Новости и аналитика Правовые консультации Гражданское право Между истцом и ООО возник спор в рамках банкротства истца (истец - банк) о признании сделок недействительными: о признании банковских операций ООО (обычные платежи через расчетный счет ООО) недействительными, так как они совершены за один месяц до отзыва лицензии у истца при наличии картотеки платежей. В первой инстанции платежи признаны недействительными, требования истца были удовлетворены в полном объеме. Применены последствия недействительности сделки: взыскать с ООО денежные средства. Восстановлены обязательства истца (банка) перед ООО по договору банковского счета. В апелляционной инстанции суд в части отменил определение первой инстанции (отказал в признании части сделок недействительными, то есть по факту уменьшил сумму). В кассационной инстанции обе стороны подали кассационные жалобы об отмене судебного акта апелляционной инстанции (истец - признать все сделки (операции) недействительными, ООО - отказать истцу в признании всех сделок недействительными). В процессе кассационного разбирательства ООО ликвидируется (внесена запись о ликвидации в ЕГРЮЛ). Кассационной инстанцией прекращено производство из-за ликвидации стороны спора. Истец (банк) подает заявление в суд на регистрирующий орган (МИФНС) о признании недействительным решения регистрирующего органа о внесении записи о прекращении деятельности ООО в связи с ликвидацией. Иск заявлен к регистрирующему органу и обществу в лице ликвидатора. Должен ли истец сначала оспорить решение регистрирующего органа в вышестоящей инстанции, то есть соблюсти досудебный порядок?

Между истцом и ООО возник спор в рамках банкротства истца (истец - банк) о признании сделок недействительными: о признании банковских операций ООО (обычные платежи через расчетный счет ООО) недействительными, так как они совершены за один месяц до отзыва лицензии у истца при наличии картотеки платежей.
В первой инстанции платежи признаны недействительными, требования истца были удовлетворены в полном объеме. Применены последствия недействительности сделки: взыскать с ООО денежные средства.
Восстановлены обязательства истца (банка) перед ООО по договору банковского счета.
В апелляционной инстанции суд в части отменил определение первой инстанции (отказал в признании части сделок недействительными, то есть по факту уменьшил сумму). В кассационной инстанции обе стороны подали кассационные жалобы об отмене судебного акта апелляционной инстанции (истец - признать все сделки (операции) недействительными, ООО - отказать истцу в признании всех сделок недействительными). В процессе кассационного разбирательства ООО ликвидируется (внесена запись о ликвидации в ЕГРЮЛ). Кассационной инстанцией прекращено производство из-за ликвидации стороны спора. Истец (банк) подает заявление в суд на регистрирующий орган (МИФНС) о признании недействительным решения регистрирующего органа о внесении записи о прекращении деятельности ООО в связи с ликвидацией. Иск заявлен к регистрирующему органу и обществу в лице ликвидатора.
Должен ли истец сначала оспорить решение регистрирующего органа в вышестоящей инстанции, то есть соблюсти досудебный порядок?

