Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 6 декабря 2018 г. по  делу  N  33-20725/2018

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего
Сафронова М.В,
судей
Лузянина В.Н,
Майоровой Н.В,
при секретаре Ермакович Е.С. рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску Пермяковой Надежды Сергеевны к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Центральная медико-санитарная часть N 31 Федерального медико-биологического агентства" о компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца на решение Новоуральского городского суда Свердловской области от 10.09.2018.
Заслушав доклад судьи Сафронова М.В, пояснения истца, а также заключение прокурора Губиной А.А, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика, возражавшей против апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Истец Пермякова Н.С. обратилась с исковым заявлением к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Центральная медико-санитарная часть N 31 Федерального медико-биологического агентства" о компенсации морального вреда 300000 рублей.
В обосновании требований указала, что 15.08.2017 обратилась в травматологический пункт ответчика по поводу... Ей было назначено несвоевременное оперативное вмешательство, в связи с чем болевые ощущения при сгибании-разгибании пальца усилились. 13.09.2017 врач ответчика провел хирургическую операцию, при этом повредил нерв, что вызвало непрекращающиеся боли. Истец обратилась с просьбой направить ее к нейрохирургам в Екатеринбург, чтобы не упустить время возможного сшивания нерва. Ей было отказано со ссылкой на необходимость консервативного лечения. 16.01.2018 истец была принята заведующим ортопедическим и травматологическим отделением больницы N 24 Екатеринбурга, где был поставлен диагноз "... ", время для восстановления нерва упущено, и теперь нужна операция по удалению нерва и "умерщвлению" нерва, для того чтобы прекратить боли. Палец при этом потеряет чувствительность.
Истец считает действия работника ответчика Савинова В.С. во время операции небрежными, непрофессиональными, приведшими к повреждению нерва. Экспертом было указано на ятрогенный характер повреждения.
Решением суда от 10.09.2018 в иске истцу было отказано.
Не согласившись с указанным решением, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила решение отменить, принять новое решение об удовлетворении требований. Считала, что после оперативного вмешательства возник парез большого пальца, действия для устранения осложнения со стороны ответчика не производились и не производятся. Суд неверно возложил обязанность по доказыванию отсутствия вины на истца. Указывала, что на отношения сторон распространяется Закон РФ "О защите прав потребителей", ввиду чего суд неверно распределил бремя доказывания.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены решения суда и вынесения нового решения о частичном удовлетворении требований на основании п.п.3,4 ч.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, и судом нарушены нормы материального права.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 15.08.2017 истец обратилась в травматологический пункт ЦМСЧ N 31 с жалобами на защелкивание 1 пальца правой кисти при движении, ей установлен диагноз:.., ей было предложено оперативное вмешательство с ее согласия. 13.09.2017 была проведена операция по рассечению и частичному иссечению кольцевидной связки на уровне основной фаланги 1 пальца правой кисти. При этом во время оперативного вмешательства был поврежден пальцевой нерв.
Назначен контрольный осмотр на 15 сентября 2017 года.
15.09.2017 на контрольном приеме в травматологическом пункте ЦМСЧ N 31 у врача-травматолога Савинова В.С. истец предъявляла жалобы на боль в области послеоперационной раны, парестезию. 16.11.2017 истец обращалась в поликлинику ЦМСЧ N 31 на прием к неврологу с жалобами на онемение дистальной фаланги 1 пальца правой кисти. Установлен диагноз:... назначено лечение. 28.12.2017 истец обратилась в травматологический пункт ЦМСЧ N 31 с жалобами на жжение, боли в области послеоперационного рубца на первом пальце правой кисти. На основании жалоб, анамнеза и объективных данных ей установлен диагноз:...
Направлена в ЦГБ N 24 г. Екатеринбурга к врачу нейрохирургу для получения рекомендаций по лечению. 23.01.18 истец обратилась в травматологический пункт ЦМСЧ N 31 после осмотра в ортопедическом отделении ЦГКБ N 24 г. Екатеринбурга, где истцу был установлен диагноз "... " показано консервативное лечение. На основании анамнеза, объективных данных установлен диагноз:.., рекомендовано лечение и повторным осмотр после лечения.
Врачебной комиссией ответчика 14.02.2018 установлен диагноз:... Состояние после рассечения кольцевидной связки от 13.09.2017;... Для уточнения характера, уровня и степени поражения ветвей срединного нерва и уточнения тактики дальнейшего лечения необходимо проведение УЗИ периферических нервов правой кисти, рентгенография правой кисти, ЭНМГ верхних конечностей, осмотр ревматолога.
