Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27 июля 2020 г. N С01-476/2019 по делу N А02-1413/2018 Суд оставил без изменения вынесенные ранее судебные решения по делу о защите исключительного права на товарный знак, поскольку суды нижестоящих инстанций установили факты принадлежности истцу исключительного права на товарный знак и нарушения ответчиком этого права, а также основания для снижения заявленного истцом размера компенсации

Обзор документа

Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27 июля 2020 г. N С01-476/2019 по делу N А02-1413/2018 Суд оставил без изменения вынесенные ранее судебные решения по делу о защите исключительного права на товарный знак, поскольку суды нижестоящих инстанций установили факты принадлежности истцу исключительного права на товарный знак и нарушения ответчиком этого права, а также основания для снижения заявленного истцом размера компенсации

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2020 года.

Суд по интеллектуальным правам в составе:

председательствующего Мындря Д.И.,

судей Булгакова Д.А., Снегура А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Горно-Алтайск Нефтепродукт" (ул. Комсомольская, д. 4, г. Горно-Алтайск, Республика Алтай, 649006, ОГРН 1090411003352) на решение Арбитражного суда Республики Алтай от 28.11.2019 по делу N А02-1413/2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по тому же делу

по иску публичного акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" (Софийская набережная, д. 26/1, стр. 1, Москва, 115035, ОГРН 1027700043502)

к обществу с ограниченной ответственностью "Горно-Алтайск Нефтепродукт" о защите исключительного права на товарный знак.

В судебном заседании принял участие представитель публичного акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" - Шмавонянц В.С. (по доверенности от 28.11.2018).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерного общества "Нефтяная компания "Роснефть" (далее - компания) обратилось в Арбитражный суд Республики Алтай с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Горно-Алтайск Нефтепродукт" (далее - общество) о взыскании компенсации в размере 5 000 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 391296.

Решением Арбитражного суда Республики Алтай от 01.11.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 13.06.2019 названные решение и постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда Республики Алтай от 28.11.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020, требования удовлетворены частично: с общества в пользу компании взыскано 4 167 100 руб. компенсации, а также 43 836 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины.

Не согласившись с принятыми при новом рассмотрении дела судебными актами, общество обратилось в Суд по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов о незаконности обжалуемых судебных актов общество ссылается на нарушение судами принципов равноправия и состязательности, а также на неисследование всех имеющихся в деле доказательств. В частности, по мнению общества, суды не оценили доводы общества об отсутствии вероятности сходства до степени смешения противопоставленных обозначений, об отсутствии убытков у компании и ее лицензиатов от действий ответчика, о противоречивости поведения истца и его недобросовестности, о некорректном расчете размера компенсации.

Кроме того, общество ссылается на допущенные судами процессуальные нарушения, выразившиеся в необоснованном отказе в вызове в судебное заседание эксперта, в неполучении им отзыва компании на апелляционную жалобу.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что суды неверно определили предмет доказывания по настоящему спору, поскольку установили лишь сходство обозначений, но не исследовали вопрос однородности товаров (услуг), для которых используются эти обозначения, а также вероятность смешения обозначений.

Как полагает общество, суды необоснованно уклонились от оценки его доводов о злоупотреблении истцом правом при обращении с иском по настоящему делу.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды при определении подлежащей взысканию компенсации неверно применили закон и изменили вид взыскиваемой компенсации, поскольку истцом было заявлено о взыскании компенсации по подпункту 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в то время как суд исчислил компенсацию по подпункту 2 пункта 4 названной статьи. При этом суды не дали оценку представленному обществом контррасчету размера компенсации, в котором им была обоснована необходимость снижения заявленной к взысканию суммы.

В отзыве на кассационную жалобу компания просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность.

Явившийся в судебное заседание представитель компании выступил по доводам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу, и просил оставить ее без удовлетворения.

Общество, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания суда кассационной инстанции, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, своего представителя в суд кассационной инстанции не направило, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Судом по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судами первой и апелляционной инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, компания является правообладателем товарного знака " " по свидетельству Российской Федерации N 391296.

Поскольку вступившим в законную силу решением антимонопольного органа от 27.07.2017 в действиях общества с 2015 года было установлено нарушение исключительного права компании на указанный товарный знак, компания обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Компания также указала на то, что нарушение ее права подтверждается также лицензиатом товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 391296 (лицензионный договор от 22.04.2011), который совершил 13.04.2017 покупку топлива на автозаправочной станции ответчика, в подтверждение чего были представлены чеки и акты фиксации с фотоснимками.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции констатировал отсутствие в действиях ответчика нарушения исключительного права компании на указанный товарный знак.