Согласно п. 1 ст. 25.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) заинтересованное лицо имеет право обжаловать решение регистрирующего органа о государственной регистрации или об отказе в государственной регистрации, если, по мнению этого лица, такое решение нарушает его права. При этом из буквального толкования п. 1 ст. 25.2 Закона N 129-ФЗ, устанавливающей порядок такого обжалования, следует, что обязательное обращение в вышестоящий регистрирующий орган перед обращением в суд необходимо только в том случае, если от нижестоящего регистрирующего органа был получен отказ в государственной регистрации. Если же предметом оспаривания является, напротив, решение о регистрации, к которой по смыслу п. 1 и п. 6 ст. 22 Закона N 129-ФЗ относится и внесение в ЕГРЮЛ записи о ликвидации юридического лица, обжалующему такое решение лицу предоставлен выбор обращения либо в вышестоящий орган, либо в суд. Следовательно, в рассматриваемом случае истец не обязан соблюдать досудебный порядок урегулирования спора и предварительно обжаловать данное решение в вышестоящем органе*(1).
К сожалению, предоставить столь же однозначные ответы на третий и четвертый вопросы не представляется возможным. Объясним почему.
Анализ ст.ст. 61-64.1 ГК РФ позволяет заключить, что промежуточный ликвидационный баланс составляется в целях фиксации сведений о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне предъявленных кредиторами требований, а также о результатах их рассмотрения. При этом правоприменительная практика указывает на то, что в него включаются требования, не оспариваемые сторонами как по праву, так и по размеру, поскольку иное влечет предоставление в регистрирующий орган ликвидационных балансов, содержащих недостоверные сведения*(2). В то же время необходимо учитывать, что единый подход к этому вопросу отсутствует, в том числе, и в судебной практике высшей инстанции.
В частности, согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 13.10.2011 N 7075/11, установленный ГК РФ порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составил балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел по ним расчета. В связи с этим арбитражный суд может признать недействительным решение о государственной регистрации ликвидации юридического лица*(3).
Последний подход в ряде случаев был использован судами, удовлетворившими требования кредитных учреждений, оспаривавших регистрацию ликвидации юридического лица. В обоснование своей позиции суды прямо сослались на недостоверность сведений, отраженных в ликвидационном балансе, по причине невключения в них задолженности перед кредитными учреждениями, о которой было достоверно известно ликвидатору, что, в конечном итоге, повлекло за собой нарушение установленного законом порядка ликвидации и намеренное и недобросовестное введение в заблуждение регистрирующего органа*(4). При этом в некоторых из указанных случаев суды сослались также на то, что налоговому органу было известно о наличии задолженности ликвидируемого юридического лица перед конкретным кредитором из направленных последним в такой орган писем.
Отметим, правда, что в судебной практике встречается мнение, согласно которому требования, не заявленные в установленном порядке в процессе ликвидации должника кредитором, которому было известно о такой ликвидации, не подлежат включению в промежуточный баланс и, как следствие, удовлетворению*(5). Иными словами, такой практикой сам факт наличия задолженности не признается основанием для ее внесения в баланс.
Однако другие суды толкуют положения п. 1 ст. 63 ГК РФ об обязанности ликвидационной комиссии или ликвидатора выявлять кредиторов должника в том смысле, что даже при отсутствии соответствующего обращения кредитора к ликвидируемому юридическому лицу ликвидатор, которому доподлинно было известно о наличии задолженности перед таким кредитором, обязан включить сведения о ней в промежуточный ликвидационный баланс*(6).
Ради справедливости следует сказать, что мнение данных судов было высказано по ситуации, когда наличие долга не оспаривается сторонами, тогда как в рассматриваемом случае на момент ликвидации юридического лица требования кредитной организации оспаривались в кассационной инстанции.
К сожалению, мы не смогли найти судебные акты, принятые по ситуациям, полностью соответствующим ситуации, изложенной в вопросе. Тем не менее в судебных постановлениях, вынесенных по ситуациям с наиболее схожими обстоятельствами, - принятие регистрирующим органом решения о внесении в ЕГРЮЛ записи о ликвидации организации в момент рассмотрения в арбитражном суде иска об оспаривании кредитным учреждением банковских операций, - суды руководствовались правовой позицией, изложенной в упоминавшемся выше постановлении ВАС РФ от 13.10.2011 N 7075/11*(7).
Что же касается вопроса о необходимости персонального уведомления кредиторов ликвидируемого должника о ликвидации (помимо включения сведений об этом в ЕГРЮЛ и публикации извещения в СМИ), то буквальное толкование п. 1 ст. 63 ГК РФ указывает на то, что ликвидационная комиссия или ликвидатор, действительно, должны направлять кредиторам соответствующие письменные извещения. Иными словами, по смыслу этой нормы, публикация в СМИ, по сути, направлена на уведомление тех кредиторов, которые ликвидационной комиссии или ликвидатору неизвестны. Известных же им кредиторов они уведомляют путем направления персональных извещений. Однако в судебной практике встречаются различные подходы к последствиям несоблюдения указанных требований при рассмотрении исков о признании недействительным решения о внесении в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника.
В частности, в одном из дел суд, признав нарушение прав кредитора ненаправлением ему персонального уведомления о ликвидации ООО, отказался признавать недействительным соответствующее решение регистрирующего органа, поскольку перечень документов, представляемых на государственную регистрацию ликвидации в соответствии с п. 1 ст. 21 Закона N 129-ФЗ, а также ограниченность полномочий регистрирующего органа по истребованию иных документов и принятию решений об отказе в регистрации (п. 4 ст. 9 и п. 1 ст. 23 Закона N 129-ФЗ) не позволяют ему проверить соблюдение требований абзаца второго п. 1 ст. 63 ГК РФ. При этом положениями п. 1 ст. 25 Закона N 129-ФЗ ответственность за предоставление недостоверных сведений возложена на заявителей*(8). Однако в другом случае, связанном, к тому же, с банкротством кредитора, тот же самый суд пришел к прямо противоположному выводу*(9).
В то же время в ситуациях, когда в деле имеются доказательства того, что кредитор ликвидируемого юридического лица объективно знал о проводимой ликвидации, отсутствие персонального уведомления не принимается во внимание по той причине, что цель направления такого уведомления и так была достигнута путем осуществления общедоступных публикаций. Поэтому незаявление кредитором требований в установленный в таких публикациях срок лишает его возможности оспаривать решение о внесении записи о ликвидации в ЕГРЮЛ по этому основанию*(10).
В заключение отметим, что в рассматриваемом случае кредитным учреждением в арбитражный суд было подано заявление не о взыскании задолженности, а о признании недействительными сделок. При этом имущественное требование, вытекающее из признания таких сделок недействительными, в процессе ликвидации также заявлено не было. На дату подачи ликвидатором документов в регистрирующий орган окончательное решение по данному спору вынесено не было, так как оно было обжаловано обеими сторонами по делу в кассационной инстанции. Иными словами, на момент ликвидации с размером задолженности был не согласен не только должник, но и сам кредитор. Таким образом, сделать однозначный вывод о том, должен ли ликвидатор включить данную задолженность в ликвидационный баланс, не представляется возможным. Также не представляется возможным, без учета всех обстоятельств дела, сделать однозначный вывод о том, повлияет ли каким-либо образом в данном случае на решение суда то обстоятельство, что ликвидатор индивидуально не уведомил кредитное учреждение о начале процедуры ликвидации.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Котыло Игорь

