Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 01 октября 2013 г. по делу N 33-8061-13 (ключевые темы: отмена завещания - односторонняя сделка - наследники - заблуждение - признаки преступления)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Алтайского краевого суда от 01 октября 2013 г. по делу N 33-8061-13

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Храмцовой В.А.,

судей Рудь Е.П., Сачкова А.Н.,

при секретаре Гридасовой Л.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца Кульпанова А. Г. на решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 мая 2013 года по делу по иску Кульпанова А. Г. к нотариусу Барнаульского нотариального округа Литвиновой И. Ю., Луценко Г. Г., Шульгину К. Н. и нотариусу Барнаульского нотариального округа Осиповой В. А. о признании распоряжения об отмене завещания и завещания недействительными.

Заслушав доклад судьи Рудь Е.П., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Кульпанов А.Г. обратился в Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края с иском к нотариусу Литвиновой И.Ю., Луценко Г.Г., Шульгину К.Н., нотариусу Осиповой В.А., требуя признать недействительными распоряжение ФИО1 об отмене завещания ФИО1 на имя Кульпанова А.Г. от ДД.ММ.ГГ и завещание ФИО1 на Луценко Г.Г. и Шульгина К.Н. от ДД.ММ.ГГ как совершенные под влиянием заблуждения.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГ ФИО1 попросила его оказать правовую помощь по взысканию долга с ФИО2 ДД.ММ.ГГ ФИО1 заключила с ним договор-соглашение по вопросу оказания правовой помощи по исполнению решения Ленинского районного суда г. Барнаула от 28 ноября 2000 года о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств. ДД.ММ.ГГ ФИО1 выдала на его имя доверенность на представление ее интересов в суде и в службе судебных приставов. ДД.ММ.ГГ, действуя в интересах ФИО1, по доверенности на продажу квартиры за "данные изъяты" рублей, между ним и ФИО3 был заключен договор купли-продажи квартиры *** в доме *** по "адрес" без передачи и получения требуемой по договору денежной суммы. При этом указанный договор имел ссылку на то, что на отчуждаемой жилплощади проживает ФИО1 и за ней сохраняется право пользования данной площадью. На оборотной стороне данного договора, продавец и покупатель указали об отсутствии претензий к Кульпанову А.Г. ДД.ММ.ГГ ФИО1 обратилась в правление "данные изъяты" с заявлением о регистрации Кульпанова А.Г. по месту пребывания в квартире ФИО3 на правах временного жильца. ДД.ММ.ГГ произведена замена взыскателя ФИО1 правопреемником Кульпановым А.Г. в исполнительных производствах в отношении должника ФИО2 Кроме того, ДД.ММ.ГГ ФИО1 передала ему права на взыскание денежных средств с ФИО4 За период общения между ним и ФИО1 сложились отношения как между "данные изъяты". Поскольку последняя страдала тяжелым заболеванием, он ее проведывал, оставался ночевать. В ДД.ММ.ГГ года, действуя в интересах ФИО1, заключил договор поднайма комнаты в указанной квартире с Луценко Г.Г. и ФИО5 и с указанного времени ФИО1 стала зависеть от указанных лиц. ДД.ММ.ГГ ФИО1 отменила судебную доверенность, выданную на его имя. В дальнейшем, ДД.ММ.ГГ нотариус Осипова В.А. удостоверила распоряжение ФИО1 об отмене завещания, выданного на него ДД.ММ.ГГ. Данное распоряжение от имени ФИО1 подписал "данные изъяты" Луценко - ФИО6. ДД.ММ.ГГ ФИО1 завещала квартиру по адресу: "адрес", находящуюся в судебном споре, ответчикам Луценко Г.Г. и Шульгину К.Н. ДД.ММ.ГГ ФИО1 умерла. Вышеуказанные распоряжение и завещание являются результатом психологического давления и в момент совершения ФИО1 указанных действий, учитывая ее физическое и психоэмоциональное состояние, она не была полностью дееспособной и не могла реально воспринимать существенные элементы сделок. Таким образом, ФИО1 заблуждалась относительно предмета и элементов сделок, связанных с отменой завещания на его имя и с завещанием на имя ответчиков Луценко Г.Г. и Шульгина К.Н., руководствуясь не соответствующими действительности представлениями о существенных элементах сделок от ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ.