Данный вывод суда был мотивирован тем, что товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 391296 является изобразительным, и что при оформлении принадлежащих истцу автозаправочных станций, помимо цветового сочетания (в виде желтого квадрата и трех пересекающихся полос эллипсовидной формы оранжевого, светло-красного и красного цвета с направлением хвостовой части полос слева направо), он также использует и другие принадлежащие ему товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 340214 и 340215, которые, как посчитал указанный суд, идентифицируются потребителями лишь в совокупности, в то время как ответчик на принадлежащей ему автозаправочной станции использует цветовую гамму (изображения двух пересекающихся криволинейных полос неправильной формы красного и темно-красного цвета с направлением хвостовой части справа налево, где на желтом фоне в комбинации с пересекающимися красными фигурами размещено буквенное обозначение "АЗС" и "Салекс", а также изобразительный элемент в виде круга синего цвета, внутри которого изображены изогнутые полосы), которая, как установил суд первой инстанции, сославшись на решения Роспатента, принятые в отношении заявок N 2014711579 и N 0096712324, означает уровень пожароопасности при оказании услуг на автозаправочных станциях.

С учетом изложенного суд первой инстанции не установил между изобразительными элементами, охраняемыми товарным знаком по свидетельству Российской Федерации N 391296, в комбинации с товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации N 340214 и 340215, и изобразительными элементами ответчика, используемыми им на своей автозаправочной станции, сходства до степени смешения, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции указанные выводы суда первой инстанции поддержал, оставив оспариваемое решение в силе.

Суд по интеллектуальным правам не согласился с указанными выше выводами судов, отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку установил, что при принятии обжалуемых судебных актов судами были неправильно применены нормы материального и процессуального права.

Так, суд кассационной инстанции отметил, что у судов отсутствовали правовые основания для сравнения товарных знаков истца по свидетельствам Российской Федерации N 340214, N 340215, N 391296 в совокупности с изображениями, используемыми ответчиком на принадлежащей ему автозаправочной станции, с учетом того, что истец обратился за защитой своего нарушенного права лишь в отношении товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 391296.

Суд по интеллектуальным правам констатировал, что при рассмотрении требований истца, заявленных на основании статей 1252 и 1515 ГК РФ, необходимо было исходить из того, что они могут быть удовлетворены при наличии доказательств использования конкретного товарного знака истца (по свидетельству Российской Федерации N 391296) без согласия его правообладателя, то есть факта правонарушения со стороны ответчика, а не всех принадлежащих истцу товарных знаков. Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что в соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2006 N 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. С учетом изложенного суд кассационной инстанции установил, что суды первой и апелляционной инстанций фактически уклонились от исследования обстоятельств дела, сославшись на то, что истцом не было представлено доказательств использования ответчиком принадлежащего ему товарного знака с нарушением статьи 1484 ГК РФ, в то время как в подтверждение данного обстоятельства истцом было представлено решение антимонопольного органа от 27.07.2017.

С учетом изложенного Суд по интеллектуальным правам пришел к заключению, что выводы судов в части того, что истцом не был доказан факт нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак, сделаны в нарушение норм материального и процессуального права.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость учета выводов, к которым пришел суд кассационной инстанции, надлежащей оценки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, а также представленных по делу доказательствам и, с учетом подлежащих применению норм материального и процессуального права, - принятия законного и обоснованного судебного акта.

При новом рассмотрении суд первой инстанции установил факты принадлежности компании исключительного права на товарный знак и нарушения обществом этого права, что послужило основанием для удовлетворения заявленных требований.

Выводы суда о сходстве сравниваемых товарного знака истца и обозначения, используемого ответчиком, основаны на результатах проведенной по ходатайству ответчика судебной экспертизы (заключение от 28.09.2019), опроса потребителей и собственной оценки сходства, проведенной судом.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела и исследования доказательств, представленных как истцом в обоснование заявленного ко взысканию размера компенсации, так и ответчиком в опровержение заявленной суммы. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения заявленного истцом размера компенсации с 5 000 000 руб. до 4 160 100 руб. с учетом характера допущенного нарушения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил решение без изменения.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и норм процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Компания при обращении с настоящим иском избрала вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и не оспаривается обществом, компания является правообладателем товарного знака, в защиту права на который предъявлен иск по настоящему делу.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в отношении вышеназванных выводов судов Судом по интеллектуальным правам не проверяется.

По существу доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к его несогласию с выводами суда о доказанности факта нарушения ответчиком исключительного права истца и о подлежащем взысканию размере компенсации. Изучив данные доводы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности ввиду следующего.