Контроль качества ответа:
Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Широков Сергей

24 апреля 2019 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг. 

-------------------------------------------------------------------------
*(1) Смотрите постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2016 N 07АП-340/16, Энциклопедию решений. Обжалование решений о государственной регистрации юридических лиц.
*(2) Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.04.2014 N 18558/13. Смотрите также Энциклопедию решений. Формирование промежуточного ликвидационного и ликвидационного баланса.
*(3) Смотрите также Энциклопедию решений. Защита прав кредитора при недостоверности сведений в ликвидационном балансе.
*(4) Смотрите, например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.07.2017 N Ф05-8651/17, постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2017 N Ф05-3348/17, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.05.2016 N Ф07-2601/16.
*(5) Смотрите, например, постановление ФАС Уральского округа от 14.08.2012 N Ф09-7105/11.
*(6) Смотрите, например, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 N 19АП-8896/17, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 10.07.2018 N Ф10-1937/18.
*(7) Смотрите, например, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2016 N 16АП-1716/16, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2016 N 16АП-3311/16.
*(8) Смотрите постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2017 N 09АП-2811/17. Аналогичные выводы содержатся и в постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2016 N 07АП-9972/16.
*(9) Сморите постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2017 N 09АП-7001/17, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.05.2017 N Ф05-10205/17.
*(10) Смотрите постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2016 N Ф05-12138/16.