Решением Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 мая 2013 года удовлетворении исковых требований Кульпанову А.Г. отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе истец Кульпанов А.Г. просит решение суда отменить. В обоснование доводов жалобы указал, что суд необоснованно отказал в назначении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, мотивируя тем, что предложенные вопросы не отвечают предмету спора, однако, в Гражданском процессуальном кодексе РФ нет такой нормы права, позволяющей суду отказать в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на основании того, что суду не понравились вопросы, заявленные стороной по делу. Полагает, что поскольку заключение по данной экспертизе является юридически значимым доказательством, то суд не имел право отказать в удовлетворении ходатайства о назначении указанной экспертизы. Также суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании медицинских документов ФИО1, мотивируя отказом в назначении экспертизы. Полагает, что с существенным нарушением суд определил, что в действиях Луценко отсутствует состав преступления в отношении ФИО1

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав истца Кульпанова А.Г., поддержавшего доводы жалобы, оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия, проверяя законность судебного решения в пределах доводов жалобы в соответствии с требованиями ст.327-1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ ФИО1 составила завещание, в соответствии с которым все свое имущество, которое окажется принадлежащим ей ко дню смерти, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, а также все имущественные права, она завещала Кульпанову А.Г.

Распоряжением об отмене завещания от ДД.ММ.ГГ ФИО1 отменила указанное завещание. Данное распоряжение составлено в письменном виде, подписано рукоприкладчиком ФИО5 и удостоверено нотариусом Осиповой В.А., которой личность ФИО1 установлена, дееспособность проверена.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 составлено новое завещание, которым она завещала квартиру *** в доме *** по "адрес" Луценко Г.Г. и Шульгину К.Н. в равных долях.

Указанное завещание составлено в письменном виде, подписано собственноручно ФИО1 и удостоверено нотариусом Литвиновой И.Ю., которой личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 умерла.

Оспаривая сделки истец, ссылаясь на ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что наследодатель заблуждалась относительно предмета и элементов сделок, выразившееся в несуществующим у наследодателя имуществе, то есть завещала квартиру, которая ей не принадлежала к моменту сделки, заблуждалась относительно наследника Луценко Г.Г., полагая, что она является порядочным человеком, которая внушала ФИО1, что истец ее обманул при совершении сделки с квартирой. При этом в суде апелляционной инстанции истец указал, что со стороны ответчика Шульгина К.Н. не было введение в заблуждение наследодателя ФИО1

По иным основаниям указанные истцом сделки не оспаривались, что также им было подтверждено в суде апелляционной инстанции.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции признал недоказанным то обстоятельство, что ФИО1 была введена в заблуждение относительно природы сделки либо тождества или качеств ее предмета при совершении оспариваемых распоряжения об отмене завещания и завещания. Кроме того, истец Кульпанов А.Г. не вправе требовать признания оспариваемых им распоряжения об отмене завещания и завещания недействительными по основаниям, предусмотренным п. 1 с. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не является стороной по вышеуказанным односторонним сделкам.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, поскольку он основан на установленных по делу обстоятельствах, представленных суду доказательствах, которым судом дана оценка в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и правильном применении норм материального права.

В соответствии с требованиями ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Статьей 1119 ГК РФ установлено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

В силу ст. 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое может приобрести в будущем.

В силу положений ст. 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения. Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании. Завещатель вправе отменить завещание путем составления нового завещания, либо посредством распоряжения об его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации для совершения завещания.

Согласно п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

При этом по смыслу указанной нормы, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

Те обстоятельства, на которые ссылается истец не свидетельствуют о заблуждении ФИО1 относительно природы сделки либо тождества или качеств ее предмета при совершении оспариваемых распоряжения об отмене завещания и завещания, а относятся к мотивам сделки, что в свою очередь не может явиться основанием для признания ее недействительной.

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела не добыто доказательств того, что воля ФИО1 на оформление распоряжения об отмене завещания и завещания неправильно сложилась вследствие каких-либо действий либо бездействия со стороны ответчиков, которые объективно лишали бы ФИО1 свободного волеизъявления.

Напротив, как следует из материалов дела, ФИО1, отменяя завещание от ДД.ММ.ГГ и составляя завещание ДД.ММ.ГГ, выразила свою волю и желание по распоряжению имуществом на случай своей смерти.

Так, из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГ, составленного при рассмотрении гражданского дела по иску Кульпанова А.Г. к "данные изъяты" о применении последствий недействительности ничтожной сделки, следует, что нотариус Осипова В.А., участвовавшая в деле в качестве третьего лица, пояснила, что при удостоверении распоряжения об отмене завещания от ДД.ММ.ГГ, она наедине беседовала с ФИО1, которая четко выразила свою волю на отмену завещания от ДД.ММ.ГГ. Завещатель в момент отмены завещания не определилась кому в последующем завещает свое имущество, однако желала отменить предыдущее, пояснив, что она отменяет свое завещание, а потом будет думать над новым завещанием. Также говорила о том, что она не сильно обиделась на Кульпанова А.Г. и что между ними произошло недоразумение (л.д.35-37).