Суд кассационной инстанции отклоняет доводы, изложенные в кассационной жалобе общества, относящиеся к несогласию с установленным судами сходством между использованным им оформлением автозаправочных станций и спорными товарными знаками.

Вывод о сходстве обозначений делается судом самостоятельно с позиций рядового потребителя. Специальных познаний для установления сходства обозначений не требуется (пункт 162 постановления N 10).

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из обжалуемых судебных актов, суды первой и апелляционной инстанций провели сравнение товарного знака компании с обозначением, использованным обществом, и пришли к мотивированному выводу о наличии между ними сходства до степени смешения. При этом суды также учли данные, содержащиеся в заключении эксперта и в опросе потребителей.

Данный вывод судов, вопреки доводам кассационной жалобы, не противоречит положениям Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, и иным рекомендациям.

Обусловленное субъективным мнением заявителя кассационной жалобы несогласие с результатами содержащейся в судебных актах оценки сходства сравниваемых товарного знака и обозначения не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального или процессуального права.

При этом факт сходства до степени смешения между использованным ответчиком оформлением автозаправочной станции и товарным знаком установлен судами на основании их непосредственного сравнения с точки зрения рядового потребителя, оценки доказательств, представленных в материалы дела, и вопрос о наличии или отсутствии такого сходства получил в достаточной степени мотивированную правовую оценку в обжалуемых судебных актах.

Судебная коллегия также отклоняет довод общества о том, что суды самостоятельно изменили вид компенсации, поскольку компанией было заявлено о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в то время как суды рассчитали компенсацию на основании подпункта 2 пункта 4 названной статьи.

Как было отмечено выше, компания обратилась с требованием о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 5 000 000 руб., при этом максимальный размер компенсации компания обосновывала тем, что исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой по условиям лицензионного договора и сведений, предоставленных ответчиком об объеме выручки по розничным и оптовым операциям от реализации нефтепродуктов, сумма компенсации применительно к подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 Кодекса составила бы 5,5 миллиона рублей.

Таким образом, истец ссылался на стоимость права использования товарного знака в обоснование заявленного ко взысканию размера компенсации, что предусмотрено, в том числе разъяснениями, содержащимися в пункте 61 постановления N 10.

Поскольку размер взыскиваемой компенсации должен быть судом обоснован, суды оценили указанные доводы компании и возражения ответчика, а также представленный им контррасчет, в результате чего пришел к выводу о том, что заявленная к взысканию сумма должна быть снижена с учетом характера допущенного нарушения и вероятных убытков, которые понесла компания.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что, вопреки мнению общества, суды не изменили вид взыскиваемой компенсации и определили размер компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. При этом указание на лицензионный договор и исследование его цены приводится в судебных актов в качестве обоснования подлежащего взысканию размера компенсации.

Судебная коллегия также отмечает, что в суде первой инстанции общество не оспаривало тот факт, что суд определяет подлежащий взысканию размер компенсации с учетом представленных истцом сведений о лицензионном договоре.

Суд по интеллектуальным правам также отклоняет аргумент общества о наличии в действиях истца злоупотребления правом и довод о том, что нерассмотрение данного аргумента в судах первой и апелляционной инстанций влечет отмену обжалуемых судебных актов.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Вместе с тем неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (пункт 154 постановления N 10).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Суд по интеллектуальным правам не усматривает правовых оснований для квалификации действий истца как правообладателя товарного знака, в том числе в связи с обращением в арбитражный суд с заявленными требованиями, злоупотреблением правом, так как право обращения в суд за защитой нарушенных прав прямо предусмотрено действующим законодательством, а данных о том, что такое обращение связано с целью причинить вред обществу, материалы дела не содержат.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 N 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Определение размера компенсации также относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены либо изменения обжалуемых судебных актов.

Суд по интеллектуальным правам также учитывает, что в основном доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, повторяют доводы, которые являлись предметом оценки при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, которые судами были рассмотрены и правомерно отклонены.

Ввиду изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Алтай от 28.11.2019 по делу N А02-1413/2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Горно-Алтайск Нефтепродукт" - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья Д.И. Мындря
Судьи Д.А. Булгаков
    А.А. Снегур

Обзор документа


Арбитражный суд, а затем и Суд по интеллектуальным правам удовлетворили требование компании "Роснефть" о компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

Ответчик использовал на своих АЗС цветовую гамму и названия товарного знака истца. Но его довод о том, что знаки все-таки отличаются друг от друга, отклонен, поскольку суд учел заключение эксперта и результаты опроса потребителей. Смешение имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель думает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Истец длительно использует спорный знак на своих АЗС, в связи с чем они ассоциируются у потребителей с конкретным участником рынка. Использование ответчиком сходного обозначения может ввести их в заблуждение.