкомнатной "адрес", находящейся по адресу: "адрес".

" ... " Б.Е.А. умерла, представлено свидетельство о смерти.

Согласно справке нотариуса нотариального округа г. Кургана С.С.А. от " ... " на основании заявления Б.А.Н., Б.И.Н. заведено наследственное дело после смерти Б.Е.А. По состоянию на " ... " заявители являются наследниками, обратившимися к нотариусу.

После смерти Б.Е.А. ее наследник Б.А.Н. в судебном порядке оспаривает выданную на имя А.Н.П доверенность и договор дарения доли квартиры, полагая, что в силу состояния здоровья бабушки, странностей в ее поведении в момент выдачи доверенности и заключения договора дарения она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта ГКУ "Курганская областная психоневрологическая больница" от " ... " N ответить на поставленные судом вопросы о возможности Б.Е.А. давать отчет своим действиям и осознавать последствия на дату выдачи доверенности от " ... " и на дату совершения договора дарения от " ... " не представилось возможным ввиду отсутствия в представленной медицинской документации достаточных сведений о психическом состоянии Б.Е.А., как в целом, так и в юридически значимый период, а также из-за наличия значительных противоречий в свидетельских показаниях, характеризующих психическое состояние Б.Е.А.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительными доверенности и договора дарения, суд первой инстанции на основании показаний значительного числа свидетелей, которые непосредственно общались с Б.Е.А., наблюдали ее поведение, состояние здоровья, знали индивидуальные особенности ее личности, образ жизни и круг общения в юридически значимый период, пришел к обоснованному выводу, что Б.Е.А. понимала значение своих действий, не путалась во времени и пространстве, в медицинских документах отсутствуют сведения об обращении или рекомендациях врачей обратиться за помощью к психиатру.

Оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих нахождение Б.Е.А. в момент совершения оспариваемой сделки в состоянии, которое препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими, и правомерно не установил наличия предусмотренных статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания доверенности и договора дарения недействительными.

В указанной части решение суда сторонами не оспорено.

Как следует из материалов дела, суд отказывая в квалификации договора дарения как притворной сделки, руководствовался показаниями нотариуса В.Н.В., показаниями свидетеля М.А.Ю., указавшими, что первоначально Б.Е.А. имела намерение заключить договор ренты с пожизненным содержанием, но после получения консультации обратилась для заключения именно договора дарения. Б.Е.А. осознавала отличие между договором пожизненного содержания с иждивением и договором дарения.

В силу статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна из сторон безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне вещь в собственность либо имущественное право к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из смысла указанной нормы закона следует, что основным признаком договора дарения является его безвозмездность, то есть отсутствие встречного обязательства со стороны одаряемого.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной нормы, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям этой сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела не установлено существование встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства от А.Н.В. к Б.Е.А. при отчуждении " ... " долей спорной квартиры.

Как поясняла в судебных заседаниях первой и второй инстанций А.Н.В., после заключения договора дарения она в благодарность стала ухаживать за Б.Е.А., готовить ей. Оплату коммунальных услуг она несла за свой счет как собственник жилого помещения.

Судебная коллегия считает, что по делу не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о возмездном характере заключенной между А.Н.В. и Б.Е.А. сделки по отчуждению " ... " долей в спорной квартире, то есть доказательств свидетельствующих о том, что оспариваемый Б.А.Н. договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку, а именно договор ренты. Как не представлено доказательств того, что при заключении оспариваемой сделки действительная воля сторон не соответствовала их волеизъявлению.

Кроме того, учитывая последствия признания притворной сделки недействительной, предусмотренные пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора), к совершенной между Б.Е.А. и А.Н.В. сделке могли быть применены правила к договору ренты с пожизненным содержанием, которым права истца Б.А.Н. как наследника по закону не нарушаются.

С учетом приведенных норм права и изложенных обстоятельств дела, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда постановлено в соответствии с установленными обстоятельствами, требованиями закона и не может быть отменено по доводам, изложенным в апелляционной жалобе Б.А.Н., которые направлены на переоценку выводов суда и исследованных в судебном заседании доказательств.

Нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела судом не допущено, иных доводов, имеющих правовое значение и способных повлиять на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 8 сентября 2014 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.А.Н. - без удовлетворения.

Судья-председательствующий С.В. Тимофеева

Судьи Н.В. Шарыпова

Е.С. Голубь