Суд первой инстанции, отказывая истцу в иске, сослался на заключение экспертизы, проведенной внештатным экспертом, врачом травматологом-ортопедом А, при обращении истца к страховщику по поводу ненадлежащего оказания медицинской помощи. Согласно данному заключению, оказание медицинской помощи в условиях поликлиники ответчика по профилю "травматология и ортопедия" выполнено в соответствии с порядком оказания медицинской помощи населению по профилю "травматология и ортопедия", регламентированным стандартам медицинской помощи в соответствии с установленным порядком.
Данные наблюдения и осмотра пациента соответствуют принятым требованиям. Лечебные мероприятия адекватны, своевременны, соответствуют принятым в клинической практике порядкам и стандартам. Возникшее послеоперационное осложнения является ятрогенным. Назначается лечение и рекомендации консультации специалистов (нейрохирурга), подтверждающее продолжение консервативного лечения. Проводится динамический контроль. Оформление медицинской документации без значимых дефектов. Несмотря на ятрогенный характер осложнения, в конкретной клинической ситуации, осмотр пациентки, диагностические и лечебные мероприятия правильные, адекватные, своевременные, соответствуют клиническим рекомендациям по вопросам оказания медицинской помощи.
Суд также сослался в обоснование отказа в иске на то, что правом заявить ходатайство о назначении экспертизы истец не воспользовалась.
Между тем, судом неверно распределено бремя доказывания между сторонами, что привело к вынесению неверного решения.
В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей. При этом бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на исполнителе медицинских услуг.
Поскольку при оказании медицинских услуг истцу был причинен вред, и наступили негативные последствия, то именно на ответчике лежит бремя доказывания обстоятельств, освобождающих его от ответственности за возникшие последствия. В данном случае вина медицинского учреждения в причинении вреда презюмируется, пока ответчиком она не опровергнута.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).
Статьей 1064 ГК РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должны представить сами ответчики.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона РФ от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. В силу ст. 98 указанного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред. Доказать отсутствие вины в причинении морального вреда обязан причинитель вреда, согласно п.4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016.
В соответствии с пунктом 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Ввиду приведенных выше норм права и акта их толкования, а также установленного судом факта повреждения пальцевого нерва обязанность по доказыванию обстоятельств оказания истцу медицинских услуг в соответствии с порядком и стандартами медицинской помощи, а равно обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежала на ответчике.
Между тем ответчик не представил суду достоверные и достаточные доказательства, опровергающие доводы истца о некачественном оказании медицинских услуг, либо подтверждающие отсутствие вины его работника в причинении невромы.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
Исходя из материалов дела, представленных суду первой инстанции, нельзя сделать достоверные выводы об отсутствии вины ответчика.
Для разрешения спора требовались специальные медицинские познания, однако ответчик, обязанный доказать факт надлежащего оказания медицинских услуг и факт того, что при таком оперативном вмешательстве всегда неизбежно наступает повреждение пальцевого нерва, независимо от соблюдения стандартов оказания помощи, не заявлял в суде первой инстанции каких-либо ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы, позволяющей признать отсутствие вины ответчика в возникших осложнениях.
Согласно протоколу судебного заседания от 10.09.2018 судом вопрос о проведении судебной медицинской экспертизы не ставился и надлежащим образом не обсуждался. Об этом у истца спрашивал только прокурор (л.д.87)
Также ответчик в суде апелляционной инстанции возражал против проведения судебно-медицинской экспертизы, между тем, вопрос об отсутствии вины мог быть разрешен с учетом необходимости специальных знаний. То есть своим правом на предоставление надлежащих допустимых и достоверных доказательств отсутствия своей вины ответчик не воспользовался.
При этом представленное истцом заключение по факту оказания качества медицинской помощи истцу не позволяет прийти к выводу о том, что вина ответчика отсутствует.
Так, в указанном заключении, которое не является заключением судебной экспертизы по смыслу ст.ст.79,86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прямо указано на ятрогенный характер осложнения, возникшего ввиду оперативного вмешательства. Послеоперационный период осложнился парезом пальцевого нерва, у истца возникла неврома пальцевого нерва.