Нотариус Литвинова И.Ю. в судебном заседании от ДД.ММ.ГГ, протокол которого представлен истцом Кульпановым А.Г. (л.д.38-66), показала, что ею было удостоверено завещание ФИО1 на имя Луценко Г.Г. и Шульгина К.Н., установлена личность завещателя и проверена путем беседы дееспособность лица, намеревавшегося составить завещание, воля завещателем была озвучена четко. Кроме того, пояснила, что выезд на дом к ФИО1 был осуществлен на основании обращения Шульгина К.Н.

Об отсутствии порока воли при оформлении ФИО1 сделок свидетельствует и то обстоятельство, что при жизни наследодатель не отменила и не изменила завещание, составленное ДД.ММ.ГГ, либо не составила новое, несмотря на то, что как утверждает истец вскоре после составления завещания на Луценко Г.Г., последняя была выгнана ФИО1 из квартиры.

Кроме того, довод истца о заблуждении наследодателя относительно предмета и элементов сделок, выразившееся в несуществующим у наследодателя имуществе, не может быть принят во внимание, поскольку наследодателю было известно от истца об оспаривании договора купли-продажи спорной квартиры, который она считала недействительным, а поэтому в силу ст. 1120 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое может приобрести в будущем.

Истцом не представлено доказательств того, что ФИО1, составляя распоряжение об отмене завещания и завещание, действовала под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Оснований полагать, что наследодатель в момент совершения оспариваемых сделок не обладала дееспособностью, не имеется, более того, по данному основанию указанные сделки истцом не оспариваются, а в силу ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Также суд первой инстанции правильно указал, что по смыслу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации истец не является стороной оспариваемой односторонней сделки, а нормы действующего гражданского законодательства в интересах защиты прав предусматривают возможность признания такой сделки недействительной только по иску заблуждавшейся стороны, которой Кульпанов А.Г. не является.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы жалобы по существу сводятся к несогласию с отказом суда в удовлетворении ходатайств, заявленных истцом при рассмотрении дела по существу.

Так, ссылка автора жалобы на то, что суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и истребовании документов, несостоятельна, поскольку обстоятельства совершения наследодателем сделок, на которые ссылается истец, относятся к мотивам сделки, что не имеет существенного значения, следовательно, оснований для удовлетворения указанных ходатайств не имелось, более того, при изложенных обстоятельствах проведение экспертизы не имело бы правового значения для разрешения спора по существу. Иные данные, дающие основания для назначения указанной экспертизы в деле отсутствуют.

Также несостоятелен доводы жалобы о том, что с существенным нарушением ст. 226 ГПК РФ суд определил, что в действиях Луценко Г.Г. отсутствует состав преступления в отношении ФИО1, поскольку разрешая данное ходатайство, суд только разъяснил истцу право самостоятельно обратиться с заявлением в соответствующие правоохранительные органы. Более того, каких-либо обстоятельств, а также подтверждающих их доказательств, позволяющих судить о наличии в действиях ответчика Луценко Г.Г. признаков преступления, материалы дела не содержат, поэтому оснований для направления согласно ч. 3 ст. 226 ГПК РФ информации об обнаружении в действиях указанного ответчика признаков преступления у суда не имелось.

Кроме того, в силу установленного правового регулирования вынесение частного определения является правом суда, а не его обязанностью.

В апелляционной жалобе не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда, как и не приведено мотивов, которые могли бы являться основанием для отмены решения суда.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно и установлены на основании доказательств, признанных судом при их оценке достаточными, выводы суда вытекают из фактических обстоятельств, установленных в мотивировочной части решения на основе надлежащей оценки исследованных доказательств, решение вынесено в соответствии с нормами материального права, регулирующими рассматриваемое правоотношение, и с соблюдением норм процессуального права, то оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Поскольку судом апелляционной инстанции не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а доводы истца основаны на субъективной оценке действий судьи при рассмотрении данного дела и несогласием с принятым по делу решением об отказе истцу в удовлетворении исковых требований, то судебная коллегия не находит оснований для вынесения частного определения в отношении судьи Бакланова Е.А. Кроме того, частное определение суд выносит по своей инициативе и лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частных определений, а могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости вынесения частного определения.

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения ходатайства истца Кульпанова А.Г. о вынесении частного определения в отношении судьи Бакланова Е.А. не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционную жалобу истца Кульпанова А. Г. на решение Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 21 мая 2013 года оставить без удовлетворения.

В удовлетворении ходатайства о вынесении частного определения в отношении судьи Бакланова Е.А. отказать.

Председательствующий:

Судьи:

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"

"данные изъяты"