При этом, допрошенный в суде апелляционной инстанции врач травматолог- ортопед А давший данное заключение для страховой компании, указал, что при нормальное проведение операции по частичному рассечению кольцевидной связки не влечет повреждение нерва. А пояснил, что он не оценивал осложнения, а оценивал цели оперативного вмешательства, которые были достигнуты, но при нормальном исходе оперативного вмешательства... не возникает.
Выводы в заключении данного лица общие, без ссылок на конкретные стандарты оказания медицинской помощи при подобного рода оперативных вмешательств.
Сами по себе акты экспертизы качества медицинской помощи также не опровергают доводов истца о том, что при должном проведении оперативного вмешательства повреждения нерва могло не быть.
Также истец указывала, что после операции и повреждения нерва она просила направить ее к нейрохирургам, чтобы не упустить время для возможного сшивания нерва, однако врач ответчика отказал в этом, указав, что скоро все восстановится. Однако когда она в январе 2018 года обратилась иное медицинское учреждение, ей был поставлен диагноз... и время для восстановления нерва было упущено.
Указанные доводы ответчиком не опровергнуты. А не смог ответить, должен ли был в этом случае врач ЦМСЧ N 31 направить истца на оперативное лечение для восстановления и сшивания нерва или возможно было ограничиться консервативным лечением.
Как следует из сведений медицинской карты ФГБУЗ ЦМСЧ N31 ФМБА России от 28.12.2017 (л.д.43), истец предъявляла жалобы на жжение и боль в области послеоперационного рубца, установлено.., она направлена на консультацию нейрохирурга. При этом курс пройденного лечения ФТЛ без эффекта.
Следовательно, ответчик также не опроверг доводы истца, что при повреждении нерва во время операции с целью минимизации негативных последствий имелась необходимость не в консервативном лечении, а в оперативном, и в данном случае по вине ответчика необходимое время для удаления невриномы было упущено.
Таким образом, ответчиком не подтвержден достоверными доказательствами факт, что повреждение нерва при такой операции явилось неизбежным и не могло быть исключено даже при надлежащем оказании медицинской помощи. Кроме того, как следует из материалов дела, истец была прооперирована по поводу аналогичного заболевания на пальце левой кисти и таких осложнений и повреждений нерва не возникло.
Исходя из материалов дела, коллегия считает, что ответчиком не опровергнута причинная связь между действиями работников по оказанию медицинских услуг и наступлением вреда у истца и вина ответчика в повреждении нерва, повлекшем физические и нравственные страдания истца.
В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Указанные действия ответчика, бесспорно, вызывали физические страдания у истца, хронические боли, ограничение функций пальца, потерю чувствительности.
С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени страданий истца, возникших последствий, степени вины ответчика в ненадлежащем оказании медицинских услуг, с учетом требований разумности и справедливости судебная коллегия считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда 30000 рублей. Решение об отказе в иске подлежит отмене с вынесением нового решения о частичном удовлетворении требований.
Кроме того, истец верно основывала свои требования на положениях Закона РФ "О защите прав потребителей", что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".
Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например... договор страхования, как личного, так и имущественного), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами. С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей, к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на представление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной помощи (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 336.36 Налогового кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", разъяснений п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
В связи с чем, суду первой инстанции надлежало обсудить данный вопрос о наличии или отсутствии оснований для взыскании штрафа с ответчиков за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в случае удовлетворения требований потребителя, чего судом не было сделано.
С учетом этого судебной коллегией был обсужден вопрос о наличии оснований для взыскания штрафа. Ответчик считал, что нет оснований для его взыскания, однако учитывая позицию ответчиков об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме, что свидетельствует о том, что добровольно требования истца не были бы удовлетворены до принятия решения судом первой инстанции, коллегия приходит к выводу о наличии оснований для взыскания штрафа, поскольку права истца как потребителя были нарушены ответчиками. Судебная коллегия считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца штраф в размере 50 % от присужденной суммы, то есть 15 000 рублей. Ходатайств о применении положений ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации с размеру взыскиваемого штрафа ответчиком не заявлялось.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 2 ст. 328, 329,330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Новоуральского городского суда Свердловской области от 10.09.2018 отменить и вынести по делу новое решение, которым требования истца удовлетворить частично, взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Центральная медико-санитарная часть N 31 Федерального медико-биологического агентства" в пользу Пермяковой Надежды Сергеевны компенсацию морального вреда 30000 (тридцать тысяч) рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Председательствующий: М.В. Сафронов

Судьи: В.Н. Лузянин
Н.В. Майорова
...